Баронство в подарок!

Ребят, совсем нет времени на вычитку текста(СЕССИЯ), так что активно исправляем ошибки и описки))) Больше писать в следующие две недели не смогу. Следующая глава появится в промежутке между 25 и 31 декабря. Не знаю, что со мной случилось. Не было ни боли, ни коридора с белым светом в конце. Ощущение такое, будто я просто очень стремительно уснул. Без сновидений. Быстро и спокойно. А вот пробуждение было более интересным. Сначала я услышал голоса и, собственно, все. Очень странное чувство. Вроде лежишь, а вроде и нет. Вроде живой, а вроде и не дышишь. Не ощущаешь своего тела, стука сердца, не можешь пошевелиться, но страха как такового нет. Лишь легкая досада и интерес. - А, может, он еще жив? – прошептал кто-то очень жалобным и тоненьким голосочком, почему-то очень знакомым. - Ты в этом уверена? – хмыкнули сбоку. – Он не дышит! - Но… может, ты просто не слышишь! - Пульс не прощупывается, - послышался уже другой, более грубый, но, тем не менее, женский голос. - Ну… может, он тоже не чувствуется. Слабый очень! - Да он же синий! – воскликнул мужской раздраженный голос. - Ну… эээ… - Что на это ответишь? - А-алергия? – затравленно протянул первый. - Ладно, Миха, иди в Ривердесский лес и начинай копать. А я пока придумаю, как Марьянку перед королем выгородить. Темнота, что была перед предполагаемыми глазами, начала светлеть. Все вокруг завертелось, закрутилось. Зрение постепенно начало фокусироваться, и вот я уже мог различить окружающие предметы. Я смотрел на них сверху, как будто с потолка. Я увидел простую комнату, под окном, зашторенным бледными занавесками, стоял небольшой деревянный стол и стул. У стены располагалась одноместная кровать, на которой лежал… я. Осунувшийся, похудевший и, кажется, действительно синий! Вокруг столпилась, наверно, добрая половина деревни. От количества людей и нелюдей было не продохнуть. Некоторые из них вроде бы были знакомы, но, как я ни старался, не смог вспомнить их имена. Сбоку послышалось какое-то шуршание. Я повернул голову. Рядом со мной прямо из воздуха материализовалась чья-то симпатичная женская головка с длинными светлыми волосами и бледно-голубыми, почти белыми глазами. Она оглянулась и, заметив меня, удивленно отшатнулась. А если быть точным, то скорее отлетела на полметра назад. Как-то незаметно появилось и стройное обнаженное тело, окутанное в легкий, почти прозрачный белый шелк. - Привет, - мелодичным, словно звон колокольчиков, голосом пропела она. – Меня зовут Адалинда. - Привет, - отозвался я. И мой голос, по сравнению с ее, показался мне грубым и хриплым. – Я… - Ничего, я тоже не помнила, как меня зовут, когда… - тут она осеклась. - Когда что? – подозрительно сказал я. - Когда умерла. - Но я не умер! – возразил я. – Вон лежит мое тело… - Ага, синее и бездыханное! – усмехнулась Адалинда. - Вокруг меня куча друзей! Наверно друзей. - Которые уже копают тебе могилу в Ривердесском лесу. - Но… уфф, и что ты предлагаешь? - Ничего, - радостно взмахнула она руками и присела рядом со мной. Кстати, оказывается, я удобно расположился на стареньком шкафу. – Ты уже мертв, какая теперь разница? - Но я не хочу быть мертвым! - Странный ты какой-то, - пожала плечами девушка, - обычно люди не хотят возвращаться назад. - Это какие-то очень уж странные люди. Жаль, конечно, что я не помню ничего о себе, - удрученно вздохнул я. - Ты – Андрей Алексеевич Полещук, журналист в прошлом-прошлом. Андрей Тефранский, барон Тефранских земель в прошлом и очень даже симпатичный призрак Андрей в настоящем. Ты прожил прекрасные двадцать шесть лет, наполненными яркими незабываемыми событиями. - Ага, только я ни одно из них не помню, - горько вздохнул я. - У тебя такая жалобная моська, что во мне начинает