Любимый нукенин

Киба лениво брел по парку, изредка поглядывая на резвящегося Акамару. Последние теплые деньки в начале осени радовали глаз изобилием красок - синее небо, желтые листья, изредка выглядывающее из-под золотого ковра черные клочья земли. Это невероятное богатство навевало даже какой-то суеверный трепет. Да только шиноби, человеку, преодолевшему сам предел человечьих сил, нет времени думать о возможном существовании Бога, как высшей силы. Киба даже не утруждал себя подобными мыслями. Ему хотелось домой, к теплой кровати и горячему чаю. Скука. Она резала нервы и не давала передышки. Постоянная опасность заострила восприятие, рефлексы, реакции. Так не хватало ощущения, что тебе вот-вот пронзят глотку. Это придавало смысл, остроту, даже неуместный, жестокий азарт. Этого не хватало. За время войны много вещей стали привычными, теперь их не было. Так трудно было вернуться к прежнему спокойствию. Даже казалось, что он полюбил эту войну и теперь без нее скучал. Киба лениво почесал затылок. Акамару продолжал носиться из стороны в сторону и ловить зубами разлетающиеся листья. Вдруг парень заметил между деревьев, ближе к реке, силуэт человека. Он решил узнать, кто это. По мере приближения, он узнавал этот одинокий силуэт. Парень. Он сидел на берегу реки. Одна его нога была согнута в колене, другая выпрямлена. Он смотрел куда-то вдаль и даже казалось, что он полностью выпал из реальности. - Сай! Парень вздрогнул, резко обернулся. Он несколько секунд смотрел в лицо товарища, будто не узнавая его. Потом он расслабился, вздохнул и снова повернул голову в сторону реки. - А, это ты, - без особого выражения сказал он. - Что значит этот тон? Ты не рад меня видеть? - Я не знаю, - вздохнул парень. - Странный ты, - Киба уселся рядом с парнем. - Разве? - Да. Они молчали несколько минут, а потом Сай немного повернул голову в сторону Кибы, наблюдая, как он щурится от света, как играет ветер с его волосами, как скачут по его лицу мелкие солнечные зайчики. Почему-то ему снова вспомнился Канкуро. Резкий вкус поцелуя на губах заставил отогнать подобные мысли. - Мы ведь друзья? - А, - не понял Киба, - ну да. - Значит, с тобой можно поговорить? - Э-э, - Киба почесал затылок, - наверное. - Почему? - Потому что есть вещи о которых не скажешь даже друзьям. - Мне плохо, - вздохнул Сай. - Почему? – удивленно уставился на него Киба. Что-что, а услышать столь откровенное признание от этого парня – редкость. - Одиноко. - Это что, эпидемия грусти? – засмеялся почему-то Киба. - Почему? - Да, кукольник все-таки вернулся в свою деревню. Странный он вообще. С такой миной уходил, будто похоронил кого. - Почему? - Да откуда ж я знаю. Он по жизни странный. - Ты видел его? - Ага, встретил у ворот. - Он что-то говорил? - Странно, обычно из тебя слова не вытащишь. Сай смутился. - Да ладно тебе. Не спрашивал я ничего, вот он ничего и не говорил. - Ясно. - Ладно, пойду я. Ты со мной? Выпьем. - Я еще посижу. - Ладно. Киба встал и медленно ушел вглубь парка. Сай же снова уставился куда-то вдаль, думая о чем-то своем. **************************************** Наруто без стука вошел в кабинет Хокаге. Час назад он получил письмо с просьбой явится к ней на ковер. С Саске он оставил своего клона. Парень стал в метре от стола Хокаге, скрестил руки на груди, всем видом показывая недовольство и обиду. Цунаде жадно следила за каждым его движением, улавливая каждый взгляд, каждое изменение в лице. Хокаге еще сильнее состарилась за эти дни. На этот раз душевние переживание, маленькой сеткой из морщин, осели возле ее глаз и губ. - Спасибо, что вошел через дверь, - немного охрипшим голосом сказал она. Наруто не ответил, только посмотрел на пленку, который было затянуто окно. - Чего тебе, бабуля? – без тени веселости проговорил Нару. Цунаде молча проглотила невысказанное оскорбление. - Ты нарушил приказ, - безуспешная попытка выглядеть невозмутимой. - Ты мне ничего не приказывала, - у Наруто явно получилось лучше. - Он должен понести наказание. - Он спас деревню. - Это не перекрывает его предательство. - Вы сговорились? - Ты о чем? - Можно подумать, ты не знала, что я никогда не брошу Саске. - Нукенин должен быть наказан. Наруто чуть наклонил голову, сузил глаза и пристально посмотрел на Цунаде, проникая этим взглядом в саму глубь души. - Вот как. Ты тоже не можешь сказать его имя вслух. Цунаде подавилась воздухом. Она не ожидала такой проницательности от вечно беззаботного мальчишки. Обычно, такие качества проявлялись в бою. Значит, это уже война. - И в чем заключалось твое наказание? – легкая тень насмешки. Теперь Наруто выглядел устрашающе. Именно так он выглядел, когда угрожала опасность тому, что ему дорого. - Его глаза. Я хотела лишить его силы. Чтобы он понял, что наделал. Я даже не посадила его в тюрьму. Слабость, бессилие, беспомощность – ты не даешь ему познать глубину этого наказания. - Кому это? – спросил Нару. – Скажи, вдруг мы говорим о разных людях. - Наруто. - Просто назови его имя. - Он должен быть наказан. - Я спрашивал имя. Цунаде закусила губу. Почему-то имя застряло в горле и не желало вырываться наружу. - Знаешь, это называется чувство вины, - Наруто подошел к столу, уперся руками в столешницу, наклонился к Цунаде, - если принимать правильные решения, его обычно нет. - Да что ты знаешь? - Цунаде смотрела прямо в его глаза, с трудом выдерживая этот безумно тяжелый взгляд голубых, как небо глаз. - Я знаю, что значит быть верным себе. И я не отказываюсь от своих слов и убеждений. - Ты не прав. Не всегда правильное решение дается легко. - Запомни, правильно то решение, которое не противоречит твоим принципам. Иначе ты – никто. Ты обрекла его на боль ради непонятных правил. - Я просто лишила его глаз. - Что? – Наруто опешил. Он даже растерял всю свою защиту. – Что ты сказала? - Я просто лишила его глаз. Никакой боли. Похоже, он тебе врет. Наруто замер. Он больше минуты стоял неподвижно. Потом посмотрел в упор на Цунаде. - Он мне не врет. Потому что я его не предал. Дальше Наруто просто выпрыгнул через окно, в клочья разорвав натянуту пленку. Хокаге встала и, пошатываясь, подошла к окну. Оранжевое пятно еще несколько секунд мелькало над крышами домов.