Я не боюсь смерти

Как же тяжело дышится…просто невыносимо! Мне хочется умереть от этой тяжести, от этой пустоты внутри меня. Нет, я не должен терять контроль. Я не могу терпеть. Нет, не смогу. Да, я здесь. Где я? Почему? Что? Когда я умер? Я еще жив. Жарко. Стягиваю рубашку. Нет, холодно. Натягиваю свитер. Мои руки…их как будто нет. Я держусь за крюк. За что я держусь? Зонт? Нет. Да. Надо сделать звонок. Не хочу. Надо уйти. Боль. Боюсь. Я никуда не пойду. Открываю шторы. Слишком ярко. Моя голова. Пустота. Шторы на полу. Уже на все плевать… Да, я очнулся. Где я? Кажется, я дома. Да, я валяюсь посреди гостиной. Отпустило. Все чаще и чаще это все происходит. Везде такая тишина. Где моя гитара? Ладно, потом найду… Полная бессмысленная херня вокруг. Я достаю пачку сигарет и вытряхиваю жалкие остатки на пол. Всего лишь одна. С другой стороны, надо уже выбраться на улицу – я уже наверное неделю не выходил. Этот приятный дым, это чувство, когда ты еще жив, когда ты понимаешь, что еще не все кончено… Ладно, что это я. Пойду поужинаю что ли. Только я сдвинулся, как зазвонил телефон. Истошно так, звонко, громко. Жутко громко. Мне казалось, что я его выключил… Очередной бессмысленный разговор. Даже не думаю, что я говорю. Факт в том, что я еду в студию. Ребятки, я даже успел соскучиться. Они так на меня смотрят. Хотя я знаю, что выгляжу как будто уже сдох 10 раз. Быстро вливаюсь в работу. Самое дорогое – музыка. Я живу ради нее. Пальцы бегают по струнам гитары…я настроился. Быстро хватаю ближайшую бумажку. Да где эта чертова ручка?! Дэйв подсовывает мне карандаш. Пару строк готовы. Да…. Come as you are, as you were As I want you to be As a friend, as a friend, as… Хлопок двери меня сбивает. Я со злости рычу и хватаю пачку сигарет. Я, закуривая, ору в пустоту: « Да кто, его ж мать, сюда приперся!!» Крист кладет руку на бумажку, чтобы я ее не выкинул. Парни меня знают…ну или знают почти. Мы хорошо сдружились и можем понимать друг друга. Ладно, они меня не понимают на самом деле…потому что я укуренный мудак. Сколько слов для песен! Я даже удивлен. В студию просовывается какая-то девчонка в очках и с бумажками. «Если продаешь печенье, то давай сюда одну пачку и проваливай», - с полным цинизмом отвечаю я. Да, я такой. У меня почти нет морали, я обижаю маленьких (но это же лучше насилия). Насчет насилия…я обожаю словесное насилие. Трахать мозг всем подряд, когда есть настроение…или же я трахаю мозг себе. Все время. Крист щелкнул меня по плечу карандашом и сказал, что это пресса. Девчонка села передо мной, поставила диктофон: - Здравствуйте! Извиняюсь, что не предупредили – не смогли дозвониться. Меня зовут Мэгги и я журналист. Я не займу у вас много времени. Расскажите о вашем творческом процессе на сегодняшний день. Я тупо смотрю на нее. Она готова записывать и уткнулась в блокнот. Она поднимает голову. Ее глаза встречаются с моим взглядом. Я вижу смятение в ней, чувствую ее страх. Ну естественно. Я бы тоже себя испугался. Дэйв потрепал рукав моей рубашки и сообщил, что пойдет купит мне сигареты и жратву. Девка смотрела на нас. Я наконец выдавил из себя: - Привет… - Я точно вам не мешаю? – спросила Мэгги. - Спокойно, все равно уже все прервали… Ну давай, задавай свои вопросы. - Чем вы сейчас занимаетесь? - Тем же, чем и все музыканты – пишу кучу песен, курю траву и не думаю о мыслях и чувствах других. - А в плане творчества? – Мэгги явно была не готова ко мне. – Что происходит у вас в студии. - Мэгги, оглянись вокруг и скажи, что ты видишь? Девчонка медленно рассматривала студию, и я продолжил: - Ты видишь ту безумную помойку, в которой мы пишем по несколько дней подряд. Тут все прокурено. Просто мы недавно открывали окно, и ты ничего не чувствуешь. - Да, творческая обстановка. А как вы пишите свои песни? - Как и все… Мне глубоко по фигу, как говорится во всех песнях. Мы можем переплетать множество тем в одну. Многие песни – нарезка моих «произведений» юности. - Только вы пишите свои песни? - Не пишите так – это все бред. Ко мне приходит идея – она на бумаге, - я показал рукой на полку, заваленную песнями, - я сочиняю мотив и мелодию. Но как бы вы там не хотели думать, Крист и Дэйв играют большую роль в принятии решений относительно того, насколько длинной и из скольких частей должна быть песня. Поэтому я не люблю, когда меня считают единственным автором песен. - А как у вас вообще с жизнью? - Плохо с жизнью…думаю, что не только у меня. Знаешь, некоторые люди полагают, что добившись признания и заработав денег, они смогут купить себе счастье… Это не так. Я очень рад, когда мою работу ценят. Даже счастлив. Это смысл моей жизни – музыка. - Сегодня вечером у вас концерт. Удивите поклонников? - Что у меня? – я реально не понимаю, о чем она говорит. Мэгги показывает мне плакат за окном. Я смотрю на себя, на мою группу. Я чувствую…боль. Мой живот. Опять начинается. Крист резко выпроводил Мэгги. Я сел на диван. Все хуже и хуже. У меня уже все плывет от боли. Я вижу как в тумане. Крист переворачивает все ящики вокруг. Он разбил что-то. Я засмеялся, а он крикнул мне, чтобы я держался. В студию заходит Дэйв. Поняв, что случилось, он быстро подходит ко мне и что-то говорит, кричит, но я его уже не слышу. Боль убивает меня. Я чувствую все и ничего не чувствую. На мгновение я отчетливо слышу свои песни. Для меня музыка – способ рассчитаться с жизнью. Меня разрывает пополам. Это конец. Я чувствую привкус крови во рту. Я чувствую, что повеяло холодом. Я не боюсь смерти. Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить и становится абсолютно счастливой. Полный покой после смерти, перерождение в кого-то другого — вот самая большая надежда моей жизни… Не знал, что после смерти слышишь гитару. Темнота. Я опять жив? Я встаю и чувствую, что да. У меня саднит рука. Ноет…но мне хорошо. Я освещаю руку зажигалкой. Маленькая точка в области вен. Не ожидал, что они вытянут меня. Парни стучат меня по спине. Свет. Прямо в лицо. Я прошу его приглушить. Достаю сигарету, закуриваю и начинаю говорить с фанатами. Да, мы продолжаем жить даже тогда, когда умираем…