просыпаться давно забытая жалость, - хихикнула она. – Ты мне нравишься. Я решила сделать тебе подарок. - Какой? – буркнул я, расстроено рассматривая свое тело. - Передавай привет Жульдине, - усмехнулась она, и в следующую секунду меня будто втянуло в свое тело. Я резко распахнул глаза. Неожиданно в мою голову ворвались тысячи звуков и запахов, сводя с ума от неожиданности. - Ой, а он вроде порозовел, – пикнула Марьяна. Я вдруг понял, что это была именно Марьяна, и улыбнулся. Вспомнил. - Он улыбается! Этот подонок еще и лыбится! Довел меня до истерики и нервного срыва и ржет! Просыпайся, скотина! – по моей груди начали барабанить маленькие, хрупкие, но довольно сильные кулачки. - Хватит, - прохрипел я и прокашлялся. – Ты меня сейчас добьешь! Меня крепко обняли и засопели на ухо. Легкая рубашка начала стремительно промокать. - Живой, - ахнула Жульдина. Я неторопливо открыл глаза и оглянулся. Народ удивленно переглядывался. - Жуль, тебе от Адалинды привет, - отозвался я. - Вот же стерва! – воскликнула она и почему-то бросилась меня тискать. – Живой, выжил! Эта старая карга отпустила тебя! Вокруг удивленно загалдели. А я лишь улыбался, как придурок, и разглядывал пыльный потолок. - Так что у вас тут с Адалиндой? – прочавкал я, запихивая в себя все, до чего руки дотягивались. После моей псевдосмерти жрать хотелось так сильно, будто я не ел несколько лет. Уже не пугали ни вид, ни состав блюд. Просто хотелось скорее запихнуть все это в себя. - Адалинда – это наша верховная ведьма. Точнее, раньше она была такой, - ответила Жульдина. – Пока не умерла пару лет назад. Но она была очень могущественной, поэтому даже в загробной жизни у нее остались силы. Обычно, там ей очень скучно. Поэтому, когда кто-то умирает, она забирает его к себе. Когда ей надоедает, она их развоплощает. Но ты ее чем-то очень привлек, раз она решила не просто оставить тебя, так еще и отдать выпитую глупой Марьянкой жизнь! Что же в тебе такого? - И ты была с ней знакома? - А то! – гордо буркнула она. – Да мы с ней с детства лучшие подруги. Мы немного помолчали. Я увлеченно поглощал пищу, она задумчиво разглядывала мое лицо. - И чем же ты такой особенный? – вновь повторила Жульдина. - Что? В смысле? – не понял я. - Почему Ада тебя выбрала? - Ну, она сказала, что я очень симпатичный призрак, - я пожал плечами. - Да дело не только в смазливом личике. Просто так эта стерва ничего не делает. Попомни мои слова, она еще вернется за своим долгом. Я тяжело вздохнул и с трудом проглотил кусок мяса. Действительно, какая бы Адалинда не была милая и симпатичная, после встречи с ней остался неприятный осадок, тяжелым камнем опустившийся на сердце. И, кажется, все это действительно не к добру. Хмурый Рамонд зашел в комнату, бросил на меня беглый взгляд, кивнул и пошел к себе. Я лишь задумчиво проводил его взглядом. После моей смерти он вообще перестал со мной разговаривать. Ну, хоть здоровается. Марьянке, кстати, запретили ко мне даже приближаться. А Миху остановили, когда он откопал уже половину могилы. Обратно решили не закапывать, а оставить, как они выразились, «на ближайшее будущее». Так что теперь эти два квадратных метра почти официально мои. Так продолжалось около недели. Я спал, ел, пил и снова спал. В общем, просто существовал. А еще жаловался. Бродил по дому и вечно стонал о том, что «я такой несчастный и бедный, меня никто не жалеет, никому я не нужен, и даже призрак решил отделаться от меня, оживив». В конце концов, Жульдине это надоело, и она начала загружать меня работой. Я честно пытался увиливать от этого дела, но быстро сдался, ибо даже отлынивать было лень. Я носил воду, иногда стирал всякие мелочи, травки разные собирал. Ничего серьезней этого мне не доверяли. Помню, меня попросили