Научные исследования Эстер

Эстер какое-то время ходила по кабинету Профессора, тот, в конце концов, не выдержал и спросил:       — Сестра Бланшетт, вы, наверное, что-то хотели? Ну уж не смущайтесь и говорите, как есть.       — Да, профессор Вордсворт, я хотела попросить у вас одну маленькую штучку. — Тут Эстер показала на пальцах предполагаемый размер. — Я провожу исследование. Мне нужно записывать свои наблюдения. Ручка и бумага это дико неудобно. Короче, мне нужен маленький диктофон.       — Так бы и сказала. — Профессор выудил из ящика стола то, что было так необходимо юной Бланшетт. — А что за исследование?       — Это тайна. Но возможно, когда-нибудь я поделюсь результатами. Но обещать не могу. Это очень секретная информация!       — Ну, надо же, — пробормотал Вордсворт, глядя на захлопнувшуюся дверь своего кабинета. На следующий день он уже и думать о том забыл, но спустя неделю в его кабинете появился падре Найтроуд с возмущенным лицом и тем самым диктофоном.       — Мой уважаемый ученный, вы узнаете свою технику? — поинтересовался падре у Вордсворта, который поспешил тут же закурить, понимая, что разговор обещает быть долгим.       — Ну, собственно, да. — Уильям кивнул. — Этот диктофон я дал Эстер Бланшетт.       — Гениально! Так это ваших рук дело.       — Подожди, Авель. Эстер взяла диктофон, чтобы записывать какие-то свои наблюдения. У нее исследование какое-то. Но я вот не в курсе, что ей там поручили.       — Тогда понятно. Исследовательница.       — Что-то не так?       — Профессор, собственно, все бы замечательно… Но я включу диктофон, и вы поймете, что за исследования проводила сестра Бланшетт. Он щелкнул диктофоном и раздался голос Эстер:       — Наблюдая за объектом, я прихожу к выводу, что поговорка «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок» справедлива. Судя по всему, центр удовольствия у падре Найтроуда связан напрямую с едой. Наверное, сексуальное возбуждение также зависимо от приемов пищи... Если верить Зигмунду Фрейду, то… Авель выключил диктофон.       — Я вначале и не понял, что она за мной следит. Только сяду с тарелкой за стол, как тут появляется наша рыжая бестия, стоит на расстоянии и что-то бубнит себе в кулак.       — Ну… — протянул Вордсворт, стараясь не рассмеяться и не обидеть падре Найтроуда. — Не будь строг к юному исследовательскому пылу.       — Да как она еще меня в собаку Павлова-то не превратила! Исследовательница… — И тут Авель опять щелкнул аппаратом.       — Ввиду того, что мне известна истинная суть Авеля Найтроуда, я предполагаю, что в момент оргазма он способен превратиться в крусника… К этому заключению пришла путем построения логических цепочек…       — О! Какие слова, наша девочка знает. Эмпирическим путем свои умозаключения она пока проверить не пыталась? Авель, будь осторожен, юные исследовательницы крусников часто от теории желают перейти к практике. Надеюсь, что в крусника в такие моменты ты не превращаешься?       — Я оценил юмор. Но не надо больше снабжать Эстер техническими штучками.       — Боюсь, Авель, что тут очень глубокий интерес, — серьезно произнес Вордсворт. — Нельзя человеку, жаждущему познания и готовому посвятить этому жизнь, запрещать это делать. Но пообещаю, что техникой снабжать не буду.       — Ну хоть на том спасибо. И еще… — Авель обернулся в дверях. — Пусть об этих домыслах сестры Бланшетт никто не знает.       — Да, конечно! — понимающе кивнул Профессор, но когда Найтроуд закрыл дверь, тихо рассмеялся. — Как дети, ей Богу. Исследования. Секретная информация. Научный эксперимент. Все гениальное просто. А они так и норовят все усложнить из-за чего и страдают… Повертев диктофон, он бросил его в ящик стола, и какое-то время просто курил трубку, о чем-то размышляя.