Чертовка.

Глава 11. Зима. Как известно, крестьянин торжествует. Вот только крестьян уже давно нет, а современные люди лишь ругаются, что гололед на дорогах, да температура каждый день меняется, причем слишком резко. Безусловно, с этим нельзя поспорить, так как в один день спокойно могла быть минусовая температура, жуткий холод и снег, а на следующий день уже плюс три, сырость, мелкий дождь и слякоть. К сожалению, никто не мог этого предвидеть. Синоптики, в утреннем прогнозе погоды, всегда говорили одно, но на самом деле все было совершенно по-другому. Хорошо, что уже несколько дней твердо держался мороз, а температура не повышалась и не превращала зиму в позднюю осень, иль в раннюю весну. Саша вместе со своими подругами ходила на каток и на снежные горки, где отлично проводила время. Победу в первом матче они также прекрасно отметила, а Кира нашла телефон Даши, позвонила ей и заявила, что девушка может сразу убираться из соревнований, так как проиграет. Черноволосая же усмехнулась, сказав, что их победа была чистой случайностью и простым недоразумением. Но Волкова ее уже не слушала, так как прекрасно знала, что победа им досталась по праву. После того прошли еще два матча, на которых девушки также одержали победу, причем уже с большей легкостью, нежели в первый раз. Сероглазая оказалась прекрасным стратегом, она придумывала такие тактики и ходы, что любой бы воевода позавидовал. Потому победа и была легкой, да еще и интересной, так как болельщики с нетерпением ждали каждого периода в мачтах. Сейчас же оставалось две недели до чудеснейшего зимнего праздника, который ждет каждый, и взрослый, и ребенок. Осталось две недели до Нового Года. Матчей в этом году больше не ожидалось, потому девушки могли спокойно отдыхать, чем и занимались сейчас. Они шли по заснеженному бору к горкам и катку, где собирались провести ближайшие несколько часов. Катя рассказывала Алисе о том, как собирается провести свои каникулы. Девушка собиралась поехать в какой-то санаторий, так как родители берут ее туда. Никак не выкрутиться. Алина же говорила, что поедет к дяде на дачу, ведь почти каждый год вся ее семья встречается именно там. - А я сначала буду в городе, а вот потом мы с родителями летим в Германию, чтобы провести там целую неделю! - гордо рассказала всем Настя, которая шла посередине. Девушка, по словам Киры, постоянно уезжала за границу во время каникул. Причем, во время почти что всех каникул. - Мажорский отдых, - усмехнулась Волкова, а после начала кашлять, правда быстро прекратила, приложив руку ко рту. Она уже несколько дней ходила в таком состояние, изредка кашляла и чихала, да еще и насморк начался, но совершенно никого не слушала. Учителя, друзья, да все говорили ей, что лучше отлежаться несколько дней дома, чтобы позже окончательно не слечь с болезнью. Но эта особа была слишком упертой и продолжала ходить в школу, а также на прогулки, иногда даже шапку не надевала! - Тебе дома нужно сидеть! - быстро вставила свою реплику Разумовская, но Кира лишь усмехнулась и махнула рукой, услышав ее слова. Как всегда, впрочем. - Пойми, ты сейчас в несколько нездоровом виде, а если много времени проведешь на холоде, то тебя может продуть, и ты заболеешь. И почему ты шарф не носишь? Разве родители не предупреждают тебя о том, что на улице холодно? - Саш, я тебя умоляю! Я никогда не болею, у меня слишком крепкое здоровье, чтоб ты знала! Тем более, мои семья уехала в Андорру, на горнолыжный курорт. Просто у моей бабушки дом там, вот они туда и ездят каждый год, а я отказываюсь из-за тренировок и учебы, - рассказала Кира, вновь кашлянув. Казалось, девушка даже немного охрипла. - И почему ты за меня волнуешься? Саша несколько замялась, услышав вопрос подруги. Рядом шли еще несколько девушек, так что говорить истинную причину такой заботы было нельзя. Потому черноглазая просто мило улыбнулась, отводя взгляд в сторону. - Ты ведь моя подруга... Вот я и волнуюсь, чтобы ты не заболела, к тому же, скоро контрольная по химии, - проговорила