Время нарушить запреты

Другая Сторона События происходят накануне смерти Ребекки и Клауса Бонни искала свою бабушку, когда услышала разговоры ведьм о событиях, произошедших в Новом Орлеане за последние полгода. Она была поражена тем, что у Клауса будет ребенок, который по предсказанию может уничтожить всех ведьм. Как это возможно? Что теперь делать? У нее были тысячи вопросов и ни одного ответа. Ведьма уже собиралась вернуться к Джереми и рассказать последние новости, когда события, стремительно развивающиеся явно не в ее пользу, нарушили все планы. Весь потусторонний мир был на взводе, словно потревоженный улей. Все только и говорили о Тайлере Локвуде, который вел армию из сотен оборотней на Новый Орлеан. Духи ведьм говорили, что у молодого гибрида ничего не вышло бы без помощи ведьмака Рона Андерсена, по слухам, практиковавшего экспрессию. Какая ирония, ведь Бонни умерла из-за нее. Насколько Беннет удалось узнать, ведьмак раньше состоял в ковене Новоорлеанских ведьм. Беннет не могла поверить в то, что Тайлер, ее друг, способен на такую жестокость и безрассудство. Она ничего не слышала о Локвуде с тех пор, как он расстался с Кэролайн. Поэтому услышав сплетни, она решила лично убедиться в их достоверности, отправившись к Тайлеру. Найти такую огромную стаю оказалось несложно, увиденное очень огорчило ее. Все слухи оказались правдой. Тайлер окончательно спятил. Он обещал оборотням свободу от вампиров, безопасность. Все что для этого нужно: убить трех древних и с ними умрет весь вампирский род. Как Тайлер мог так поступать? Похоже, его не волновало, что даже если они и смогут убить Майклсонов, то умрет и сам Локвуд, и Кэролайн, и все его друзья. Бонни боялась даже представить, как много человеческих жертв унесет с собой безрассудство гибрида. Она больше не узнавала в нем своего друга - вспыльчивого квотербека из Мистик Фоллс. Теперь это абсолютно чужой ей человек. - Как они собираются убить Древних? – спросила Бонни у стоящей рядом Эмили. – Я и мои друзья перепробовали все возможные способы, но только кол из белого дуба способен убить их раз и навсегда. Эмили сложила руки на груди, внимательно прислушиваясь к разговору Тайлера и колдуна, чем больше она их слушала, тем мрачнее становилось ее лицо. - Они собираются воспользоваться животной ипостасью. - Оборотень не может убить Первородного, даже в полнолуние, - возразила Беннет. - Волк в оборотне - творение природы, - начала объяснять Эмили. – Его энергия и сила огромны. Сама по себе это сущность не сможет уничтожить Древнего, но колдун собирается усилить животную ипостась с помощью древнего артефакта, который сам по себе очень опасен, а в сочетании со стаей оборотней в полнолуние эффект будет непредсказуемым. - Я все равно не понимаю, - взмахнула рукой Бонни. - Во время полнолуния волк полностью подавляет человека, поэтому большинство из них на это время собираются стаей и уходят в безлюдные места. В обычное время оборотни отличаются агрессивностью и раздражительностью… - Я знаю, из-за превращения… - Нет, - перебила Эмили. – Ты не понимаешь сути. Ты думаешь, что оборотни - люди, которые раз в месяц превращаются в зверя? - Да, - неуверенно ответила Бонни. - Ты ошибаешься. Оборотни – это люди, внутри которых живет волк. Зверь пытается победить человека, из-за этого оборотни столь не устойчивы. - Получается, волк заперт в человеческом теле, как в клетке? - Верно. Поэтому в полнолуние они столь опасны. - Но если Тайлер увеличит их ярость с помощью артефакта, что случится с человеческой частью? - Я не знаю, - ответила Эмили. – Надеюсь, не узнаю никогда.

