Покой нам только снится

Беглецы блуждали в лесах почти неделю. Ночью устраивали привалы, поочередно сторожа лагерь. Днем пробирались сквозь хвойные леса и тропические дебри, плавно сменявшие друг друга, преодолевали овраги и холмы, питались в основном плодами и ягодами. Благо, знания, полученные на арене и во время полуголодной жизни в Дистриктах, помогали не напороться на ядовитые коренья и травы. С мясом было сложнее. Днем ждать, пока в силки попадется добыча, было некогда, стрелять нельзя, ведь если преследование ведется и по земле, то звук выстрела почти наверняка услышат с достаточно большого расстояния. Силки ставили лишь на ночь. Но везло не всегда. Порой добычи не было ни в одной из расставленных ловушек. Из-за опасения быть пойманными, друзьям приходилось петлять и запутывать следы. Порой прятались и от планолетов, которые облетали леса в день по несколько раз. Военные дотошно обследовали все прилегающие территории, с каждым днем продвигаясь все дальше и дальше. Наземные службы, как стало известно ранним утром, тоже не отставали. У Гейла и его команды было небольшое преимущество во времени, но и оно в один миг обернулось ничем. Ранним утром Джоанна и Китнисс, обходившие оставленные с вечера силки, услышали вдалеке звуки, свидетельствовавшие о присутствии людей. По-видимому, в лагере солдат Койн тоже было время подъема. До ушей девушек то и дело доносились грозные выкрики командиров, короткие ответы солдат, лязг оружия и топот тяжелых солдатских ботинок. Силки стояли в стороне от лагеря, потому остальные могли и не слышать всей этой возни. Девушки быстро убрали ловушки, чтобы не оставлять столь явных следов своего пребывания и заторопились в лагерь. Добычи не было и сегодня, но сейчас это было последнее, что волновало союзниц. Как только Гейл и остальные услышали о преследователях, тут же принялись сниматься. Пит, сидевший с Даном, вторым выжившим солдатом, недалеко от Кэролайн, вскочили со своих мест и взялись помогать остальным. Хотя и помогать-то особо было нечем. Вещей с собой у беглецов было немного. Лишь оружие, карты, остатки еды и пара кусков брезента, который они приспосабливали на манер шалаша, чтобы защититься хотя бы от дождя. Но и это терять в спешке было бы непростительно. К тому же, уходя с каждого места стоянки, друзья пытались сбить ищеек со следа. Хоть это и не так просто, когда весь лес прочесывают группы солдат. Джоанна, явно выказывая свое недовольство, вновь вернулась к исполнению роли няньки для Кэролайн. За все дни Сноу не доставляла никаких проблем или даже неудобств, и постепенно команда привыкла к тому, что капитолийка с ними. Однако Джоанна не торопилась снимать наблюдение. Она все время держала девушку перед глазами, а если куда-то отлучалась, то поручала эту миссию кому-то из союзников. Однако же Сноу абсолютно не обращала на это никакого внимания и вела себя так, словно все происходящее если не норма, то вполне приемлемое отступление от обычного ее времяпрепровождения. Собрались быстро. Попытались сбить преследователей со следа, как-бы ненароком пообломав пару веточек по направлению вглубь леса и примяв траву в том же направлении, якобы неосторожным движением кого-то из беглецов. Вряд ли это сработает, но, быть может, хоть задержит солдат на некоторое время. Сами же путники направились в противоположную сторону. Еще накануне вечером они решили, что пойдут вдоль реки, которая, согласно карте, впадает в море. Именно туда и надо было попасть беглецам. На берегу моря был расположен Четвертый Дистрикт. Добравшись почти до самого берега реки, друзья поняли, что удача отвернулась от них впервые за последние несколько дней. Предположения о том, что лес прочесывают квадратами сразу несколько групп солдат, оказались верными. К тому же, путь беглецов пролегал на границе работы двух групп. Это было совсем скверно. Одна из групп преследователей прочесывала место последней стоянки друзей, и возвращаться туда было нельзя, а вторая, как удалось выяснить Китнисс, забравшейся на дерево, шла вниз по реке, прочесывая прилегающую к ней территорию. Солдаты уже были на достаточно близком расстоянии. Судя по траектории движения преследователей, примерно через полчаса лесная группа должна была выйти к реке в километрах в двух вниз по течению. Как раз в том месте, где окажутся Гейл со своей командой, если пойдут вниз по реке. Вверх же идти было невозможно, так как оттуда шла вторая группа солдат. Тупик! После преодоления стольких трудностей, одоления такой длинной дороги. Оказаться в паре дней ходьбы от заветной цели и попасться в плен солдатам Койн. Это было все равно что выжить в войне и на следующий же день погибнуть, подавившись глотком воды. Глупо, бестолково и обидно. - Может, стоит попробовать прорваться? – предложил Дан. Несмотря на то, что он не был командиром, да и в солдатах-то ходил всего несколько месяцев, парень пытался вносить предложения наравне со всеми. И зачастую, его предложения были толковыми. Но не в этот раз. - Это было бы реально, если бы нас было минимум человек двадцать, - возразил Гейл, однако не лишая предложения солдата рациональности, - тут отличная слышимость. Начнем стрелять, привлечем лесную группу. Они достаточно быстро нас вычислят. Мы не успеем далеко уйти. Да и отбиться тоже не сможем, - с сожалением признал Хоторн. Он прохаживался вдоль стоявших неровной шеренгой друзей, размышляя о дальнейших действиях. Думать можно было сколько угодно, а действовать следовало незамедлительно. Солдат вдруг резко остановился и, окинув взглядом друзей, покинул