Разумовская, услышав, как Настя с Катей спорят о том, как лучше проводит новогодние каникулы, да и любые каникулы. Одна заявляла, что лучше быть дома с семьей, а вот другая заявила, что очень весело ходить с друзьями по разным заведениям. - Только о химии и думаешь! - заявила Волкова, толкнув девушку с яркими волосами в бок, а та лишь усмехнулась. - Но мне все равно приятно, что хоть кто-то волнуется о моем здоровье! Кстати, я считаю, что лучше отмечать с тем, кто тебе дорог, а также с тем, кого ты любишь... И, конечно же, с едой и котом! - вставила свое слово сероглазая, которая не смогла просто так стоять рядом. Настя лишь усмехнулась. - Волкова, тебе б лишь бы пожрать, да с котом поваляться, - ответила Соколова, когда они уже подходили к горкам. Сразу же послышался смех маленьких детей, просьбы родителей быть аккуратнее. - Эх, кто бы говорила, Настюх, ты сама никогда не отказывалась от подобных удовольствий, какими бы смутными они не были, - парировала Волкова, останавливаясь рядом с ларьком, где продавали горячие напитки и сдавали на прокат ледянки, санки и санки-ватрушки, мягкие резиновые приспособления для катания по снежным и ледяным горкам, похожие на самые обыкновенные съедобные ватрушки, вот только эти были гораздо больше. - Ладно, бабы, кто куда? - с интересом спросила Кира, доставая из кармана несколько смятых бумажек. - Я на каток! - хором заявили Алиса, Настя и Катя. Они словно сговорились, потому и сказали так быстро и слажено. Кира лишь улыбнулась, показав Саше на эту тройку. - Вот, смотри, как я их натренировала, теперь все слажено делают. Я - мастер! - гордо заявила Волкова, а девушки после ее слов недовольно что-то пробурчали себе под нос, причем также вместе. - Кстати, Саш, а ты куда собираешься? - поинтересовалась она, внимательно глядя на подругу, но та не заставила себя ждать. - Горки, и только они! - Саша глянула в сторону обгороженного катка, на котором по кругу катались люди, а также играла музыка. Очевидно, какое-то древнее радио, так как звучали хиты восьмидесятых и девяностых годов. Подруги лишь пожали плечами, мол, твое право выбора, делай, что хочешь. - Отлично, тогда вы держите путь в сторону катка, а мы с этой красноволосой особой, на которую изредка косятся дети, останемся здесь, - рассказала план дальнейших действий Кира, посмотрев на Сашу, когда упомянула ее в своей речи, та лишь недовольно нахмурилась и осмотрелась по сторонам. - Ха, проверила, главное, не смотрят ли на нее дети! - Волкова довольно улыбнулась. - Хорошо, ты только не сильно издевайся над Сашкой, а то еще внимание взрослых привлечешь, - с добротой в голосе произнесла Настя, подмигнув Разумовской. Соколова стала еще активнее расспрашивать черноглазую, все время намекала на то, что пора бы уже обо всем рассказать, да получить положительный ответ. Но Саша все тянула с этим, постоянно искала оправдания, мол, сегодня у Киры плохое настроение, а сегодня нет подходящего момента, по лунному календарю все не сходится, а гороскоп и гадалка за углом заявили, что сегодня нельзя совершать безумные и отчаянные поступки. - Присоединяйтесь! - добавила блондинка, а после они втроем развернулись и пошли прочь, о чем-то активно беседуя. Кира посмотрела им вслед, затем спокойно подошла к палатке, заказав себе горячего чая с лимоном, но перед этим поинтересовавшись, не хочет ли чего-нибудь Саша. Девушка любезно отказалась, а когда Волкова купила напиток и вернулась, то продолжила разговор. - Ты себя не особо хорошо чувствуешь, - заметила Разумовская, подходя ближе к девушке с пепельными волосами, а та лишь помотала головой и начала греть руки об теплый стаканчик. Мало того, что Кира ходила в легкой куртке, так еще и шарф не носила, заявив, что он не подходит к ее глазам. Вот и продуло ее где-нибудь, ветер то холодный был в последние дни. - Все со мной отлично, просто захотелось горячего. Кстати, а почему ты постоянно отказываешься ходить на каток? Мы приходим в этот бор уже не первый раз, а ты постоянно находишь