Золотой век Камелота

Это был великий день для Мерлина. Поэтому вечером Гавейн решил отметить событие, отправившись с другом в таверну. И Мерлин уступил настойчивым просьбам. Сопротивляться Гавейну, когда тот на самом деле чего-то хотел, было нелегким делом. К тому же Мерлин и не подозревал, что друг задумал. Только когда, подтащив его к игральному столу, рыцарь сообщил ему на ухо, что на прошлой неделе проиграл в кости целое состояние, Мерлин начал понимать, во что ввязался. - Я не стану заколдовывать для тебя кости! – возмутился он шепотом. - Пожалуйста, Мерлин! – Гавейн смотрел умоляюще. - Нет, нет и нет. Не может быть и речи! - Ты же никогда не бросал друзей в беде… - Гавейн состроил гримасу. - Ты слышал мою клятву только что? – недоверчиво спросил Мерлин. – Я поклялся использовать магию только… - Для блага и защиты Камелота, да, да, - нетерпеливо прервал его Гавейн. – Но пока не выйдет новый указ, я – рыцарь Камелота, а значит… если ты оказываешь услугу мне, тем самым оказываешь услугу и королевству. - Гавейн, нет! - твердо ответил Мерлин. - Одна малюсенькая партия… чтобы я мог начать отыгрываться! - Гавейн изобразил самую очаровательную свою улыбку. - Ты невозможен! - За это меня все и любят. Мерлин знал, что совершает большую ошибку, но был неспособен отказать Гавейну, когда тот был в таком настроении. И, кроме того, Гавейн обладал особым талантом вызывать у него желание пошалить. Мерлин опустил глаза, чтобы скрыть золотую вспышку. На костях выпала шестерка, на которую ставил Гавейн. Тот поспешил сгрести все деньги со стола, после чего бросил в его направлении полный надежды взгляд. Мерлин покачал головой. Гавейн слегка приподнял бровь, настаивая. - Пойду принесу нам выпить, - сказал Мерлин, вставая. - Двойная четверка! – воскликнул Гавейн ему в спину. И Мерлин был так слаб, что снова заколдовал кости, пока шел к барной стойке, не в силах скрыть улыбку. Вернувшись с пивом, он сел обратно, пытаясь принять невинный вид. - Ты самый лучший в мире друг, - торжествующе прошептал Гавейн ему на ухо. – Клянусь, я отблагодарю тебя за это. - А ты настоящий магнит для проблем, - сквозь зубы ответил Мерлин, широко улыбаясь. – Все это плохо закончится. - Тройка! – сказал Гавейн. И Мерлин уткнулся в свою кружку с пивом, проклиная свою слабость, заставлявшую снова использовать магию, чтобы жульничать. - Удача сегодня со мной! – гордо объявил Гавейн собравшимся за столом, снова сгребая с него все ставки. - Удача? Или магия? – ответил игрок, сидевший напротив, и указал пальцем на Мерлина. - Моя сестра была сегодня на церемонии! Тебя сопровождает слуга-маг короля! Ты думал, никто его не узнает? - Обвинить бедного Мерлина в том, что он заколдовал кости, потому что ты проиграл, это… - пренебрежительно произнес Гавейн. - Что я говорил о тебе и проблемах? – вздохнул Мерлин, проклиная себя тысячу раз за то, что уступил прекрасным глазам Гавейна. - Я хочу мои деньги! – воскликнул проигравший. – Немедленно! - Теперь это мои деньги, - Гавейн широко улыбнулся. – Попробуй отыграть их у меня… В следующую секунду в его физиономию врезался кулак. Мерлин уклонился от кувшина и оказался на четвереньках под столом. «Артур меня убьет», - подумал он. Почему Гавейн все время склоняет его к худшим глупостям? Может, оттого что с ним так легко было найти предлог, чтобы повеселиться… Мерлин должен был признать, что ему было весело. Пока ситуация не испортилась. Над его головой разгоралась драка… Все клиенты таверны с наслаждением дубасили друг друга кружками и стульями. Как в добрые старые времена! Мерлин заметил, как один из обманутых игроков бросился на Гавейна, и поставил ему подножку, чтобы помешать достигнуть цели. Мужчина с рычанием рухнул, вытянувшись во весь рост. - Чья очередь? – радостно воскликнул Гавейн, подпрыгивая на месте. В руках у него был стул. Именно в этот момент в таверне появились Леон, Элиан и Персиваль. Они пораженно вытаращили глаза при виде хаоса, который царил в их любимом месте отдыха. - Что здесь происходит? – недоверчиво спросил Леон. - Подкрепление! – весело воскликнул Гавейн, едва избежав стола, пролетевшего над его головой. - Он использовал магию, чтобы жульничать в кости! – возмущенно сообщил хозяин таверны Леону, указывая на Гавейна. - Магию? – недоуменно спросил Леон. – Какую… - в это мгновение он заметил Мерлина под столом: - О. Мерлин покинул свое убежище