***

Беседа с Эмили оставила неприятный осадок на сердце у Бонни, а намерения Тайлера пошатнули ее веру в себя и своих друзей. Смерть бабушки сломало ее саму, но благодаря друзьям она выкарабкалась, и, несмотря на все свои ошибки, она никогда не хотела навредить невинным и дорогим ей людям. Жаль, что они не смогли помочь Таю, их друг потерял самого себя в войне с Клаусом. Но как рассказать им всем о произошедшем? Кэролайн может этого просто не выдержать. Из-за внутренних терзаний Бонни не направилась назад в Мистик Фоллс, не рассказала обо всем Джереми, она перенеслась в Новый Орлеан, чтобы узнать, какие меры предосторожности предпримут Древние. Беннет наблюдала за событиями в городе. За Майклсонами - в особенности. К ее удивлению, Бонни была не единственным призраком, наблюдающим за Первородным семейством... - Так, так, так. Посмотрите, кто тут у нас, - насмешливо пропел голос с легким британским акцентом. – Похоже, даже после смерти ты не в состоянии держаться подальше от моей семьи. - Я тоже не ожидала увидеть Кола Майклсона рядом со своей семьей, учитывая, что ты постоянно бросал их при жизни. Все благодушие и игривость мгновенно слетели с Кола, подлетев к Бонни, он схватил ее за горло, прошипев ей прямо в лицо: - Не стоит забывать о том, что, несмотря на твою смерть, я все равно могу причинить тебе боль. - Хуже, чем сейчас, уже не будет, - смотря прямо ему в глаза, с достоинством сказала Бонни. Кол резко отпустил ее, покачав головой, похоже, у него опять поднялось настроение. Бонни раздраженно дернула плечом. Настроение вампира менялось куда быстрее, чем она могла уследить. «Псих», - подумалось ведьме. В это время Майклсон внимательно следил за беседой Элайджи и Хейли, Бонни тоже прислушалась к разговору: волчица просила старшего из Майклсонов сообщить обо всем Ребекке. - Я считала, Ребекка - в Новом Орлеане с остальными, - призналась Бонни. - Была. Моя младшая сестра решила жить собственной жизнью, - язвительно сказал Кол. - Почему в твоем голосе столько яда? – непонимающе спросила ведьма. – Это естественно, что она захотела избавиться от контроля Клауса за ее жизнью. Кол рассмеялся, как будто услышал самую смешную шутку в своей жизни. Отсмеявшись, вампир сказал лишь одно слово: - Забавно. - Тебя забавляет то, как Клаус обращается с Ребеккой? – Бонни в очередной раз убедилась: все Майклсоны ненормальные. - Отношение Никлауса и Ребекки безусловно забавны, но я имел ввиду не это, - улыбнулся Кол. На вопросительный взгляд Бонни Древний пояснил: - Забавно то, что ты и твои тугодумы дружки возомнили себя знатоками чужих душ. Забавно, что, узнав о нескольких события из довольно долгой жизни моей семьи, вы решили, что вам стали понятны наши взаимоотношения, - последние слова Первородный буквально выплюнул. Он не скрывал своего отвращения к ней, Бонни, и ее друзьям. Он высмеивал их образ жизни, мировоззрение и принципы. Беннет поразилась, он разговаривал с ней спокойным тоном, она вполне справлялась с той язвительностью, с которой он говорил с ней, но…, его глаза были полны презрения, его черные, полные тьмы глаза пугали ее до чертиков, а ведь она уже мертва. Бонни разозлилась на саму себя, она никому не позволит себя запугивать. Она только собралась довольно грубо ответить Древнему, как ее внимания привлекли события в мире живых: Элайджа вышел из комнаты, а Хейли заперлась в ванной, быстро набирая чей-то номер. Через несколько минут стало очевидно: она говорила с Ребеккой. Если бы Бонни невнимательно наблюдала за Колом, то не заметила бы печали, мелькнувшей в его глазах. Впрочем, печаль быстро сменилась злостью на волчицу. Хейли Маршалл не стоило лезть в дела Первородных. Единственное, что приносило утешение ведьме так это то, что кровная связь ее друзей теперь оканчивается на Элайдже, так что пока они в безопасности. Настоящим же открытием стало желание Клауса пожертвовать собой ради ребенка. - Думаешь, Ребекка приедет? – не смогла побороть любопытства ведьма, не имея и грамма надежд на ответ Кола. - Вопрос не в том приедет она или нет, - посмотрев на нее, ответил Кол. - А в чем? - Успеет ли она вовремя.