себе оправдания, - быстро перевела тему сероглазая, глотнув немного чая. Она мастерски переводила стрелки, особенно в те моменты, когда не хотела о чем-то говорить. - Просто... С горок веселее кататься! - ответила Саша, с улыбкой глянув на склон, по которому катились вниз дети, весело крича и смеясь. Некоторые даже соревновались, кто быстрее спустится вниз. - Не лги мне, Сашка. Тут дело в другом, - протянула Кира, слегка сощурившись, словно собиралась докопаться до истины прямо сейчас, в это самое мгновение. На самом деле, Саша и правда всегда искала себя оправдания, то нет коньков ее размера, то слишком много людей, то уже поздно, то холодно. Всегда было что-то не так. - Просто кто-то не умеет кататься, - неожиданно заявила Волкова, а губы ее растянулись в довольной улыбке, так как девушка прекрасно понимала, что попала точно в цель. - Я?! Я не умею кататься?! Ну да, не умею я кататься. Ты ведь не умеешь строить ракеты, так что все мы не идеальны! - в свое оправдание проговорила Разумовская, вытаскивая свой кошелек и направляясь к палатке. - Какой транспорт предпочитаете? - поинтересовалась она, вынимая деньги. - Ватрушку, извольте, а то на других изобретениях человека можно отбить зад! Особенно на подобных горках, - ответила Кира, залпом допив остатки своего чая, которые уже успели остыть. Она выкинула пустой одноразовый стаканчик в мусорное ведро, что стояло рядом, и подошла к Саше. - Кстати, с чего ты взяла, что я не умею стоить ракеты? Ты недооцениваешь мою мощь! - Ох, простите меня, отныне я буду знать, что Вы можете все и всегда! - усмехнулась Разумовская, а какой-то молодой парень, который только что вышел из палатки, достал из-за небольшого сооружения две ватрушки и протянул их девушке. - Спасибо большое, - любезно поблагодарила его черноволосая, протягивая одну ватрушку Кире, которая сменила суровым взглядом незнакомца. Парень же улыбнулся Саше в ответ, а Волкова тогда быстро схватила подругу за локоть, потащив прочь. - Тебе тот дрыщавый тип понравился? - серьезно спросила она, словно решила устроить какой-то допрос, но Саша лишь удивленно подняла брови, неожидав от Киры подобной реакции. - Ты чего? Я просто поблагодарила его, а парень совершенно нормальный, кстати, - отозвалась Разумовская, бросая на снег свою ватрушку и присаживаясь на нее. - Тем более, он не в моем вкусе! - быстро добавила она, а в голове лишь промелькнуло: "Волкова, ты, черт возьми, в моем вкусе!" Кира устроилась рядом с девушкой, смотря вниз и оценивая всю горку целиком. Она пыталась увидеть все ухабы и кочки, чтобы объехать их. - Кто же тогда в твоем? - после недолго молчания спросила сероглазая, а после неожиданно чихнула, причем резко дернулась и покатилась вниз. Даже сама такого не ожидала, потому недовольно что-то крикнула вслед. Кира мчалась с горы вниз, пытаясь объехать детей, но получалось это с трудом, а в конце своего пути девушка чуть не въехала в дерево, но вовремя развернулась, угодив в сугроб. Саша с улыбкой наблюдала за передвижениями девушки, а после и сама оттолкнулась, быстро покатившись вниз. Вот только ее путь был менее увлекательным, так как управляла ватрушкой она отлично, вот и не въехала ни в кого, а лишь спокойно остановилась рядом с Кирой, которая выбиралась из сугроба. - Ах, эти мелкие и мерзопакостные дети, которых невозможно объехать! Словно стадо какое-то! - недовольно говорила Волкова, отряхиваясь от снега, который налип на куртку и джинсы. Разумовская поднялась и подошла к ней, начав помогать, но Кира этого даже не замечала, продолжая возмущаться. - Совести у них нет и мозгов, - добавила Кира, но когда Саша начала отряхивать ее джинсы, девушка резко замолчала, губы ее растянулись в коварной улыбке. - А может я в твоем вкусе? - с интересом спросила Волкова, изогнув бровь. Разумовская резко выпрямилась, но не успела ответить на вопрос, так как на них ехал какой-то мальчик на снегокате. Саша резко оттолкнула Киру в сторону, прямо с пути этого незнакомца, а сама отскочила следом за девушкой. Вышло