Созвездие

ОО-131. Ройенталь / (|) Миттермайер. Один болен, другой ухаживает за ним. А- Болеть Ройенталь не любил и не умел. Похмелье — не болезнь, а простуды к нему и в детстве-то не липли. От серьёзных ранений пока боги миловали, а царапины... Да кто на них внимание обращает! Разве что Миттермайер. Вот и сегодня примчался. Откуда только узнал? Подумаешь, вывихнутая щиколотка. Можно подумать, Миттермайер сам никогда не падал. Ага. На ровном месте. Позорище... - Волк, со мной всё в порядке. Это же не перелом. Друг ничего не хотел слушать. - Что там врач оставил? Мазь? Ну-ка давай сюда ногу. - Ты не Ураганный Волк, ты наседка. Лучше давай выпьем за моё здоровье. - Ошибаешься. Я — твой друг. Ну что ты как маленький! Давай ногу. И как тебя угораздило? - Вот так, — Ройенталь не собирался распространяться о причинах падения, — кстати, через три дня вечеринка в клубе. Спорим, я не пропущу ни одного танца? Миттермайер не выдержал и рассмеялся. Нет, Ройенталь положительно неисправим! А-72. Оскар фон Ройенталь. Будучи десантником, в бою лишился правого глаза. "Протез какого цвета вы предпочитаете?" Швы с рассечённой щеки и лба вчера сняли. Глазница тоже зажила. Позади остались злость на себя: «Нашёл время поднимать лицевой щиток! Идиот. Скажи спасибо, что жив остался», и постыдная (к счастью, минутная) растерянность: «Как я теперь буду без глаза? Это же на всю жизнь». Правда, это быстро прошло — отчасти благодаря поддержке Миттермайера, а отчасти — собственному неумению сдаваться. Лучше уж с искусственным глазом, чем вовсе без него. - Господин лейтенант, всё готово, — медсестра невольно отвела взгляд от чёрной повязки. — Доктор Гауптман прислал спросить, протез какого цвета вы предпочитаете? Ройенталь представил себя с голубыми глазами. Если особо не присматриваться — вполне привлекательный молодой человек, благо что шрамы скоро рассосутся. Никто не будет шушукаться, оглядываться вслед. И разные глаза, отравившие всё детство, останутся в прошлом. И в кошмарных снах. От них никуда не деться, как ни старайся. Так стоит ли обманывать себя? - Карего. Пусть всё останется как было, — решительно сказал Ройенталь и направился вслед за медсестрой. ОО-82. Оскар фон Ройенталь. AU - он выжил после мятежа и повесил не убивший его кусок арматуры над камином в гостиной. Действия Миттермайера. Над камином висел стальной штырь. Тот самый. Миттермайер не мог его спокойно видеть, зато Ройенталь просиживал целыми вечерами в кресле напротив. Потягивал вино и смотрел на орудие несостоявшейся кончины. И ни на что другое не обращал внимания. Зови — не дозовёшься. И в один далеко не прекрасный зимний вечер терпение Миттермайера лопнуло. Он подошёл к камину, подпрыгнул, но всё-таки сорвал чертов кол с одной из удерживавших его цепей. - Ну и зачем? Он никому не мешал, — меланхолично заметил ссыльный адмирал. Последнее время друг словно угас. - Никому?! — рявкнул Ураганный Волк. — Он мешает мне. И тебе! Ройенталь, что с тобой? Тебе же на всё наплевать. Если этот дом сейчас рухнет, ты же и шагу не сделаешь, чтобы спастись! - Жаль, что я тогда не умер. Так было бы лучше для всех. - Не смей решать за всех! За меня, за кайзера... Но если хочешь умереть — давай, — Миттермайер яростно рванул покосившийся штырь, и тонкая цепь не выдержала. Вырвалась из стены вместе с кусками штукатурки. - Ну? Что же ты? Бери. Ройенталь покачал штырь в руке, приставил его к сердцу. И разжал ладонь. - Дурак ты, Миттермайер. А я ещё больший. Ну так какие новости в Адмиралтействе?