со словами: - Здравствуй, Леон. - Мерлин не заколдовывал кости! – крикнул Гавейн. - Гавейн, - угрожающе произнес Мерлин. - Ну, может, немножко… - признал Гавейн, у которого хватило совести выглядеть смущенным. – Но он сделал это только потому, что я его попросил… Леон посмотрел на него так, словно он был сумасшедшим: - Что тебе пришло в голову? - Я был на мели! – оправдывался Гавейн. – Мне нечем было даже заплатить за пиво! Взгляд Леона потяжелел. - Хоть разок можно было повеселиться? – снова попытался Гавейн. – И теперь я могу, по крайней мере, всех угостить… - он раскрыл ладонь, полную монет. Мерлин повелительно на него посмотрел и повторил безжалостным тоном: - Гавейн… - Хорошо, хорошо, я верну деньги, - вздохнул Гавейн. Он повернулся к клиентам, продолжавшим драться, и заорал: - Хватит, вы там! Все тут же застыли. - Дамы и господа, праздник закончен, - сказал Гавейн. – Пусть все спокойно рассядутся. Он бросил на Леона пристыженный взгляд, словно говоря: так пойдет? - Как это праздник закончен? – вмешался хозяин таверны. – А мои разбитые кружки? А мои поврежденные стулья? Кто мне возместит? - Гавейн и Мерлин возместят вам из своего жалования, - ответил Леон. - Мне не платили два месяца, Леон, - прошипел Мерлин сквозь зубы. – А Гавейн на мели. - А если этого недостаточно… они будут мыть посуду, - громко добавил Леон. - Я не стану мыть посуду! – поперхнулся Гавейн. – Это женская ра… Мерлин пихнул его в бок. - Мы будем мыть посуду, - сказал он хозяину таверны, улыбаясь ему своей лучшей улыбкой. Тот казался убежденным только наполовину. - А за развязывание драки, - продолжил Леон, - оба проведут ночь в тюрьме. - В тюрьме? – хором воскликнули Мерлин и Гавейн. - И вы должны будете объясниться с Артуром, - доверительно сообщил Леон. Мерлин застонал в отчаянии: - Мне конец. - Да нет, - Леон хлопнул его по спине. – Это еще не так страшно. И пока рыцари окружали двух смутьянов, чтобы вывести их из таверны, Леон добавил с легкой улыбкой: - По зрелом размышлении, я бы даже сказал, что это будет скорее забавно… - Надо признать, - воскликнул Элиан, - вы двое ничего не боитесь. - Это все Гавейн виноват, - в ярости заявил Мерлин. – А убьют меня. - Если бы Артур хотел тебя убить, - заметил Персиваль, - он уже давно бы это сделал! - Ты меня очень утешил, Персиваль, - иронично ответил Мерлин. - К тому же, это не Гавейн заколдовал кости, - весело напомнил Персиваль. - Возможно, но он был мозгом операции, - защищался Мерлин. - Скажите, парни… насчет тюрьмы - вы же не серьезно? – спросил Гавейн. - Конечно, серьезно, - непринужденно ответил Леон. - Как это «конечно, серьезно»? – возмутился Гавейн. - Надо же хоть немного мозгов вколотить в твою башку, - Леон приподнял бровь. – Знаю, это трудная задача. Но я настойчив и продолжаю верить, что ничто не потеряно заранее. Даже когда речь идет о тебе. В ответ Гавейн пробормотал: - Отлично! Пойдем в тюрьму. В любом случае, Мерлин легко может нас оттуда вывести. - Я, конечно же, не стану этого делать, - возмутился Мерлин. – У Артура и так уже достаточно причин, чтобы убить меня завтра утром. Не хватает только, чтобы я помог тебе сбежать. - Помог нам сбежать. Гавейн замолчал, заметив, что Леон, Элиан и Персиваль хихикают. - Вы, по крайней мере, останетесь составить нам компанию? – радостно спросил он. Они остались, и это было самым приятным заключением, которое два мошенника когда-либо проводили в подземельях Камелота. Гавейну удалось убедить Персиваля принести пива. Через несколько кружек язык Мерлина развязался, и он начал рассказывать недоверчивым рыцарям о случаях, когда использовал магию у них на глазах, а они ничего не замечали. - Когда нас окружили разбойники со стороны Асетира, и я уронил ту здоровую ветку на голову их главаря прямо у вас под носом… это было явное колдовство… Вот честно, бывали случаи, когда я говорил себе: неужели они столь глупы, что ничего не видят? Значит, достаточно просто притворяться, что ничего не делаешь, и тебя никогда не заподозрят? - Это невероятно! – воскликнул Леон. – Каждый раз во время сражений тебе видели на земле или спрятавшимся за деревом! - Где я был занят заклятием, выбивающим из седла всадника, который мог ударить Артура сзади… - дополнил Мерлин. – Единственное, что меня удивляет: как я до сих пор еще не поседел – он же постоянно подвергает себя опасности. Счастье еще, что он у меня