Любимый нукенин

Люди всегда помнят плохое. И никто не знает, почему так. Заложено что-то такое в человеческой сути. Это или непонятное, необъяснимое и абсолютно бессмысленное желание сделать наш бренный мир лучше, или нежелание понимать, или просто попытка выставить свои проступки мельче, ничтожнее, по сравнению с твоими. Просто ты можешь сделать херову тучу добрых дел, а помнить будут только твои проступки, пусть даже самые мелкие. Проступки же Учихи Саске при всем желании никак нельзя назвать мелкими. Предательство есть предательство. И не важно, каковы были мотивы и дальнейшие действия. Остается только предательство и неизбежное наказание. Потому что человек несовершенен, потому что человек не обучен прощать. - Ура!!! Дома!!! Война закончилась. Союзные войска после празднования победы начали разбредаться по своим уголкам, дабы лечить похмелье после 3-дневного запоя. За время войны так много изменилось в сердцах этих людей. Впервые шиноби объединились, впервые не было знаков и знамен, а были просто люди. Пусть и сильные, особенные, но все-таки люди. Они теряли и оплакивали свои потери, они скучали и не стыдились редких слез, они были собой и не боялись осуждения. Теперь это все закончилось, и жизнь нехотя возвращалась на круги своя. - Наруто, не шуми!!! – Сакура огрела блондина по шее, отчего тот едва не рухнул на пол. - Сакура-чан, больно же. Деревня приветствовала героев радостными криками ликующей толпы. Не так уж и часто Коноха превращалась в сумасшедший дом. А все потому, что в деревню возвращались шиноби, во главе с Хокаге. Значит, повод был. Все радовались и даже не пытались скрывать свое возбуждение. Воины искали в толпе свои семьи и спешили присоединиться к ним. Наруто смотрел на эти картины с легким сожалением во взгляде. Перед глазами встало извиняющееся лицо Минато, когда Орочимару развеял технику воскрешения. Так больно было терять отца … снова… Был еще один человек, который не сильно радовался возвращению. Коноха нехотя впустила его, встречая неодобрительными возгласами толпы и негостеприимными взглядами. Саске тяжело вздохнул, опуская голову, чтобы не смотреть на сотни глаз, искрящихся злобой. Нукенин. Он для всех просто нукенин. И никого не будет волновать, что Саске, возможно, cпас весь мир шиноби. Он все равно останется просто нукенином. Осознание этого накатило неожиданно и резко. Стало больно. - Да не кипятись ты! – Неожиданно кто-то неуклюже толкнул Саске в плечо. - Наруто! - Извини, - Наруто с виноватой миной посмотрел в глаза Саске. – Мы герои, Саске. - Ты - да, я – нет. - Почему? - Для них – нет, - Саске указал на людей. - Не парься. Им понадобится время, - беззаботная яркая улыбка. - А тебе? Улыбка исчезла. Наруто серьезно посмотрел в глаза друга. - Я полжизни положил, чтоб вернуть тебя в деревню, – потом он снова улыбнулся. – Добро пожаловать домой. **************************************************** Хокаге сидела за своим столом, подперев голову рукой, и с отрешенным видом слушала звуки праздника. Люди смеялись и шумели. Цунадэ вздохнула, прикрыла глаза. За время войны она сильно постарела. Не внешне, нет. Внешне ей все еще не больше 20. Что-то изменило ее. Так трудно теперь сидеть, слушать крики людей и не бежать на помощь. Это спокойствие даже немного угнетало. Она залпом осушила очередной стакан саке. Хмельной разум усиленно хотел уйти. Нельзя, есть еще одно дело. Решение, которое ей никогда не принять на трезвую голову. Послышался осторожный стук в дверь. - Войдите. Дверь приоткрылась, розововолосая девушка осторожно проскользнула в кабинет, стараясь не шуметь. "Еще один отпечаток войны", – печально подумала Хокаге. - Вызывали, Хокаге-сама? - Да. Сакура стала перед столом, приготовилась слушать. - Ты догадываешься, о чем пойдет речь? - Саске? - Да. - Он ведь вернулся. - Как ты думаешь, я могу, позволить ему просто вернуться? Сакура замялась, не находя ответ. Цунадэ, будто нарочно не замечая ее смятения, продолжила: - Чтобы люди посчитали, что я не могу управлять деревней, или чтобы шиноби предавали деревню, зная, что им все сойдет с рук?.. - Вы убеждаете меня или себя? - Себя, - она опустила голову на скрещение руки. - Наруто этого не простит. - Наруто мальчишка. - Мальчишка, изменивший мир. - И на сколько хватит этого мира? Цунадэ задумалась. Она несколько минут не подавала признаков жизни, потом резко подняла тяжёлый взгляд на Сакуру. - А ты? Сакура опешила. Что же ей говорить? Что все еще любит Саске? Или что боится реакции Нару? - Я считаю, он должен понести наказание. - Так просто? - Да. - Ты ведь его любила. - Он предал… и меня тоже. - Спасибо, Сакура, - Хокаге несколько секунд помедлила. Ее губы шевелились, но неслышно было слов. Только если очень хорошо прислушаться и заставить замолчать орущую толпу, можно было бы разобрать короткое: "Он не простит меня". ***************************************************** Утро встретило пятую жестоким похмельем. Она с трудом помнила, как отпустила Сакуру и как самоотверженно напивалась, пока сознание окончательно не ушло. Голова жутко болела. Единственным желанием было доползти до дивана и снова отключится. Но нет, было дело, которое в нормальном состоянии ей не выполнить. Цунаде позвала помощницу, морщась от звука собственного голоса. Шизуне вошла в кабинет, сверкая улыбкой. - Доброе утро, Хокаге-сама. - Херовое утро. - Вам испортили настроение, - она искренне удивилась. - Подготовь особую команду анбу и позови Саске. - Вот оно что, - Шизуне понимающе кивнула. Она направилась к выходу. Она уже открыла дверь, когда услышала тихое: - Он меня не простит. *************************************************** Анбу прибыли почти сразу. Трое людей в масках угнетали и без того нездоровое сознание Хокаге. Хотелось одного – поскорее избавиться от всего этого. Именно поэтому она сразу решила закрыть вопрос с Саске. Она даже не пыталась запомнить эти маски, голоса. А зачем? Нет смысла. То, что она собиралась сделать, не радовало женщину. Наруто будет зол. К тому же техника, которую она решила применить может быть непредсказуемой. И, наверное, ей все-таки было жаль парня, который так неумело предал и вернулся назад. Саске вошел без стука. Просто открыл дверь и вошел внутрь. Цунаде подняла на него тяжелый взгляд опухших глаз. - Ты совершил ошибку. За ошибки приходится платить. Саске стоял и спокойно смотрел на нее. Хокаге продолжала. - Ты предал деревню, убивал людей. Это не может сойти тебе с рук. Твои глаза… ради этих глаз ты чуть не убил друга. Я не думаю, что оно того стоит. Ты столько натворил ради этих глаз. Я считаю, ты не имеешь права обладать такой силой. Саске вздрогнул и заметно побледнел. - Я не убью тебя, потому что ты все-таки спас деревню. Но не обольщайся. То, что тебе уготовано хуже смерти. Саске попятился к двери, но один из Анбу перекрыл ему дорогу. Еще двое стали по бокам от парня, отрезая пути бегства. Он посмотрел в глаза Хокаге пытливым взглядом и, будто подцепив что-то в глубине ее сознания, улыбнулся и еле слышно прошептал: - Он не простит тебя. Никогда.