***

- Ты уверена в том, что это правильно? – голос Аяны был ровным и бесстрастным, но Эстер слишком хорошо знала свою подругу, чтобы поверить в ее напускное спокойствие. - Большинство поддержало меня, - напомнила Эстер. – К тому же ты не возражала на общем собрании. Так к чему эти вопросы сейчас? Майклсон нервничала, в этот самый момент ее дети терпели сокрушительное поражение. Клаус и Ребекка сражались с оборотнями, которые трансформировались в ракшас, а Элайджа - с ведьмами и самим собой. Эстер понимала, что осталось совсем мало времени, через несколько минут ее дочь умрет, и уже ничего нельзя будет исправить. - То, на что ты обрекаешь ее, хуже смерти, - подойдя ближе к Эстер, Аяна посмотрела ей прямо в глаза. – Мы можем найти другой способ. - Нет, не можем, - Эстер смахнула появившуюся слезу, слышать предсмертные крики Ребекки, было невыносимо. Видя, как умирает ее малышка, она вспомнила смерть Хенрика. – Мы не знаем, как Элайджа собирается воскресить их… - Ему потребуется помощь Кетсии или Сайлоса, а они не станут ему помогать, - возразила Аяна. - Мой старший сын может казаться благородным, но не позволяй его обаянию и манерам ввести тебя в заблуждение. В чем-то он гораздо хуже остальных. Я не сомневаюсь, Сайлос и Кетсия не успеют понять, как окажутся в его власти. - Мне не по душе, что нам придется воспользоваться столь темной магией. Разве при жизни ты не осознала, как это опасно? – поджала губы Аяна. – Если мы проведем обряд, Элайджа может воскресить Клауса. - Никлаус не оставит ее, - возразила Эстер. - Как ты можешь быть столь уверенна? Они уже давно не ладят. Эстер отвела взгляд от умирающей дочери, пришла пора начинать, иначе ничего не получится. Аяна взяла ее за руку, заставив посмотреть ей в глаза. - Ты знаешь, я права, Аяна, - горько сказала ведьма. – Чтобы не происходило, никто и ничто не в силах разлучить Никлауса с его маленькой сестренкой.

***

События происходят сразу после смерти Ребекки Темнота. Она повсюду. Нет ничего больше, только она. Кто я? Часть Темноты? Не знаю. Впереди виден хрупкий луч света, я иду к нему. Шаг. На место Темноты приходит Боль. Она поглощает меня. Шаг назад, и Боль уходит. Нужно оставаться в Темноте, в ней нет Боли, нет ничего. Я растворяюсь в ней. Луч света почти исчез. Вместе с ним исчезаю и я. Приходит осознание того, что свет – это выход из царства Темноты, и если я пойду к нему, то вернусь, перестану быть ее частью. Но путь к свету принесет огромное количество боли. Так зачем возвращаться? Я не помню. Кто-то ждет меня? Не хочу, чтобы Боль возвращалась, не хочу снова испытывать ее. Лучше я здесь останусь. - Ребекка… Голос звучит со стороны света, он зовет кого-то. Преодолевая боль, я приближаюсь к свету, присматриваюсь, вижу мужчину, лежащего на берегу реки. Ему больно, он умирает. Его ярко зеленые глаза смотрят прямо на меня… Он зовет меня по имени. И я понимаю, я Ребекка. И как только я это произношу, боль накатывает с новой силой, воспоминания возвращаются ко мне обрывками… Калейдоскоп картинок мелькает так быстро, что я не успеваю за ними. Их слишком много, но почти в каждом из них присутствует этот мужчина, Никлаус. Нет, ему не нравится это имя, он предпочитает другое, для всего мира он - Клаус, но не для меня, для меня он просто Ник. Мой брат. Ребекка вспомнила: она умерла, вернее ее убили. Но разве это та великая Другая Сторона? Нет, здесь лишь Тьма. Она застряла на границе мира живых и Той Стороны. Когда-то, когда Ребекка была маленькой девочкой, мать рассказала ей о том, что существует Междумирье, туда попадают только те, чья смерть была настолько ужасна, что расколола их души на сотни осколков. И Ребекке предстоит собрать свою душу заново для того, чтобы вернуть себя, для того, чтобы вернуться к Нику. Но свет исчез. Ребекка опоздала…