на глазах… - Я вот не могу понять, - рассмеялся Персиваль, - как ты мог быть столь глупым, чтобы оказаться пойманным за подтасовыванием игральных костей, после того, как столь замечательно прятался годами! - Это оттого, что мое прикрытие уничтожено, - удрученно произнес Мерлин. – В анонимности были свои преимущества… Приближалась заря. - Знаете, Артур правда меня убьет, - Мерлин посмотрел на рыцарей. - Гавейн не даст ему, объяснив, что это была его вина, - рассмеялся Элиан. Когда начал заниматься новый день, Леон, Элиан и Персиваль ушли, а Мерлин и Гавейн заснули на соломе. И меньше, чем час спустя, были резко разбужены бешеным «МЕРЛИИИИН!», прогремевшим на лестнице. Вслед за чем появился стремительно шагающий Артур. Мерлин подпрыгнул - с соломой в волосах, еле ворочающимся языком и затуманенными глазами, в то время как побагровевший до ушей король приблизился к решетке камеры. Он был одет как чучело гороховое - в рубашку, видевшую лучшие дни, и штаны, которые ему не удалось застегнуть до конца, как если бы он запрыгнул в одежду в дикой спешке. - Я должен бы отправить тебя в колодки на всю неделю! – зарычал Артур вне себя, схватившись за прутья решетки. - Арт… - Сегодня утром, вместо того чтобы проснуться от традиционного «Проснись и пой!» и сказать себе: «Наконец-то! Все вернулось на круги своя», - что я увидел первым, открыв глаза? Физиономию Леона. Леона! Можно подумать, что королевская спальня – проходной двор. И входить без стука - совершенно нормально, а моя стража считает естественным находиться рядом с моей королевой, одетой в одну ночную рубашку! Склонившись надо мной с виноватым видом, он заявляет: «Извините, сир, но я подумал, что лучше вам сообщу я: Мерлин и Гавейн провели ночь в темнице». Я воображаю худшее, я в полном смятении… и когда спрашиваю о причинах… Мне отвечают, что мой безответственный идиот-слуга, забавлялся тем, что подтасовывал кости в таверне, пользуясь магией! Мерлин открыл рот. - В тот же самый вечер, когда он обещал использовать свои силы только для служения Камелоту! – проревел Артур. - Не могли бы вы… не орать? – вмешался Гавейн, скривившись. – У меня голова раскалывается… - Молчать, Гавейн! – рявкнул Артур, даже не посмотрев на него. – Мерлин, в твоих интересах сказать что-нибудь умное в свою защиту, потому что сейчас я серьезно думаю, что колодки – это все, что ты заслуживаешь! - Э… сожалею? – сказал Мерлин, сморщившись. Красный и задыхающийся Артур прервался, прежде чем начать следующую тираду. - Я обещал мыть всю посуду в таверне, - с надеждой сообщил Мерлин. - Ты не только всю посуду в таверне будешь мыть, это я тебе гарантирую, - Артур сузил глаза и, взяв себя в руки, открыл дверь камеры и приказал: - Вон. Оба. Немедленно. - Вы завидуете, потому что вас там не было! – с сияющим лицом воскликнул Гавейн, проходя через дверь. - Еще одно слово… - пригрозил Артур, предупреждающе указывая на него тяжелым пальцем. Гавейн широко насмешливо улыбнулся. Мерлин в свою очередь вышел из камеры и смущенно посмотрел на Артура. - Сожалею? – повторил он. - Мне абсолютно наплевать, что ты сожалеешь! – проревел Артур. – Я из-за тебя поднялся в спешке, я умираю от голода, и… черт возьми, я должен напоминать, кто должен следить за тем, чтобы я поел? - О-о-о-о, - понимающе протянул Мерлин. – Ты не ел! Вот почему ты такой злой! Артур схватил пустую кружку, стоявшую на столе охраны, и швырнул ему в голову. Мерлин с широкой улыбкой заморозил ее в воздухе. Гавейн хихикнул. Артур прищурился. - Ты не можешь своей магией сделать ничего полезного? Кроме подтасовывания костей и подвешивания кружек в воздухе? Например, чтобы появился мой завтрак? Мерлин улыбнулся, и в его руках возник поднос с пирожками с мясом. Лицо Артура застыло. Влюбленная искра мелькнула в голубых глазах… еще раз доказывая, что король Камелота был неспособен сопротивляться призыву своего любимого лакомства. - Мои любимые, - произнес он с совершенно покоренным видом. - Чтобы простить меня? – обворожительно улыбнулся Мерлин, приближая поднос. Артур засунул в рот первый пирожок и с наслаждением проглотил его. - Они будто только что из печи, - восхищенно заявил он с набитым ртом. Его рука протянулась к следующему пирожку. - Не ешь слишком много… а то опять будешь жаловаться, что не влезаешь в доспехи. Гавейн со смехом сбежал, прежде чем возмущенный ответ Артура взорвался в коридоре.