так, что черноглазая толкнула Волкову в сугроб, а сама рухнула на нее, хоть и спасла от этого паренька, который с громким хохотом пронесся мимо. Сероглазая не переставала улыбаться, а теперь лишь слегка прижала Сашу к себе. - Ты не ответила на мой вопрос, или молчание - знак согласия? - продолжала Кира, даже не собираясь вылезать из снега. Саша отвела взгляд в сторону, чувствуя под собой чужое тело. Она чувствовала, как нарастает волнение и какое-то безумно приятное чувство внутри, но также прекрасно понимала, что и щеке совершенно спокойно могут пылать румянцем. Хорошо, что это можно было свалить на мороз. Разумовская не могла так просто молчать, да и нагло лежать на Кире тоже не имела права, тем более, девушка явно могла замерзнуть. - А, я раскрыла твой секрет, ты любишь сверху? - теперь Кира еще и бровь изогнула, а Саша резко выдохнула от ее слов, вырвавшись и встав на ноги. - Кир, поднимайся, замерзнешь, - проговорила Саша, протягивая подруге руку и игнорируя ее слова, так как даже представить себе не могла, что лучше ответить. Как говорится, все, что будет сказано, может использоваться против Вас. Волкова недовольно пробурчала, хватаясь за руку девушки и поднимаясь на ноги. - Ты все равно ответишь мне потом, можешь даже не сомневаться в этом! - гордо заявила она, быстро отряхнув себя от снега. Девушка вновь начала кашлять, да и голос стал каким-то охрипшим, но на все вопросы Саши о здоровье и самочувствие, отвечала, что все хорошо. *** Это был прекрасный четверг. Жаль, что он прошел, оставив в памяти лишь хорошие воспоминания. Они еще долго катались с разнообразных горок, а Кира даже умудрилась поспорить с какой-то девочкой, что сможет съехать, стоя на ледянке, с довольно крутой ледяной горки. У нее это почти получилось, если не считать фееричного падения в самом конце пути и смеха детей. После этого девушка отказалась кататься на горках, сдала ватрушки и потащила Сашу на каток, где настал черед черноглазой падать и ударяться об жесткий лед. Правда, было крайне приятно чувствовать поддержку Киры. Тем более, девушка постоянно держала Разумовскую за талию, ссылаясь на то, что так гораздо удобнее, да и меньше шансов упасть. Да и Саша особо не возражала, пытаясь проехать хотя бы несколько метров, не упав. Так и шло время, пока не начало темнеть. Казалось, под вечер Кира стала хрипеть и кашлять еще чаще, потому отказалась идти в кафе и отправилась домой. Девушка заявила, что не стоит ее провожать, пусть сидят и отдыхают. А сегодня уже суббота, и Волковой второй день нет в школе. Саша начинала нервничать, ведь девушка даже не брала трубку, а Настя ничего не знала. Лишь позже все прояснилось, когда Разумовскую нашла Алина. - Слушай, Саш, у меня есть одна просьба, - начала она издалека, держа в руках какой-то белый пакет. Девушка выглядела крайне взволнованной, да и уставшей. Саша сразу же убрала учебник, который до этого активно листала. - Кира заболела... - И по какой неведомой причине она молчала, как партизан?! - возмутилась Разумовская, прекрасно понимая, что Волкова болеет уже не первый день, а сообщить никому об этом не соизволила. В ее стиле. Надеяться, что все пройдет само. А Саша лишь могла нервно покусывать губы, надеясь, что с ней все хорошо. - Она же уперта, как осел, и горда, как индюк! Чего ты хочешь, Кира никогда не попросит о помощи, лучше будет лежать дома в плохом состояние, но никому и ни о чем не скажет! Я бы и сама не узнала, только этот осел на звонки не отвечал! Другого выхода, кроме как заявиться к ней домой, просто не было, - рассказала Макеева, устало покачивая головой, словно это был уже не первый случай, когда Кира так безалаберно относилась к своему здоровью. - Итак, можешь сегодня заглянуть к ней и отдать эти лекарства, пожалуйста? Просто я уезжаю к бабушке и никак не могу, - добавила Алина, протягивая Саше тот самый белый пакет, который держала в руке. *** Безусловно, Саша не могла отказать. Кто знал, в каком состояние Кира, раз сама не могла сходить в аптеку, чтобы