сень деревьев, до поры до времени скрывавшую команду, и направился к реке. - Ты что задумал? – спросила Китнисс, подойдя к парню сзади. Голос ее был встревоженным и удивленным. Глядя на то, как друг внимательно оглядывает берега небыстрой, достаточно широкой речушки, девушка стала смутно догадываться о его намерениях. - Мы перейдем на ту сторону. Не может быть, чтобы с той стороны реки нас стерегли точно так же. Если там и есть солдаты, то они наверняка не так тщательно ищут, ведь за все время поисков, мы оставляли следы только на этом берегу, - ответил Гейл, не отводя взгляда от противоположного берега реки. Он словно хотел удостовериться в правильности своего решения, но это оказалось лишним. Даже если план и был хорош, против его исполнения выступила та, от кого Хоторн никак не ожидал – Китнисс. - Здесь же нет ни моста, ни брода, - растерянно проговорила Сойка. Она так же, как и Гейл, оглядывала реку, переводя взгляд то вверх по течению, то вниз. - Я знаю, - коротко ответил парень и внезапно обернулся, устремив взгляд на собеседницу. В его серых глазах, обращенных к ней, девушка заметила промелькнувший огонек озорства, совершенно не уместного в данной ситуации. - И что ты предлагаешь? – потрясенно проговорила Китнисс. Она обернулась назад, оглядела стоящих рядом товарищей и вновь повернулась к Гейлу. - Ты хоть понимаешь, что из всех нас только мы с тобой умеем плавать, - заговорила Сойка. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. В такой ситуации, в какой они оказались, шутки вроде той, что выкинул Хоторн, были абсолютно неуместны. Хотя парень, кажется, не считал свое предложение не то что шуткой, но даже глупостью. Нужно было обсуждать более подходящие предложения и действовать, а не препираться и грезить о невозможном пути отступления. - У нас нет другого выхода, - не сдавался командир. В сложившихся обстоятельствах он видел единственный выход и не собирался упускать шанс. - Вообще-то я немного держусь на воде, - подал голос Пит. Взвешивая все «за» и «против», Мелларк пришел к выводу, что командир прав и решил сообщить о своей готовности идти через реку. - У нас в дистрикте есть небольшое озеро, так что я умею плавать, - отозвался Оруэл. Оценивая ситуацию, он тоже пришел к выводу, что перебраться через реку на другой берег – наиболее разумный и возможный вариант. - Я держусь на воде, но на дальние расстояния не плавал, - сообщил Дан. - Я тоже немного умею плавать, - тихо проговорила Кэролайн. За время пребывания в лагере беглецов, девушка свыклась с тем, что вынуждена каждый день видеть Сойку и ее приспешников, и утешала себя лишь мыслью о том, что скоро это все закончится. Капитолийка даже стала ловить себя на мысли, что порой, наблюдая за беглецами из дистриктов, она ощущает какую-то легкость и простоту от пребывания с ними. Это было странно. С одной стороны, Сноу чувствовала себя в относительной безопасности, и ее это радовало. А с другой – боялась, что это ощущение лишь обман, который рассеется, стоит повстанцам добраться до пристанища их руководства. Она наблюдала за тем, как веселятся эти странные люди по вечерам у брезентового навеса, отдыхая после тяжелого дня, как радуются и плескаются в прохладной воде, добираясь до очередного родника. Она удивлялась тому, насколько просто и легко им преодолевать лишения и тяготы жизни. Ей было сложно понять, как можно беззаботно радоваться жизни, когда в любой момент их могут настигнуть враги. А порой она думала, что видимо, в этом и заключается их сила, их способность преодолевать препятствия. Они просто верят в лучшую жизнь, и эта вера помогает им не сломаться в трудные минуты. - Ну вот, видишь. Не все так страшно! - с преувеличенной радостью в голосе, проговорил Гейл. Он постепенно свыкся с тем, что внучка Сноу в одной команде с ними, пусть и не на правах друга. И сейчас, когда был важен каждый член команды, слова капитолийки позволили Хоторну облегченно вздохнуть от осознания, что еще одной проблемой стало меньше. – Тем более, возможно плыть придется не так долго, – задумчиво пробормотал парень, подойдя к самой кромке воды. - О чем ты? – поинтересовался Пит, подойдя ближе. Он задумчиво обвел взглядом реку и, не догадавшись, с чего Гейл сделал свои выводы, обернулся к союзнику. - Река очень медленно углубляется. Думаю, несмотря на достаточно большую ширину, она не очень глубока, - ответил Хоторн, не глядя на собеседников. - Гейл, пойми, уметь держаться на воде и переплыть реку – это разные вещи, - вскрикнула Китнисс. Она была согласна с тем, что попытаться уйти от преследователей можно только перейдя на другой берег, и от осознания этого еще больше злилась. Девушка понимала, что даже троим довольно хорошо плавающим людям не вытащить на берег остальных, если вдруг в незнакомом водоеме возникнут какие-нибудь выбоины, воронки или что-то в этом роде. Не говоря уже о том, что со всех сторон к ним будут подбираться преследователи. - Китнисс, Гейл прав. Другого выхода у нас нет. Около ближайшего брода расположился лагерь солдат, эту сторону леса прочесывают сразу несколько групп преследователей. Если мы не переберемся на тот берег, то к вечеру окажемся в руках Койн, - проговорил Пит. Он понимал, что это достаточно опасно, учитывая, что некоторое время они будут на виду и абсолютно беззащитны. Да и потом, не было гарантии, что на той стороне реки их не поджидает еще одна группа солдат президента. Однако этот вариант казался парню единственным возможным выходом. К тому же, им все равно пришлось бы перебираться на другой берег, чтобы