"Я люблю тебя и небо"

-Я люблю тебя и небо, только небо и тебя… За опущенными шторами солнце заливает полуденным зноем город. Волосы Юрис собраны в узел на затылке, открывая стройную шею над воротником рубашки – даже в этом отличившаяся, дома девушка не носит длинные платья и головные уборы, соответствующие ее положению в обществе. Красивый выразительный голос звучит так же ровно и звонко, как когда-то в Академии, когда кадет Бассианус читала с кафедры свои доклады. -В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз… Дочь премьер-министра – Юрис прекрасно образована. Громадная библиотека с самого детства была в ее распоряжении. Как и произведения авторов, чьи имена давно уже забыты, произведения, ставшие переводами переводов переводов с оригинала. Пальцы придерживают страницу, не давая ей перевернуться, но глаза полуприкрыты длинными ресницами – девушка читает наизусть, ни к кому особенно не обращаясь, словно для себя. -Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль времен… Алекс не выдерживает и смущенно опускает глаза. Иногда он откровенно не понимает, что удерживает Юрис рядом с ним – вечная неуверенность действительно влюбленного мужчины. Они были удивительно похожи, его друзья – Винс и Юрис. Смешливые, открытые, полные восхищения жизнью, ослепительно юные. Винсент первым протянул ему руку, Юрис первая улыбнулась ему. Непохожая на других – своими свободными брюками мужскими рубашками дома, пятнами масла на руках, напряженно сопящая с гаечным ключом в руке. И особенная – для него, но это отличие Алекс не мог бы объяснить словами. И девушка осталась с Алексом. Напарником, навигатором, механиком, любимой, вторым «я». Его небом, его солнцем, его путеводной звездой. - Бездна взора, бездна неба! Я, как лебедь на волнах… Бросив украдкой взгляд, Алекс видит, что Юрис смотрит на него и ее серо-голубые глаза смеются. Что такое лебедь, он не знает. На Анатоле они не водятся. Да и вода тут величайшее сокровище. Но видимо, что-то красивое, раз описывается в стихах. Как его Юрис. Небольшую тетрадь в черном переплете Роу прячет как величайшую драгоценность даже от девушки. Может быть, его стихам и далеко до шедевров мировой культуры, но каждая строчка дышит искренним чувством. Но вы покажите хоть одного влюбленного, готового признаться в этом? Алекс готов пересечь в одиночку Гранд Стрим, чем показать кому-то свои творения. - Так, заброшены на землю, к небу всходим мы, любя... Я люблю тебя и небо, только небо и тебя. Юрис замолкает и в комнате повисает тишина. Потому что Алекс не знает, что сказать. Ведь с одной стороны, она просто читала стихотворение. А с другой… только дурак не поймет намека. И мимолетная слабость рассеивается как туман перед рассветом. Роу отвечает улыбкой на улыбку любимой. - Это могло бы стать девизом всех пилотов, - произносит он. Юрис рассеянно кивает, откладывая книгу, встает с кресла и подходит к окну. Лучи солнца золотят ее волосы, на пол падает резкая черная тень. - Слишком долгий перерыв, - невпопад произносит девушка. – И отец молчит. Мне тревожно. Алекс в свою очередь встает и подходит к ней, кладя руки на плечи. Он не знает чем успокоить Юрис, куда более чуткую к изменениям ветра большой политики. Сам он слышит новости и умеет думать – но порой понять скрытое за завесой слов истинное значение событий не всегда удается. В девятнадцать лет так не хватает опыта и знания людей и их мотивов. - Думаешь, скоро нас отправят? - Да. - Ваншип в порядке, я проверял. Хоть Гранд Стрим пересекай. Немудреная шутка вызывает улыбку у Юрис: - Надеюсь, нам все же не придется это делать. Не бойся. Я просто хандрю от безделья и невозможности летать, вот и придумываю себе страхи, - и девушка прижимается к Роу. Тот обнимает ее - и становится тепло, словно в руках кусочек солнца. Идиллию прерывает стук в дверь. Вышколенный мальчик в одежде посланника кланяется сразу посерьезневшей и выпрямившейся Юрис. - Госпожа Бассианус, господин премьер-министр хотел бы вас видеть. - Передай – я скоро буду, - отвечает девушка и, когда дверь снова закрывается, подмигивает Алексу. – Вот видишь – все решилось само собой. - Проводить тебя? - Не надо. Я даже переодеваться не буду. Скорее всего, дадут задание. - И звезд будет больше, чем на небе, - подхватывает Алекс их старую шутку. – Тогда я жду тебя в ангаре. Долгий поцелуй – и две тени на полу, слившиеся в одну. *** При доставке мирного договора между Анатолем и Дизитом, Юрис Бассианус, Гамилькар Барка и Джордж Хэд погибли, пересекая Гранд Стрим. *** …Я люблю тебя и небо, только небо и тебя.