купить себе таблеток. Черноглазая хотела придушить подругу за то, что она даже не сказала о том, что плохо себя чувствует. Да что там, эта особа даже к телефону не подходила, пропуская все звонки. Лишь ее автоответчик активно работал, очевидно, накопилось много тревожных и возмущенных сообщений. И вот, теперь Саша стояла и звонила Волковой в дверь, но и сейчас ее нагло игнорировали, а в подъезде было не особо тепло и уютно, а с верхнего этажа доносилась ругань и брань. Разумовская пыталась отвлечься, пока ожидала хозяйку квартиры. Вспоминала свой прежний визит в эту обитель. Тогда она напилась, а Кира помогла ей. Сейчас все наоборот, за исключением того, что сероглазая не пила, а просто заболела. Но Саша все равно обязана ей помочь. Девушка вновь нажала на звонок и только через несколько минут услышала шаги за дверью. А после и сама дверь отворилась, впуская девушку в сумрачный коридор, который освещал лишь тусклый свет, пробирающийся из гостиной. Черноглазая быстро проскользнула в квартиру, закрыв за собой дверь, чтобы не пускать в теплое, даже несколько душное помещение холод. Саша нащупала на стене выключатель и, надавив на него, включила свет. Так стало гораздо лучше и виднее. Девушка поставила пакет на высокую тумбу, а свою сумку положила на пол, рядом. И только потом она заметила Киру, стоявшую в дальнем углу. Девушка выглядела болезненно, слишком уставшая, словно не спала несколько дней. На ней был явно теплый красно-черный свитер, похожий по оттенку шарф и, собственно говоря все. Ну, не считая нижнего белья, конечно. Саша пробежалась по ней взглядом, остановившись на обнаженных длинных ногах, которые выглядели слишком соблазнительно. Кира шмыгнула носом, а потом вновь начала кашлять. - Я думала, что придет Алина, - через несколько минут произнесла она, а Саша отчетливо поняла, что девушка еще и охрипла. Черноглазая же успела снять с себя куртку и сапоги, аккуратно убрав все. Разумовская взяла в руку белый пакет и подошла к больной, которая по-прежнему стояла в углу и щурилась от яркого света. - Если хочешь, то я могу уйти, - ответила Саша, выключая свет, а Кира лишь облегченно вздохнула, быстро помотав головой и направилась в гостиную, позвав гостью за собой. Они оказались в большой и такой же сумрачной комнате, так как шторы были плотно задернуты, а горела лишь настольная лампа. Волкова аккуратно легла на большой разобранный диван, который был застелен, и укуталась в одеяло, а потом еще и плед на себя натянула. - Не уходи, - тихо добавила она, стягивая с головы одеяло. Кира выглядела слишком несчастной, да еще и с сильнейшим беспорядком на голове, да и в комнате. На небольшом журнальном столике стояли три чашки, были разбросаны носовые платочки, даже две книги Стивена Кинга лежали среди такого кавардака. Саша поставила пакет на пол, а сама подошла к окну, раздвинув шторы, из-за чего в комнате сразу стало светло. - Тебе холодно, так почему ты нацепила свитер с шарфом, а штаны надеть не соизволила? - поинтересовалась черноглазая, найдя на полу пустой пакет и свалив в него весь мусор, что до этого был в комнате. Сероглазая прикрыла глаза, слегка усмехнувшись. - А может я тебя ждала и хотела соблазнить? - предложила она, но Саша лишь покачала головой, улыбаясь. Да, порой Волкова чудит, как сейчас, к примеру. Девушка подошла к собеседнице, лежавшей на кровати и, наклонившись к ней, коснулась губами лба. Черт, да она очень горячая, очевидно, высокая температура, жар. Нужно срочно сбить ее, дав лекарство. Хорошо, что как-то раз Саша уже ухаживала за своим двоюродным братом, который заболел в самый разгар лета. - Знаешь, сейчас соблазнитель из тебя никакой! - произнесла Саша и, доставая нужные коробочки с лекарствами, отправилась на кухню, чтобы найти воду и заварить мед с лимоном. Она была уверена, что с Кирой все будет хорошо, просто нельзя было все затягивать до такой степени. Потому Разумовская и заварила мед с лимоном в небольшой кастрюле, которую притащила в гостиную. Через несколько минут