иметь возможность незаметно подойти к Четвертому Дистрикту. - Но это нереально, Пит, пойми, - продолжала упрямиться Китнисс. Она боялась, что что-то может пойти не так и она снова может потерять своего любимого человека. На земле у нее было больше шансов быть все время рядом с ним. - Нет ничего невозможного. Мы с тобой плаваем довольно хорошо. Будем плыть поблизости от остальных, если им вдруг понадобиться помощь, - проговорил Хоторн. Он был уверен в правильности своего плана и не собирался от него отступать. – Кстати, Джоанна, как у тебя с плаваньем? – спросил Гейл, вдруг вспомнив, что она единственный не высказавшийся член команды. - Отлично! Просто супер! Ты идиот – Хоторн! - крикнула Джоанна. Она все время дискуссии держалась в стороне от беседы. Девушка молчала, а в душе у нее нарастала злость и отчаяние. Все тут же замолкли, а Гейл, да и остальные только теперь припомнили, что все время путешествия, Мэйсон крайне осторожно подходила к водоемам, чтобы напиться и то, если в бутылках кончался запас живительной влаги. А когда союзники в редкие моменты отдыха плескались и дурачились, забравшись в очередную прохладную речку, Джоанна всегда оставалась в стороне, наблюдая за друзьями издали, или осторожно умывалась, стараясь не поднимать больших брызг. - Нам это нужно. Ты должна пересилить свой страх, - заговорил командир, уже с меньшим энтузиазмом и напором. Он отошел от реки и, подходя ближе к Мэйсон, продолжал говорить. - Это ведь просто вода! – усмехнулся он. Смешок вырвался непроизвольно. Вовсе не оттого, что парень считал несерьезным страх Джоанны, скорее потому, что был настолько невнимателен, что забыл о таком важном моменте. Однако девушка по-своему истолковала поведение командира. - Это не просто страх, Хоторн! – закричала Джоанна. Она шагнула в сторону Хоторна, и тот остановился, поднимая руки в примирительном жесте. - Я бы посмотрела, как бы ты запел, если бы тебя по несколько раз на дню обливали водой и пропускали по полу ток. Это не просто страх, это рефлекс… это как… я не знаю. Когда я вижу воду, меня будто снова бьет током. Я почти чувствую, как по телу проходит разряд, когда прикасаюсь к воде, - затараторила она, не в силах сдержаться. - Джоанна… - пробормотала Китнисс, приближаясь к подруге. Она почувствовала стыд и вину за то, что они развели тут спор о том, как перебраться через чертову реку, даже не подумав о том, что их подруга не сможет даже войти в воду. - Я с трудом заставила себя начать умываться и даже пить эту чертову воду, а ты предлагаешь мне плыть? Я никуда не поплыву! – кричала девушка, словно не слыша слов Сойки. Она была зла, но не друзей, а на Капитолий за то, что он с ней сделал. Вся злость, боль и отчаяние вдруг рванули наружу, прорвавшись сквозь идеальный щит самоконтроля. Можно было бы подумать, что она зарыдает и будет биться в истерике. Однако Мэйсон была слишком сильна, чтобы позволить себе показать свою слабость слезами. - Вы давайте – вперед. Вам нужно выбраться. А я как раз постараюсь отвлечь солдат или задержать их, если подойдут слишком близко, - добавила Джоанна, успокаиваясь. Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Негоже ей было вести себя так при союзниках… да и при врагах тоже. Она сильная и не должна показывать свою слабость. - Но, Джоанна, - снова заговорила Китнисс. Она подошла совсем близко и стояла всего в паре шагов от Мэйсон. - Нет! Я не полезу в воду и точка! – твердо проговорила Джоанна. Она сделала шаг назад и оглянулась за спину, будто пытаясь разглядеть там преследователей. – А вам нужно уходить. Всё! Давайте! Не хватало еще, чтобы услышали наши крики и поймали вас, - нарочито спокойно ответила Мэйсон. Она еще не до конца успокоилась и злилась от того, что подвергает жизни друзей опасности. Из-за этого спора они теряли время, а в сложившейся ситуации каждая минута могла принести либо спасение, либо гибель. За себя, как ни странно, девушка переживала меньше. Это давно забытое чувство тревоги за кого-то, кроме себя было одновременно и приятно и отвратительно. Приятно оттого, что Мэйсон наконец поняла, что в ее жизни есть друзья – люди, которые ей не безразличны, а отвратительно потому что девушка чувствовала себя слабой и уязвимой. А к такому она не привыкла. Гейл замолк. Он думал, как быть дальше и что придумать, чтобы не терять союзников. Пит тоже молчал. Он, как никто другой знал, каково это – терпеть пытки Капитолия и понимал, каково сейчас Мейсон. Он был в соседней камере, когда девушку подвергали жестоким издевательствам. Он слышал ее крики, когда по телу пропускали ток. Это было жутко. Дикие крики со временем сменились нечеловеческим рычанием и хрипами. А вскоре победительница кричала уже от одного вида воды. - Хорошо, давайте. Вы все – вперед, - скомандовал Гейл, через некоторое время. Заметив, что никто не двигается, он повторил, указав на стоящих на небольшом расстоянии друг от друга союзников: - быстрее, солдаты не будут ждать, пока вы решите поплавать. Китнисс не стала перечить. Она снова взглянула на Джоанну. Мэйсон стояла упрямо поджав губы и скрестив руки на груди и наблюдала за друзьями. Гейл стоял в паре шагов от нее и задумчиво оглядывал противоположный берег реки. Сойка взяла за руку Пита и повела к реке. - Но как же… - заговорил Мелларк. - Пойдем. Гейл что-нибудь придумает. Я его знаю, - ответила девушка. Пит послушно побрел за Сойкой, все еще оглядываясь на Джоанну. Следом за «голубками» двинулись Кэролайн и оба солдата. Сноу обернулась и, взглянув на непреклонную победительницу, почувствовала неприятное