Keine Lust

Бездумно устремив взгляд вверх, я буравил молочного цвета потолок, время от времени привставая, упираясь локтями о кушетку. Когда слуха касались резкие, но такие далекие звуки, вводя в полное замешательство и ступор, внутри все сжималось под натиском интереса, что как снежный ком, катящийся с горы перерастал в нечто большее. Размеры кома увеличиваются на глазах, по мере того как толчки сердца рвут грудную клетку в переизбытке чувств. Но я полностью изолирован. От всего. Абсолютно. Я заслужил. И, привыкший к оторванности от всего и всея, я уже и не пытаюсь хоть мало-мальски этому противостоять. Совершенно безуспешные попытки, дважды, трижды не обвенчавшиеся хоть каким-либо успехом отчетливо дали мне понять, что даже хитрость и уловки здесь не помогут, стоит ли говорить о физической силе, в наши дни решающей такой минимум. Я не чувствую холода, не чувствую тепла. Ощущение, словно и вовсе не живу. Лишь существую. Передвигаюсь по камере, слышу, говорю. В последнее время, правда, только сам с собой. Увы и ах. Но все это такой ущерб по сравнению с полноценным бытием. Тяжелые оковы плотно прилегают к телу, давно не чувствующему влагу от воды, солнечные лучи, легкие дуновения ветра. Но, казалось бы, я абсолютно не нуждаюсь во всем вышеперечисленном. Это как дополнение, бонус... Мы легко сможем прожить и без него. Я на это надеюсь. Пока еще. Крики разрывают слуховую пелену, сердце дрогнуло в груди, после чего резко замерло вместе со мной. Руки рефлекторно сжались в кулаки, образовывая белые пятна в районе костяшек, что как лицо разоблаченного наливаются багряным. Кровь прилила к лицу. Нахмурив брови, я пытался вслушаться в каждый звук, все более яснее проявляющийся в этой слуховой завесе, ранее не пропускающей и шаги приближающегося. Вопли эхом проносятся по пространству, наполняя эту пустоту хоть чем-то. Пускай несущественным, пускай и незримым. Когда гул в голове усиливается и продолжать лежать, бесстрастно уставившись в потолок я не могу, приходится встать с кушетки. Вот толку-то? Ровным счетом ноль. Полное безразличие завладело мной подобно монстру, кого подпитывает все бездействующее. Которого подпитываю я. Неспешными шагами прохожусь вдоль камеры, приближаясь к сетке. Рука мгновенно тянется к ней. Эта сеть, словно огонь... Нечто неизведанное. И, вроде бы, ты знаешь, что будет вследствии взаимодействия, вследствии касания, а пока не попробуешь на собственной шкуре – не поймешь. Черт, это ад... самый настоящий. Без огня, грешников, сатаны и прочих прелестей. Когда ты совершенно один в бездне собственных мыслей. Они, пожалуй, самое верное и преданное, что у меня есть. Мысли не оставят меня, как бы там ни было. Даже сейчас они со мной. А потому, верно, я не столь одинок, каким кажусь себе, покоившись, будто ненужный, всеми забытый хлам в этой камере. Но ничего, ничего... Локи смеется последним. Локи еще отыграет свое...