Ради тебя

Заплаканная Ран дремала в поезде, увозившем ее все дальше и дальше от Токио. Столько, сколько она проплакала за эти три дня, она, наверное, не плакала никогда. Сидящая рядом с Ран, Казуха тоже не выглядела спокойной. Как и Хаттори. На похоронах Кудо собралось очень много людей. Те, кому в свое время детектив помог, приходили к его могиле, чтобы выразить свое почтение. Родители Шиничи словно постарели на десяток лет… Юкико цеплялась за руку мужа, а потом потеряла сознание. В больницу ее увезла подруга детства Кисаки… Там, в больнице, и стало известно, что если бы Шиничи не умер, у него бы был брат или сестра. Юкико была беременна. Юные детективы, присутствующие на похоронах вчетвером, отводили взгляд от Ран. Хайбара рассказала всем троим, что Эдогава Конан, которого они все отлично знали, и Шиничи Кудо – одно лицо. Аюми проплакала всю ночь, и на похоронах цеплялась за руку Генты. Мицухико стоял рядом с Ай, держа девочку за руку. За одну ночь она решила, что будет взрослеть заново. Может быть, в этом случае, она научится тому, чему не научилась в своей настоящей жизни. К тому же, юные детективы много значили для Кудо-куна. И раз его самого больше нет, теперь она сама должна позаботиться об этой троице, которая с таким талантом находит проблемы на свою голову и головы окружающих. Соноко увозили из страны… Отец решил, что высшее образование она должна получать в Париже. Раздавленная случившимся, Соноко даже не спорила. К Ран она даже не могла подойти. К ней вообще никто не смел подойти. Девушка в траурном платье была настолько полна отчаянием, что никто не решался сказать ей даже пары слов. Но было и еще кое-что. На похоронах присутствовал незримо еще один человек. Высокий мужчина в черном, куривший одну за другой сигареты. Болотные глаза из-за стекол черных очков смотрели холодно и пугающе на окружающее. Затем, когда на кладбище осталась только Ран, развернулся и исчез в неизвестном направлении. … Через два дня тело этого мужчины найдут в небольшой рыбацкой деревушки. Рядом будет пистолет только с его отпечатками пальцев. Не будет других следов, не будет свидетелей… Дело будет закрыто, как самоубийство. Казуха и Хаттори увозили Ран в Осаку. В Токио она отказалась оставаться. И Мори, скрепя сердцем, подписал разрешение на перевод. Девушка должна была продолжить свое обучение в Осаке, в той же школе, где учились Казуха и Хаттори. … Кайто Кид исчез. Аоко, расстраивающаяся из-за промахов отца, разрывалась на части от волнения из-за Куробы, и Кайто перестал выходить на «промысел». Спокойно учился, избегая излишнего внимания, и присматривал вместе с Аоко за юными детективами… Иногда, в дом Агасs-сенсея или его дом приходили письма из Осаки, от Хаттори Хейджи или Казухи. А потом перестали приходить и они… … Машина остановилась перед двухэтажным домом. Казуха вышла на улицу, помогла выйти Ран. - Папа сказал, что ты останешься жить у меня. Теперь у меня будет сестра! – улыбаясь через силу сказала девушка. Хаттори, вытащив чемоданы Ран, передал их подошедшему отцу Казухи, и через пару минут, попрощавшись с обеими девушками, уехал домой. Весь вечер Ран просидела как мертвая. Казуха, пытающаяся ее растормошить, бросила гиблое дело на пятнадцатой или двадцатой попытке и просто говорила, говорила, говорила. Рассказывала о школе, об одноклассниках, с которыми Ран предстоит учиться. Рассказывала о том, что все будет хорошо. А уже вечером, когда Ран тихо плакала в своей кровати, а Казуха просто гладила ее по голове, девушка увидела браслет на предплечье Ран. - Что это? – удивленно спросила Казуха. Ран подняла голову, улыбнулась через силу: - Браслет. Шиничи… Шиничи… - Подарил? – догадалась Казуха. И Ран кивнула, затем расстегнула замочек и стянула браслет, затем повернула, показывая гравировку на внутренней стороне: «Р+Ш=♥» - Это то, что я думаю? – спросила Казуха. И Ран молча кивнула, но сказать ничего не смогла, горло опять перехватило спазмом. И Казуха не стала настаивать…