щемящее чувство. Она не жалела Мэйсон. Нет. Тем более, она не привязалась к ней и не переживала за нее. Однако именно эта странная, жесткая девушка вытащила ее из подземелья и спасла от пуль, пусть и по чьему-то приказу. И было странно осознавать, что теперь Джоанна в лучшем случае уйдет от них, а в худшем, окажется в руках врагов. - Хоторн, давай без уговоров. Я ведь уже сказала, что не могу, - устало проговорила Джоанна, когда все союзники, кроме Гейла по колено вошли в воду и отошли на приличное расстояние от берега. - Я и не собирался уговаривать, - спокойно проговорил парень. Он, делая вид, что просто отходит в сторону, обошел девушку с боку и оказался у нее за спиной. Пока Джоанна не повернулась, задавшись вопросом, что происходит, он достал пистолет, замахнулся и с силой ударил союзницу прикладом по голове. Удар оказался достаточно сильным, чтобы вырубить девушку. Джоанна упала на землю. Гейл лишь тихо прошептал: - Прости. Так нужно. Со стороны реки послышались крики Китнисс и Пита. - Гейл, ты что задумал?! – кричала Китнисс, наблюдая, как Хоторн подхватил на руки бесчувственное тело Джоанны и понес к воде. Она догадывалась, что парень что-то придумает, но не предполагала, что его план будет настолько диким. - А что? Нужно было оставить ее здесь? – парень задал встречный вопрос. Он и сам понимал, что поступил опрометчиво, но менять что-то было слишком поздно. - Она же в любой момент придет в себя! В Тринадцатом у нее срыв был из-за таких вот деятелей, как ты. Надеюсь, ты помнишь? – не унималась Китнисс. Она бросила Кэролайн и солдат, остановившихся на полпути, и пошла обратно. Девушка торопилась, но идти было тяжело. Она широко размахивала руками и с трудом вытаскивала из воды ноги. - Хватит уже Кискис. Теперь мне в любом случае не поздоровится, так что лучше попытаться перетащить ее на другой берег, - ответил Хоторн. Он вдруг подумал, что будет, если девушка очнется от прикосновения воды, но все же двинулся вперед. Оставлять ее теперь было бы жестокостью. Она ведь была без сознания и абсолютно беспомощна. Китнисс остановилась. Пит молча наблюдал за всем происходящим, подойдя чуть ближе к Сойке. Кэролайн криво усмехнулась, видимо представив, что будет, когда Джоанна придет в себя. Она вдруг почувствовала, что рада такому исходу. Она теперь по-прежнему может чувствовать себя в безопасности, ведь Мэйсон выполнит приказ. К тому же, наверняка устроит самонадеянному командиру хорошую взбучку. Эвердин двинулась вперед. Пит дождался ее и, как только девушка поравнялась с ним, тоже пошел вперед. Сноу, не дожидаясь «голубков», пошла вперед. Ей нечего было опасаться. Впереди шли Оруэл и Дан. Они дошли почти до середины реки и только теперь оказались по грудь в воде. Вот движения Оруэла стали плавными и размеренными, и капитолийка поняла, что он плывет. Дан стал немного отставать, но все же двигался вперед, хоть и очень плохо. Девушка отметила место, где парни перестали касаться дна. Она была на пару голов ниже солдат и для нее расстояние, которое придется проплыть, будет конечно большим. Однако, как и предсказывал Гейл, плыть было относительно мало. Большую часть пути можно было преодолеть шагом. Не останавливаясь, капитолийка пошла вперед. Китнисс с Питом нагнали Кэролайн, как раз, когда вода дошла девушке до шеи. Все трое оттолкнулись от дна и поплыли. Сойка не выпускала из виду ни Пита, ни Кэролайн на случай, если им понадобиться помощь. Оруэл и Дан снова нащупали дно, и перешли на шаг. Дан тяжело дышал, но был доволен тем, что преодолел очередное препятствие. Пит и Кэролайн плыли медленно, и Китнисс старалась не заплывать вперед, подстраиваясь под их темп. Хоторн зашел в реку почти по грудь и только тогда опустил Джоанну в воду. Он попытался обхватить ее сзади через шею под руку, как вытаскивают утопающих, но у него не вышло. Оказавшись в воде девушка пришла в себя. Сначала она застонала, а затем и открыла глаза. Оказавшись со всех сторон окруженной водой, Мэйсон запаниковала. Она дернулась в сторону, забарахталась, бешено молотя по медленным прозрачным волнам руками. Не смотря на то, что глубина была небольшая, паника не давала девушке адекватно оценить ситуацию и она, вырвавшись из хватки Гейла, стала тонуть. Она даже не пыталась встать на ноги. Девушка ощущала, как все ее тело превратилось словно в один сплошной болезненный комок. Мышцы будто окаменели, а мозг отказывался работать. Единственной мыслью было: «Вода!». - Джоанна! Успокойся! Джо! Тихо! – кричал Гейл, без особого успеха пытаясь привлечь внимание девушки к себе и успокоить ее. Она по-прежнему барахталась, заглатывая все новые порции воды и с каждым разом все дольше оставаясь под водой. Союзники, услышав шум, обернулись. Пит, Кэролайн и Китнисс уже преодолели самый глубокий участок и Китнисс, убедившись, что дальше безопасно, рванулась к Гейлу и Джоанне. - Держи ее! – крикнула она другу, понимая, что сделать это не так просто. Сойка в несколько минут преодолела расстояние, отделявшее ее от тонущей Джоанны и безуспешно пытающегося ей помочь Гейла. Однако когда она оказалась рядом с друзьями, Хоторн уже справился. Мэйсон вдруг охватил ступор, и она пошла на дно, не удержавшись на онемевших ногах. Парень подхватил ее. Китнисс и Гейл вдвоем потащили потерявшую сознание девушку на берег. Сначала вплавь, а потом, уже добравшись до места, где обоим было по пояс, встали на ноги. Гейл снова подхватил Джоанну на руки и, тяжело переступая в воде, двинулся к берегу. Китнисс шла рядом. Все остальные уже выбрались на берег и взволнованно