она заставила Волкову выпить таблетку. Кира постоянно что-то пыталась рассказать, спрашивала сколько времени, какой сегодня день недели. У нее все в голове перемещалось: и уроки, и семья, и дни недели. Казалось, что девушка провела целую вечность в одиночестве, потому сейчас пыталась рассказать Саше все, чтобы не упустить ничего. Еще она хотела спать, даже умоляла об этом, но черноглазая уперто ждала того прекрасного мгновения, когда у подруги упадет температура, чтобы не так сильно волноваться. - Знаешь, - Кира начала рассказывать очередную историю из своей жизни, сопровождая ее кашлем и редкими чихами, после которых девушка поспешно извинялась и продолжала разговор. - Раньше я встречалась с Олей... Мы долго были вместе, но она оказалась такой стервой и... Сволочью. Даже меня тогда переплюнула, - усмехнулась Волкова, подползая к Саше, которая сидела на краю кровати. Девушка положила свою голову на ее коленки, чтобы было удобнее. - Она так нагло крутила свои интриги, изменяла мне со всеми подряд! А что я? Я кинула ее, к чертовой матери. Пусть другими управляет, - с некой злостью заявила девушка, плотнее прижимаясь к Саше, от чего та еще сильнее напряглась, не зная, что делать. Вновь Кира была рядом, а черноглазая себя ловит на мысли, что в последнее время они слишком часто оказываются близко друг к другу, потому и вспоминается случай в метро, который слишком крепко вцепился в душу, не давая Саше забыть о том поцелуе, о мягких губах девушки, которая сейчас нагло лежала на ее коленях, но выглядела, как маленький ребенок, который искал поддержку и защиту. - А знаешь, на кого ты похожа? - неожиданно спросила Кира, слегка улыбнувшись. Казалось, ей только начало становиться легче, как девушка вновь задрожала, но сама старалась не обращать на это внимание. Кот прыгнул на диван и лег в ногах у своей хозяйки, тихо заурчав. - Даже не представляю, - отозвалась Саша и провела рукой по волосам собеседницы, ведь когда-то именно Кира так делала. От воспоминаний на лице появилась улыбка. - Ты мне чертика напоминаешь, - тихо произнесла Волкова, прижав к себе ноги и вновь укутавшись в одеяло. Очевидно, ей становилось холоднее, значит скоро нужно будет температуру мереть. - Такого красивого и милого чертика. У тебя ведь глаза черные-черные и ярко-красные волосы, - она вновь заерзала, закрывая глаза. - Этакая чертовка... Точно! Ты - чертовка, - сделала вывод Волкова, а ее совсем бросило в дрожь, да и сама она стала горячей. Саша аккуратно приподняла голову собеседницы и встала на ноги. - Знаешь, нам еще стоит поспорить, кто здесь чертовка, - усмехнулась Разумовская, давая Кире еще одну таблетку. Инструкция гласила, что в день позволяется выпить всего лишь две таблетки, следовательно, это последняя. На улице уже темнело, а Кире не становилось лучше ни через полчаса, ни через час. Казалось, стало даже хуже. Потому оставался лишь один вариант - уксус, разведенный в холодной воде. Мама всегда Саше сбивала температуру именно таким образом. Нужно развести раствор и начать обтирать им больного. Для начала нужно найти уксус, но с этим девушка справилась быстро, так как ее надежды подтвердились, эта жидкость оказалось на кухне. Черноглазая нашла небольшую, но глубокую посудину, куда налила холодной воды, несколько ложек уксуса и совсем чуть-чуть спирта. Теперь все готово. Девушка перенесла смесь в гостиную и слегка толкнула Киру, чтобы та не спала, ведь сейчас начнутся лечебные процедуры. О, лишь про одно Саша совершенно забыла - тряпки и полотенца, которыми нужно обтирать. - Кир, у тебя есть какие-нибудь ненужные полотенца? - спросила Саша, осматривая большую гостиную и закрывая шторы, а команда вновь погрузилась в полумрак. Волкова начала крутиться на диване, пытаясь выбраться из одеял и посмотреть на подругу. - Есть, глянь в правом шкафу, во втором выдвижном ящике снизу, - отозвалась она, а после резко замолчала, вновь натянув на голову одеяло. Саша проследовала по указанному направлению и обнаружила аккуратно сложенные полотенца