***

Другая Сторона Клаус с отвращением смотрел, как ликаны поедают его тело. Если они продолжат в том же духе, Элайдже нечего будет хоронить. Отвратительные создания. Осмотревшись, гибрид нахмурился, вокруг него бродили призраки убитых им ликанов, но вовсе не это вызвало недовольство Майклсона. Он нигде не мог найти Ребекку. - Добро пожаловать в Ад! – раздался знакомый насмешливый голос. Обернувшись, гибрид увидел ухмыляющегося парня. - Кол, - кивнул он. – Должен признать, не ожидал, что ты соизволишь первым поприветствовать меня, видимо, после смерти у тебя, наконец, появились манеры, - ухмыльнулся гибрид. Кол звонко рассмеялся, подойдя к Клаусу, он хлопнул его по плечу. - Я скучал по нашим теплым семейным разговорам. Уверен, мы сможем вдоволь насладится ими, ведь здесь собралась почти вся семья. Наверное, тебе не терпится заключить в объятья нашу матушку! – иронично поднял бровь Кол. Клаус скривился. - Она ждала моей смерти тысячу лет, полагаю, сейчас она празднует, - уголки его губ слегка приподнялись. – Сейчас не время для воссоединения, пусть наслаждается минутой своего триумфа. Элайджа позаботится о том, чтобы он не продлился долго. Кол уважительно заметил: - Кто бы мог подумать, что в хорошенькой блондинистой головке нашей сестры может появиться такая идея, - скрестив руки на груди, он довольно добавил. – Общение с тобой на протяжении всех этих лет оставило явный отпечаток на ее характере. - Ты знаешь о плане? – удивился Клаус. - Разумеется, я знаю, - закатил глаза Кол. – Все это время я был рядом с вами, стараясь оградить от Эстер, - сказал он серьезным тоном. - Означает ли это, что ты простил нас, брат? – в голосе Клауса была робкая надежда. – В конце концов, не мы виноваты в твоей смерти. - Я все еще зол, - мрачно сказал Кол. – Однако наши разногласия могут подождать до тех пор, пока Элайджа не оживит нас. Сейчас есть более важные проблемы: Эстер куда-то отослала дух Ребекки. - Что?! – взбесился Клаус. – Почему ты не остановил ее?! - схватив Кола за воротник, прорычал гибрид ему в лицо. - Полегче! – оттолкнул от себя гибрида Кол, он тоже находился не в лучшем расположении духа. – Я был немного занят, мешая нашей матери узнать, как именно Элайджа вернет нас. Но у меня есть и хорошие новости. Клаус постарался подавить свою ярость. Он еще не оправился от страшной участи сестры. Досчитав до десяти, чтобы успокоится, он кивнул брату в знак продолжения. - Находиться здесь ужасно скучно, никаких развлечений, - пожаловался Кол. – Единственное, что хоть чуть-чуть приободряет, так это наблюдать за живыми и комментировать их поступки… Клаус глухо зарычал. - Я отвлекся, так вот, в этом мире у нас по-прежнему есть преимущества перед обычными вампирами. Насколько я понял, это связано с внутренней силой духа, - пояснил Древний. - Поэтому духи ведьм могут колдовать, - Клаус задумчиво потер подбородок. - Да, - кивнул Кол. – Правда их сила не может повлиять на мир живых, если какая-нибудь ведьма не призовет их, но там тоже куча нюансов, - отмахнулся Кол. – Я пытаюсь сказать тебе, что если Эстер воспользовалась магией, чтобы спрятать нашу сестру, значит… - Существует лазейка, способная вернуть ее назад, - закончил за брата блондин. Да, это одна из наиболее важных вещей, что они уяснили за свою жизнь: если дело касается магии, всегда есть лазейка.