наблюдали за происходящим на воде. Китнисс даже показалось, что Кэролайн тоже тревожится. Хотя, с чего бы? Добравшись до берега, Хоторн отошел подальше от воды и опустил Мэйсон на траву. Парень пощупал пульс на ее сонной артерии и, убедившись, что девушка жива и просто без сознания, отошел в сторону. Он тяжело опустился на землю, он облегченно вздохнул. Вспомнив, как билась Джоанна, оказавшись в воде, как крутила по сторонам головой пытаясь увидеть хоть что-то ничего невидящим, застывшим взором, он подумал, что зря поступил с ней так жестоко. Но, с другой стороны, он видел, как девушка отреагировала на поток воды, в квартале, ведь он, как помощник Бити, мог следить за всеми экзаменами, кроме, естественно, своего. Он помнил, как победительницу вначале охватил ступор, после которого она перестала ориентироваться в реальности, металась по тренировочному кварталу, билась в двери, бросалась на стены домов, а когда за ней пришли врачи, бросалась на них и пыталась сбежать. Такое в один момент не проходит. Гейл прекрасно понимал, что добровольно Мэйсон в воду не зашла бы ни за что. А оставить члена команды на верную смерть он не мог. Он ведь командир и должен заботиться о благополучии своих союзников. Китнисс, Пит и Кэролайн уже лежали на берегу, поближе к кустам, отделявшим побережье от леса, и тяжело дышали. Сойка то и дело поглядывала на Джоанну. Оруэл и Дан отдышавшись, оглядывали окрестности, боясь пропустить преследователей. Убедившись, что все живы и здоровы, Гейл решил, что и ему не мешает отдохнуть. Однако отдохнуть ему было не суждено. Мэйсон тихо застонала и открыла глаза. Она закашлялась и, едва успев перекатиться на бок, ощутила приступ тошноты. Девушка приподнялась, и её почти тут же вырвало. - Что за… - пробормотала она, почувствовав, что вся промокла, и мигом вскочила на ноги. Удар Гейла не прошел даром. Джоанна чуть покачнулась, но все же удержалась на ногах. - Какого черта? Я… я… мокрая… вода, - забормотала девушка. – Что ты натворил, Хоторн? – закричала она. Мэйсон охватила дрожь, но не от холода, как остальных, а от боли. Непонятной, нерациональной, беспричинной боли во всем теле, в каждой его клеточке. Победительнице казалось, что от любой, даже самой маленькой капли воды по телу бежит электрический ток, пронизывая каждую мышцу сотнями электрических ударов. - Прекрати истерику, Мэйсон! У меня не было выхода! - оборвал ее Гейл. Он тоже вскочил на ноги и первым делом попытался огорошить союзницу криком, заставив слушать. Однако этот метод не подошел. Друзья тоже все повскакивали со своих мест, готовые успокоить Мэйсон, если понадобиться. Одна Кэролайн поднявшись на ноги, не спешила приближаться к свирепой победительнице. Страх попасть под «горячую руку» был сильнее чувства благодарности, которое Сноу испытывала к своей спасительнице, не смотря на то, что по-прежнему считала беглецов своими неприятелями. - Ах, у тебя выхода не было?! – заорала Джоанна и двинулась в сторону парня, но ее ноги словно подкосились. Она упала на колени и, закрыв лицо руками, тяжело задышала. - Что с тобой, Джоанна? – взволнованно спросил Пит. Он двинулся вперед, готовый прийти на помощь или подставить дружеское плечо. Китнисс приблизилась к подруге и тронула ее за плечо. - Джоанна? – пробормотала Сойка. Она в нерешительности замерла, не зная, что предпринять дальше. Оруэл и Дан остановились в нескольких шагах от столпившихся вокруг победительницы друзей. Джоанна не отвечала. Она так и сидела, закрыв лицо руками, и быстро дышала. Теперь уже и Гейл забеспокоился. Он подошел к Мэйсон и, резко дернув ее руки, отнял их от лица. Наверное, все присутствующие ожидали увидеть слезы или страх, но во взгляде Джоанны, которая теперь смотрела прямо перед собой, не было ничего. Просто пустота. У Гейла в душе, словно что-то оборвалось. Он видел, как вела себя Джоанна тогда на тренировке, но вот ее взгляда он не видел. И сейчас ему даже стало стыдно за то, что довел девушку до такого состояния. Однако он тут же отогнал от себя эти ненужные мысли. Он поступил так, как было нужно. Они одна команда и должны выполнить задание. Он не мог оставить члена команды. Все замолкли и замерли на месте, не представляя, что делать дальше. Защищаться от врагов, спасать друзей из-под пуль или из тюрем, это они могли, а вот помочь подруге в такой ситуации… никто не мог ничего предпринять. Тормошить ее, пытаясь привести в чувство? Не сделать бы хуже? Вдруг начнется то же самое, что было во время тренировки? Что делать тогда? Только сейчас Гейл осознал всю тяжесть произошедшего. Здесь не было ни врачей, ни нужных лекарств. Обезболивающие, найденные в аптечках солдат не особо помогут, но больше там ничего и не было. - Уйди, - скомандовала Кэролайн, приближаясь к Джоанне. То ли чувство благодарности пересилило, то ли капитолийка не так сильно боялась притихшую Джоанну, но она решилась подойти ближе. - Чего? – зло прорычал Гейл. Он обернулся к Сноу, но не посторонился. - Отойди, я знаю, как помочь, - терпеливо пояснила внучка бывшего президента. Она неотрывно следила за Мэйсон. Девушка почувствовала, что ее саму бросило в дрожь, но отступить назад не могла. - Откуда? – недоверчиво поинтересовался Пит. Он стоял за спиной Джоанны и не сводил с не взгляда, пока не подошла Сноу. Теперь же его вниманием завладела Кэролайн. - Мне так помогли избавиться от боязни высоты. Это не лечение в традиционном понимании этого. Да и не знаю, сработает ли сейчас. Бояться она не перестанет, но может, хоть придет в себя, - задумчиво пробормотала капитолийка. Она