и вещи, но многие выглядели слишком маленькие, на других были большие дыры. Неудивительно, что именно эти вещи оказались в списке ненужных. - Кстати, раздевайся, - довольно-таки громко добавила Саша, чтобы девушка, лежавшая на диване, услышала ее. Кира же тихо засмеялась в ответ, но начала что-то делать. - Тебе не терпится увидеть меня голой? - спросила Волкова, снимая с себя свитер, от чего стало еще холоднее, а потом уже и шарф, но он не сыграл большой роли, что с ним, что без него - все равно холодно. Девушка съежилась, обхватив руками колени и прижав их к себе. Саша же нервно сглотнула, услышав вопрос собеседницы. - Можешь остаться в нижнем белье, - после недолгого молчания добавила Разумовская. Кира, казалось, огорченно хмыкнула. Может быть, Саше просто показалось? Девушка взяла несколько полотенец и вернулась к посудине с разведенной смесью. Кира уже послушно выпрямилась, отпустив свои колени. Девушка лежала на животе, уткнувшись щекой в подушку. Черноглазая уже привыкла к темноте и могла видеть идеальное тело Киры, ее бедра, ноги, которые и раньше привлекли внимание девушки. От взгляда Саши не мог скрыться тот факт, что на сероглазой не было бюстгальтера, словно специально, именно сейчас. Разумовская закусила губу, обмакивая полотенце в холодном растворе, а затем и выжимая его. Девушка аккуратно кладет мокрую и холодную ткань на спину Киры, которая резко вздрагивает и начинает извиваться, постоянно шепча, что очень холодно, что нужно срочно убрать эту гадость. Саша же пыталась ее успокоить, да и себя заодно. Сердце бешено колотилось, одной рукой она держала подругу за талию, ощущая, насколько нежна и приятна ее кожа, а другой держала полотенце и обтирала ее спину, ощущая каждый изгиб, да и сама девушка частенько вздрагивала, но держалась ровно и больше не пыталась вырваться. Разумовская вновь смочила тряпку и выжила ее, а после спустилась еще ниже, начав протирать ноги девушки, чувствуя, как тепло скапливается внутри. - А теперь на спину переворачивайся, - произнесла Саша, откладывая уже использованную тряпку. Девушка взяла несколько новых. - И прикрыться не забудь, - попросила она. - Какие мы стеснительные, - пробурчала Кира, кладя на себя подушку. Разумовская проигнорировала выступление девушки, решив, что раз она начала подобные фразы придумывать, то стало легче. Черноглазая взяла небольшую мокрую тряпку и положила ее на лоб девушки, как ее мама учила. Волкова же внимательно следила за действиями подруги на протяжении всей процедуры, она даже изредка видела, как девушка краснела, дотрагиваясь до Киры. Сероглазая же довольно улыбалась, чувствуя себя гораздо легче. *** Через полчаса Саше удалось сбить температуру своей подругу и прибрать все в комнате. Девушка позвонила родителям, сказав, что переночует у Киры, так как оставлять ее одну на ночь было рискованно. Кто знает, может быть, у сероглазой вновь поднимется температура, а сбить ее морально не получится, как бы Волкова не старалась. Выглядела она все равно уставшей, да и от ужина отказалась, зато любезно одолжила Саше свои домашние шорты цвета хаки и черную майку. Вот и сейчас Кира лежала на диване, сбросив с себя одеяло и смотрела куда-то в пустоту. Она удосужилась надеть лишь майку, а вот от штанов наотрез отказалась. - Я спать хочу, - еле слышно произнесла сероглазая, сладко зевая. Саша как раз вернулась в гостиную из кухни, где до этого мыла посуду и ужинала на скорую руку. Девушка убрала с дивана плед, сложив его на кресле, а вот Кира протянула одеяло. - Тогда ложись, а где я могу устроиться на ночь? - поинтересовалась Саша, садясь на край дивана. Волкова задумалась и промолчала несколько минут, смотря на потолок, а после похлопала по месту рядом с собой, словно приглашая Разумовскую туда лечь, но девушка лишь потупила взгляд. - Ну, я не хочу тебе мешать... Смущать тебя, - немного невнятно проговорила она. - Я не хочу, чтобы ты уходила, а смущаешься в этом доме исключительно ты, - ответила Кира, отодвигаясь в сторону и предоставляя