полить цветы. Я их, бедняжек, так залил, что они буквально плавали на подоконнике. К счастью, их удалось спасти. А вообще я тут жил, как самый обыкновенный житель. Точнее, мой статус в этом месте был даже ниже, чем у обычного жителя деревни. Теперь мне ясна причина того, почему тут не приживались другие. У местных свои законы, порядки, иерархическая система, в которой вряд ли найдется место всяким баронам, королям и прочим. Хотя я немного к этому привык, прижился вроде. По крайней мере, перестал быть местным посмешищем. Зато стал местной диковинкой. И теперь мне вслед несется не «это же тот барончик», а «о, любимчик Ады» или что-то типа того. Ну, хотя бы не игнорируют, общаются, на вопросы отвечают. И на том спасибо. Как-то раз меня послали за одним несчастным цветочком в Ривердесский лес, что находился на территории «моих земель». Как мне объяснила Жульдина, цветочек был нужен для того, чтобы закручивать в банки грибы на зиму. Он якобы не дает им гнить и портиться. Грибочки я очень люблю, поэтому с радостью согласился. Услышав слово «грибы», я забыл обо всем на свете. И даже о том, что обладаю прекрасной во всех смыслах способностью, как топографический кретинизм. - И какого хрена я сюда поперся? – бормотал я про себя, пиная очередную сломанную ветку. Уже давно стемнело. Тут и днем-то было не очень светло. А ночью и подавно. Густые кроны деревьев плотным куполом нависали сверху, закрывая последние крохи света, что давали звезды и луна. В лесу стояла тишина. Не знаю, не мне, городскому жителю, судить, но, кажется, так быть не должно. Существуют же сверчки всякие, зверушки, которые должны издавать звуки и ночью тоже. Но тут было не так. Подул по-летнему теплый ветерок и всколыхнул кусты, отчего появился легкий шелест. Хоть что-то. Хотя откуда тут ветерок? Я забрел, кажется, в самую чащу. Наверно, где-то тут выход на опушку. Перед глазами стояли толстые многовековые стволы, тоненькие стройные деревца, кусты и снова большие деревья. Тропинки уже давным-давно не было, так что я разгребал руками ветки, как в море воду, чтобы открыть себе дорогу. А, может, и нет никакого цветка? Наверно, так и есть. Я все-таки ей надоел, и она решила от меня избавиться вот таким способом. А что? Отличная отмазка перед королем – заблудился ночью в лесу. Мда, помру тут сейчас где-нибудь под кустиком, и не найдет никто мое бренное тело. И могилу докапывать не понадобится. А я тоже молодец! Надо было еще после воскрешения брать ноги в руки и бежать отсюда куда подальше. Чувствовал ведь, что ничего хорошего меня не ждет. Снова ветер взъерошил мои волосы, ненавязчиво подталкивая вперед. Я лишь отмахнулся от этого и упрямо пошел в другую сторону. Но сколько бы я не ходил, воображаемая дорожка снова приводила меня к тому месту, где я впервые почувствовал ветер. По природе я человек очень упрямый, поэтому изо всех сил сопротивлялся этой неведомой силе. «Помоги ему» - послышался откуда-то издалека тихий голосок, так похожий на перезвон колокольчиков. - Адалинда? – вслух спросил я, оглядываясь. Мурашки табуном забегали по телу. Только этого мне еще не хватало. Неужели пришла забрать долг? «Помоги же ему» - еще тише. - Кому помочь? Ты где? Что тебе нужно? – не понял я. «ДА ПОМОГИ ТЫ ЕМУ УЖЕ! ДОСТАЛ! Я МЕРТВАЯ ВООБЩЕ-ТО, У МЕНЯ НЕТ СТОЛЬКО МОГУЩЕСТВА, ЧТОБЫ СВОБОДНО С ЖИВЫМИ БОЛТАТЬ! И ТАК ВСЕ СИЛЫ НА ТЕБЯ ПОТРАТИЛА! МАРШ ЗА ВЕТРОМ!» - неожиданно заверещали у меня на краю сознания. Кажется, вся кровь отлила у меня от лица, а сердце забилось в пятки. Ветерок снова настойчиво подтолкнул меня вперед, и я не стал ему больше сопротивляться. Ну их, этих ведьм. С ними шутки плохи, мало ли что у них на уме. Особенно у мертвых. Минуты через две я вышел на небольшую полянку и увидел его.