остановилась в паре шагов, в нерешительности глядя на свою спасительницу. Гейл поколебавшись, отошел от Джоанны, пропуская Кэролайн ближе к девушке. Однако ни он, ни все остальные не отошли. - Джоанна, послушай, - заговорила Кэролайн. Для нее было в новинку обращаться к победительнице по имени и уж тем более, пытаться ей помочь, но она чувствовала, что должна это сделать. – Все уже закончилось. Это была всего лишь вода. И то, это все уже позади. Ты должна взять себя в руки. Все прошло. Все позади. Слушай меня, попробуй не думать о том, что случилось. Вообще не думай об этом. Постарайся представить что-то хорошее. То, что ты любишь, что тебе дорого, или просто нравится. Я не знаю, дом, друзей, родной дистрикт, дорогих людей. Что-нибудь, что принесет с собой приятные воспоминания. Голоса доносившиеся до сознания Джоанны вначале как хор непонятных шумов и криков, стали постепенно формироваться в нормальную речь. Однако слова, которые она теперь различала, доносились как сквозь вату, а смысла их девушка и вовсе не понимала. Среди всех этих шумов и разрозненных слов, она услышала голос той, от кого меньше всего ожидала что-то услышать. С ней разговаривала Кэролайн Сноу. И не просто разговаривала, а пыталась помочь. Она увидела перед собой силуэт присевшего человека. Она прекрасно видела, но не могла понять, кто находится перед ней. Просто не узнавала странную девушку со скрученными на затылке мокрыми волосами, глазами с застывшей в них тревогой и страхом. Странная девушка заговорила, и Мэйсон подумала, что уже слышала этот голос. Она слушала девушку и постепенно ее слова приобретали смысл. Да и саму говорившую Мэйсон узнала. Это была Кэролайн. Джоанна с каждым словом все четче понимала, о чем говорит Сноу, но по-прежнему не могла пошевелиться или заговорить. Она пыталась разобраться, с чего это капитолийка пытается ей помочь. Хотя какая сейчас разница? Джоанна хотела выйти из этого состояния транса, в которое впала по вине самонадеянного Хоторна. Вот уж кому достанется, как только она придет в себя. «Что там эта девчонка бормочет? Представить что-то приятное… что приятного есть в моей жизни? Какие еще родные, дом? Всего этого у меня нет, и было очень давно, что и в памяти уже не осталось. А что же есть хорошего в моей памяти? Лес… да, лес возле родного дистрикта. Запах прелой листвы, древесной коры и влажного чернозема вперемешку с ароматами лесных трав и невзрачных на вид, но великолепно пахнущих цветов. Щебет птиц и возня грызунов на ветках деревьев, неяркий приятный для глаз солнечный свет, пробивающийся сквозь густые кроны деревьев, журчание ручейка… хм, а в воспоминаниях звук текущей воды не вызывает никаких отрицательных эмоций. Даже наоборот, дарит спокойствие и умиротворение». Мэйсон почувствовала, как мышцы наливаются прежней силой, а противное оцепенение покидает измученное тело. - Я тебя убью, Хоторн, - пробормотала Джоанна, поднимаясь с колен. Ее взгляд, наконец, приобрел осмысленность и стал прежним. Только встав на ноги, она сделала резкий выпад в сторону союзника и замерла. Пару секунд Мэйсон оглядывала себя и присутствующих, потом перевела взгляд на Гейла, и в следующий момент кулак девушки с характерным звуком врезался в челюсть парня. - Хоторн, еще раз что-нибудь подобное выкинешь, будешь свой череп по кускам собирать, - прорычала она. Девушка потрясла рукой, расслабив пальцы. - Что ж, в расчете, - проговорил Гейл, потирая ушибленное место. Он приготовился отражать очередную словесную атаку. Однако Джоанна была так вымотана, что просто отошла подальше и легла спиной на землю, расположив голову на скрещенных под затылком ладонях. После недолгой передышки стало понятно, что заплыв в холодной воде не прошел даром. Несколько часов, потраченных на обследование территории и продвижение вперед, пролетели незаметно. На лес опускались сумерки. Горе пловцы стали замерзать на вечернем ветру. Было решено отойти подальше в лес и развести огонь, чтобы хоть пару часов погреться. К тому же, все вещи в рюкзаках, включая куски брезента, промокли насквозь, и их тоже следовало бы высушить. На счастье, из того, что Оруэлу и Дану удалось выяснить, оказалось, что на этом берегу поиски либо не ведутся вообще, либо ведутся просто для профилактики. Очевидно, все силы были сосредоточены на том берегу, откуда беглецы только что пришли. Это было им на руку. Было время на то, чтобы отдохнуть и набраться сил. В итоге, через пару часов вся компания сидела на небольшой полянке, со всех сторон окруженной высокими деревьями, и грелась перед разведенным костром. Тут же, на ветках кустарников были разбросаны вещи из рюкзаков. В основном это были бинты, перевязочные пакеты, боеприпасы и куски брезента. Больше у беглецов ничего не было. Пит с Китнисс сидели рядом, и, прижавшись друг к другу, смотрели на огонь, лишь изредка переговариваясь. Кэролайн дремала, привалившись спиной к толстому стволу дерева. Гейл и Джоанна расположились напротив друг друга, по разные стороны от костра. Парень чертил маленькой палочкой на сырой земле карту. Он помнил ее наизусть и в задумчивости воспроизводил у себя под ногами. Джоанна же не сводила взгляда с пламени. Еще с момента привала решили, что первой дежурить будет Мэйсон. Китнисс и Пит предлагали ей отдохнуть, но упрямая девушка отказалась от отдыха, сказав, что все равно не заснет. В итоге, через несколько часов, когда ребята подкрепились остатками пойманного накануне кролика и орехами, и устроились вокруг догорающего костра для ночлега, Джоанна заступила на дежурство. День был длинный