девушке больше места. Саша еще несколько минут думала, но под пристальным взглядом серых глаз не смогла удержаться и легла на предложенное место. Черноглазая легла спиной к Волковой, но ту это ни капельки не смутило. А в следующую секунду Кира уже по-собственнически обнимала Сашу, прижимаясь к ней. Девушка уткнулась носом в ее плечо, почувствовав, как медленно погружается в сон. - Кстати, я влюблена в тебя, - тихо проговорила Разумовская, чувствуя, что сейчас просто идеальная ситуация, но Кира уже спит. Мирно спит и видит чудесные сны. *** Так и проходили дни. Во время выходных Саша была у Киры, помогала ей, да и девушка пока не собиралась идти на выздоровление, лишь по-прежнему пассивно лежала на диване и изредка пила горячий чай с медом и лимоном. Лишь один диалог Разумовская никак не могла выкинуть из головы. Просто у сероглазой вновь поднялась высокая температура, а Саша начала с таблеток, а не сразу бросилась обтирать подругу. Кира же вновь что-то рассказывала, словно сама не понимала смысл своих слов. Дядя, который работал врачом в больнице, рассказывал черноглазой о том, что иногда люди бредят, когда у них повышается температура, а иногда видят галлюцинации. - Мне плохо, Саш, плохо, - простонала она, вцепившись в руку Разумовской мертвой хваткой, даже не собиралась отпускать. Она рассказывала о том, как ее щенок попал под машину и его не удалось спасти, потом успокоилась и рассказывала про какой-то потрясающий матч. - Разве мама не говорила тебе, что зимой нужно тепло одеваться, иначе замерзнешь и заболеешь, - проговорила Саша, посмотрев на девушку, которая сразу же начала дрожать, а ее глаза наполнились влагой, но буквально за несколько секунд она стала серьезной. Как никогда серьезной. - У меня нет мамы, - а вот голос предательски дрожал, выдавая девушку, которая еще сильнее сжала руку собеседнице. - Она умерла, вернее, ее убили. Это было всего три года назад. Одиннадцатое декабря, как сейчас помню. Какие-то уроды, ради тысячи рублей. Ненавижу! - процедила она, сквозь плотно сжатые зубы. Саша закусила губу, обняв девушку за плечи. Черт. Сама того не зная, коснулась больной темы, до жути неприятной. Она ничего не могла сказать, так как не испытывала такого на своей шкуре, да и безумно не хочет этого испытать. Разумовская же вспоминала двух счастливых близнецов, которые носились по квартире, играли, один даже вспомнил слова своей мамы. - Прости, - тихо произнесла Саша, но Кира лишь грустно улыбнулась, прикрыв глаза. Она вновь начинала засыпать. Пусть спит. Сейчас ей вроде легче, не такая горячая, как полчаса назад. *** Началась рабочая неделя, и Саша могла приходить только после школы, а вечером все равно уходила домой, так как нужно было делать уроки, помогать родителям по дому. Кире с каждым днем становилось все легче и легче, температура перестала повышаться, так что девушка боролась лишь с кашлем и насморком. Она уже начинала заниматься уроками и делами по дому, безумно радовалась, когда прошла контрольная работа по химии, а когда узнала, что все равно будет ее писать, вновь поникла. Но Саша пообещала, что позанимается с ней дополнительно и поможет. - Хо-Хо-Хо! Я превосходно себя чувствуя! Завтра в школу! - напевала, смеялась и прыгала по своей комнате Кира, нацепив на голову кепку со Спанч Бобом. Кстати, это желтое чудо шло ей, только девушка не слушала, а просто радовалась и веселились. Саша же все не могла сказать о своей влюбленности бодрой Волковой, а не мирно спящей на диване. Это было очень сложно, да и моменты вновь пропали, словно под землю провалились. - Девчонки будут рады, - добавила Саша, вырисовывая на полях черновика маленького дракона, который пытался скинуть с себя назойливого человека. Так и она пыталась откинуть от себя эту влюбленность, но ничего не выходило. Они с Кирой еще сильнее сблизились, да и признаться стало гораздо тяжелее. "Эй, чертовка, ну и как мне с тобой серьезно поговорить?" - мысленно поинтересовалась Разумовская, смотря на прыгающую ко комнате Киру.