Созвездие

В день взятия Изерлона старший сержант Райнхард фон Мюзель был слишком молод и неопытен, чтобы участвовать в затеянной командиром мистификации. На следующий день во взятой крепости юноша жадно расспрашивал старших товарищей. - Контр-адмирал Ян доверился нам, и мы никогда его не подведём, — кажется, это сказал Блюмхарт. Или кто-то другой? Райнхард был подшофе, поэтому затруднился бы определить. - Да, — подтвердил он. И добавил с восхищением: — За такого командующего и умереть не жалко! Розенриттеры расхохотались. - Всё, этому больше не наливать! — объявил кто-то. И тут распахнулась приоткрытая дверь, явив Шёнкопфа, Линца... и Яна Вэньли. Розенриттеры повскакивали с мест, вытянулись, отдавая честь. Кажется, кто-то постарался загородить стоящие на столе бутылки. Командир понимающе усмехнулся, махнул рукой: «Вольно!» Они с Линцем выглядели довольными, а вот контр-адмирал... - Значит, за такого командующего и умереть не жалко? — он обвёл глазами всех присутствовавших. Под этим строгим взглядом Райнхард невольно покраснел. - Как ваше имя, старший сержант? - Мюзель. Старший сержант Райнхард фон Мюзель, ваше превосходительство, — отрапортовал он. - Никогда так больше не говорите. Это касается не только вас, но и ваших товарищей. Жизнь слишком ценна, чтобы разбрасываться ею. Тут бы промолчать или проорать «Так точно!», но что-то дёрнуло Райнхарда за язык. - Ваше превосходительство, — Мюзель вытянулся ещё больше, хотя куда уж, казалось бы, — каждый сам решает, за что... или за кого ему сражаться. И за что умирать. Право выбора ещё никто не отменял! - У нас демократия, — улыбнулся Шёнкопф. - Эээ... да, — смутился контр-адмирал. — Демократия... Он почесал в затылке (упавший берет вовремя подхватил Линц), пробормотал нечто вроде «яре-яре» и вышел за дверь. А комполка задержался. Подошёл к столу, налил бренди, поднял стакан: - Ну, за демократию! За Яна Вэньли! И за то, чтобы мы всегда делали правильный выбор! - За выбор! - За адмирала Яна! - За тебя, Мюзель! - Ты у нас настоящий демократ! - ...уж лучше, чем правительство... - Право выбора... ик! - Эх, молодёжь... - За Яна и нашу победу! Звон стаканов, шутки, смех... В мундире было очень жарко, да ещё и генерал раздвоился. И бутылка... жаль, что уже пустая... Это было последним, что пришло в голову Райнхарда фон Мюзеля, прежде чем юноша окончательно сполз под стол. «Мда... вот после таких попоек и становятся трезвенниками», — наутро вяло думал Райнхард, придерживая раскалывающуюся голову. К счастью (спасибо товарищеской заботе и собственному молодому организму), обет трезвости давать не пришлось. Зато теперь он точно знал, за что, вернее, за кого будет бороться и за кем идти. И эту клятву Райнхард фон Мюзель, солдат Альянса, а затем Изерлона, сдержал.