и тяжелый, поэтому и Китнисс с Питом и, тем более, Кэролайн, быстро заснули. Оруэл и Дан, зная, что лагерь под надежным присмотром, тоже сомлели. Силы понадобятся и им. Гейл же никак не мог выбросить из головы отсутствующий взгляд вечно активной и бодрой Джоанны. В ее взгляде редко можно заметить что-то вроде радости или счастья. Скорее, в ее глазах отражалась вечная борьба с самой собой, со всем окружающим. Как оказалось, эта борьба была неотъемлемой частью девушки и, когда Хоторн вдруг не увидел привычного огонька в ее глазах, ему показалось, что перед ним совершенно другой человек. Он никак не мог отделаться от мысли, что стал причиной того, что пришлось пережить Мэйсон. Парень не отличался сентиментальностью, но все же, ему стало совестно за свое поведение. Он ведь даже не извинился. Джоанна сидела чуть поодаль, спиной к остальным и вглядывалась в темноту ночного леса. Гейл тихо поднялся и подошел к ней. - Чего тебе, Хоторн? – не оборачиваясь, спросила Мэйсон. - Прости, - сходу выпалил парень. Он не был мастером красиво говорить и предпочитал выражаться коротко и ясно. - За что? За шишку на весь затылок и жуткую головную боль? Или за то, что заставил меня вновь пережить мою любимую пытку? – усмехнувшись, спросила она. При воспоминании о пытках и Капитолии, девушка передернулась, но тут же взяла себя в руки. После всего, что случилось, ей особенно сильно не хотелось казаться слабой. - И за то и за другое. Но ты бы не согласилась переплыть добровольно, а оставить тебя там… я не смог бы. Потому и сделал первое, что пришло в голову, - ответил Гейл. Отделаться коротким «прости» не вышло. Впрочем, он не очень-то и надеялся. - Я получается, еще и спасибо тебе должна сказать? – съязвила девушка. Она чуть повернула голову, мельком взглянув на собеседника, и тут же вернулась к созерцанию лесной темноты. - Было бы неплохо, - усмехнулся Гейл. Он попытался увести разговор в мирное русло, но у него не выходило. - Ах, вот как! – вспылила Джоанна. Она обернулась уже полностью к парню и устремила к нему полный негодования взгляд. - Я все же помог тебе. Пусть и не совсем обычным образом, - все еще стараясь сдерживаться, говорил парень. Он чувствовал, что начинает злиться. - Не дождешься ты моей благодарности, Хоторн. Тебя никто не просил лезть не в свое дело, - огрызнулась девушка. - Знаешь что, Мэйсон, ты просто невыносима! Как можно быть такой… - заговорил он. - Какой? – перебила Джоанна. Она смотрела на собеседника с вызовом и злостью. - Да пошла ты! – бросил Гейл и побрел прочь. Он подумал, что глупо пытаться доказать что-то тому, кто не желает принимать ничего, кроме своей собственной правды. - Я ведь не всегда была такой, - тихо пробормотала Джоанна, скорее для себя, чем для своего собеседника. Она снова повернулась к друзьям спиной, стремясь остаться в одиночестве. Она надеялась, что Хоторн не услышит или сделает вид, что не услышал и благоразумно уйдет прочь. Однако Гейл вернулся и присел рядом с девушкой. Он не задавал вопросов. Это было одно из хороших качеств парня. Когда он чувствовал, что человек хочет выговориться, он не навязывался со своими вопросами, не торопил собеседника, а просто ждал. И сейчас он ждал, когда девушка начнет рассказ, а в том, что она расскажет ему о своей жизни, Гейл не сомневался. Он знал, что ей это нужно. А вот нужно ли ему? Он не был уверен, но не собирался уходить, раз уж остался. - Я ведь была пай-девочкой, - усмехнулась Джоанна, начав свой рассказ, - тихой, скромной, прилежной ученицей в классе, в некоем подобии школы, хорошей дочерью и заботливой старшей сестрой. Наша семья не была богата. Отец работал лесорубом, мама воспитывала нас с младшим братом и иногда подрабатывала, когда ее просили посидеть с чьими-нибудь детьми, пока родители на работе, а старшие дети в школе. В качестве оплаты мама никогда не получала деньги, но это ее не огорчало, ведь нам давали кое-что получше: продукты, мыло, иногда одежду, которая бывшим хозяевам была уже не в пору. Тогда было тяжело, но это было самое счастливое время в моей жизни, - проговорила девушка и чуть слышно вздохнула. Гейл уловил в ее голосе непривычное воодушевление, и ему даже подумалось, что если бы не темнота и если бы он смотрел на собеседницу, то заметил бы улыбку на ее губах. Однако он продолжил слушать, все так же, глядя в пустоту перед собой. - Все закончилось в год, когда меня выбрали на Жатве. В тот год умерла вся моя семья. Это было не как у других победителей, когда их родственники иногда внезапно погибают после победы в Играх. Все началось задолго до Жатвы. Они уходили по одному. Словно кто-то там, на небе, если конечно, ты веришь в божественных обитателей неба, - рассказчица снова усмехнулась. Но не по-доброму, как в первый раз, а как-то горько, с болью и обидой. – Так вот… словно кто-то хотел продлить мою пытку. Первым умер братишка. Он подхватил в школе корь. Большинство из тех, кто заболел одновременно с ним, перенесли заболевание легко. Кто-то все же проболел подольше, но Травер был единственным, кто умер. Мы с мамой очень сильно переживали. На маму вообще было страшно смотреть. Она целыми днями плакала. Прошло немало времени, прежде чем мы смогли свыкнуться с мыслью, что нашего маленького Травера, нашего озорника, больше нет с нами. Когда мама начала отходить от этого ужаса, погиб папа. Это произошло на работе. На него упало дерево. Нам даже не показали тело, настолько оно было обезображено. Это была ужасная потеря для нас с мамой. Соседи нас поддерживали, помогали, кто чем может. Но ты ведь знаешь, как живут в дистриктах. Я работала вместо отца. Я и до этого подрабатывала, но теперь весь заработок зависел от меня и от маминых редких подработок. Так мы дотянули до лета. А за две недели до Жатвы умерла мама. Тихо, во сне. Просто легла на кровать, заснула и больше не проснулась. Так у меня не осталось никого, с кем можно было бы хотя бы просто разделить свое горе. Я плакала, злилась, проклинала всё и всех на свете, пыталась понять, за что мне такое наказание. Уже потом, после того, как я победила в Играх и узнала обо всех «прелестях» жизни победителя, я поняла, что это было не наказание, а скорее наоборот. Моя семья была вне досягаемости Сноу. Может, это звучит странно и глупо, но я даже в какой-то момент обрадовалась, что они умерли вот так. Да, я эгоистка, но я рада, что они умерли не по моей вине. Не из-за того, что я чем-то насолила Сноу или кому-то еще. Не из-за того, что я отказалась торговать собой. Не из-за того, что Капитолий решил отыграться на моих близких. Я была счастлива, что у Кориолана нет никаких мер воздействия на меня. Страшно звучит, да? – повернувшись к молча слушающему парню, спросила Джоанна. Несмотря на то, что она говорила страшные вещи и вспоминала свою нелегкую жизнь, голос ее ничуть не изменился. Она говорила все так же ровно и спокойно. Лишь изредка в ее голосе проскакивали почти незаметные изменения. - Нет. Звучит честно, - отозвался он. То ли тишина ночного леса делала свое дело, то ли Гейл слушал слишком внимательно, но он улавливал эти самые изменения, и это угнетало его. Насколько нужно заставить человека ненавидеть все вокруг, насколько нужно внушить ужас, чтобы человек счел смерть избавлением? Чтобы радовался тому, что родные умерли вот так. Обычно и неприметно. Это казалось ужасным, невероятным и диким, но Гейл понимал, что это правда. И кто знает, если бы он оказался на месте Мэйсон. Возможно, он тоже радовался бы такому исходу. Джоанна фыркнула. - И зачем я все это тебе рассказала? – проворчала она, пытаясь скрыть раздражение. Она злилась на себя за свою слабость. – Никому никогда не рассказывала историю своей жизни, - пробубнила она, переведя взгляд на что-то за спиной собеседника. - Тебе нужно было с кем-то поговорить. Я тут не при чем. Просто оказался в нужное время в нужном месте, - отозвался парень. Ему вовсе не хотелось думать о том, почему именно он оказался тем, кто узнал историю жизни победительницы из Седьмого Дистрикта. Не хотелось думать, что это он своей выходкой заставил ее вспоминать. - Скорее уж в ненужном месте и в абсолютно неподходящее время. Но да, наверное ты прав. Я сама не заметила, как стала такой, какая я сейчас. Ты не был на Арене, тебе не понять, что значит победить, - проговорила она, снова погружаясь в воспоминания, теперь уже об Играх и арене. - Я понимаю слово «победа», - еле слышно проговорил Хоторн. - Но ты не понимаешь, что значит быть победителем Голодных Игр. Я впервые вполне осознала это во время своего Тура победителей. Когда ты приезжаешь в каждый дистрикт и со сцены смотришь в глаза тех, кто надеялся видеть на твоем месте своих сына, дочь, брата, сестру, любимого… кто верил в их возвращение и лелеял безумную мечту вновь прижать к себе родного человека. Глядя на этих людей, ты ощущаешь безмерную вину. Ты чувствуешь себя убийцей. Даже если не ты убил этого ребенка, заглянув в глаза его родных, ты навсегда запомнишь немой укор и ненависть в их глазах. Возможно, они понимают, что единственная твоя вина в том, что ты, так же как и остальные двадцать три человека просто хотела жить, но горе никогда не позволит им трезво оценить произошедшее. Это их немое отчаяние, боль, ненависть, страх, передается тебе. Ты почти физически чувствуешь потоки гнева, которые окружают тебя в каждом дистрикте, куда бы ты ни поехала. Даже в родном городе, родители твоего товарища по дистрикту никогда не простят тебе того, что выжила ты, а не он. В конце концов, ты либо находишь в себе силы справиться со всем этим, запихав подальше все свои эмоции и чувства, став холодной, обозленной, грубой, циничной. Либо находишь другой способ борьбы с навалившейся «победой», как, например, ментор вашей Огненной Китнисс с его вечными запоями или те, кто подсел на морфлинг. Я кстати, тоже чуть было не пошла по дорожке радужных пони и розовых слонов. Да ты, наверняка знаешь о моей любви к морфлингу, - засмеялась Джоанна, - Знаешь, если подумать, в этих играх нет победителей. Все мы проиграли, когда стали марионетками Капитолия. Все… просто, кто-то умер и освободился от этого бремени, а кто-то жив и поныне должен нести этот крест, - проговорила она. Гейл не нашелся, что сказать. Он просто молча смотрел себе под ноги. Он впервые вот так, с глазу на глаз слушал откровения победителя Голодных Игр. Китнисс никогда не рассказывала о своих чувствах. Хоторн знал, что это тяжело, но не думал, что настолько. Если уж Джоанна, сильная, жесткая, властная, не способная на сантименты и слезы рассказывает о своих ощущениях так, что у самого становится больно на душе, то что говорить о других? Как пережила все это тихая, спокойная Энни Креста? И Китнисс? Она не так слаба, как может показаться на первый взгляд, но то, что ей довелось пережить, не каждому под силу. - Ладно, мое время истекло. Я пойду спать. Твой черед стеречь наш покой, - проговорила Мэйсон, прерывая его размышления. Она поднялась на ноги и пошла к остальным, стараясь не сильно шуметь. Гейл молча кивнул, устраиваясь поудобнее. Ближайшие пару часов у него было время подумать обо всем, что он узнал за сегодня.