Осколок прошлого в шелесте моря

Рита сидела в своём кабинете пытаясь восстановить самоконтроль, пока в кабинет не постучалась Мура, которая потом вошла в кабинет. - Багира, можно, - тихо спросила девушка и подошла к дивану, где сидела капитан третьего ранга. – Ты как? - Спасибо, Жень, всё хорошо, - ответила Рита, а потом засмеялась. - Рит, ты чего? – Мурашова присела рядом с коллегой и была удивлена её поведением. - Меня впервые так вывели из себя, что я даже умудрилась отчитать старших по званию, и тем более Батю, который терпеть не может, когда его ставят на место, - пояснила Маргарита. - А правда, что Батя всех девушек подминает под себя? – спросила Мура с большим интересом. - Увы, но это правда. Меня ещё начальник предупреждал, когда я только пришла в «Тайфун», - объяснила Багира. - Рит, тебя он не подминал? – любопытство скверная привычка, но всё же младший лейтенант решилась спросить. - Женька, я ведь в камуфляжных штанах ходила! Так что, пока ещё нет! – хихикая произнесла Кошкина. Рите было немного стыдно перед подругой. Она не то, что бы соврала, отвечая Муре на вопрос. Скорее просто умолчала о том, что в вопросе отношений Булатова с женщинами имеет некоторый опыт. Впрочем, Рита утешила себя тем, что Мура спрашивала о Бате, а тот молодой человек, с которым она давно провела незабываемую ночь на морском берегу, был еще просто Иваном. Матрос второй статьи Иван Булатов в Черноморск был направлен приказом руководства на две недели, для реабилитации после ранения. Все вроде замечательно: лето, теплое море, кафе и красивые девушки, казалось бы - живи и радуйся. Но всего этого великолепия Ваня просто не замечал. По приезду домой ему предстояло окончательно оформить развод с женой и искать новую работу. До этого Иван служил на эсминце, которым командовал его тесть, теперь уже практически бывший. Вариантов будущего у мужчины было два: предложение перевестись на патрульный катер береговой охраны, зато с повышением в звании и должности и настоятельная рекомендация к зачислению на курсы боевых пловцов. Обе перспективы казались зыбкими, мужчина мечтал стать адмиралом, но других вариантов не было. Приближался выпускной. 22 июня должно было стать самым лучшим днем в жизни выпускницы Черноморской средней школы №5 Маргариты Кошкиной. В этот день, а точнее в следующую за ним ночь, она собиралась стать женщиной в объятиях своего любимого человека. С известным школьным шалопаем и повесой, хрупким сероглазым блондином Даниилом Расточным отличница Рита встречалась последние пять месяцев. Парень уже неоднократно намекал на необходимость более близких отношений и Маргарита готова была, наконец, сделать любимому такой подарок. Учителя открыто критиковали выбор девушки, подруги по секции подводного плавания прямо называли Даню бабником, мама тайком вытирала слезы, но влюбленной семнадцатилетней девчонке было на всех плевать. Мать, конечно, догадалась, что задумала ее упрямая дочка и, по опыту зная, что отговаривать бесполезно, просто отправилась с ней к врачу, подобрать правильные таблетки. Ничего другого для благополучия дочери она в данный момент сделать не могла. За раздумьями почти две недели пролетели незаметно, и заметил имевшееся в городе море Ваня только за день до отъезда. Днем на пляже было слишком многолюдно и жарко, и парень решил провести последнюю в этом городе ночь на побережье, с пледом и бутылкой вина. Идея оказалась удачной... Полная луна заливала все вокруг нереальным светом, мерный шелест пробегавших по песку волн стирал из сознания тяжелые мысли, и через пару часов Булатов поймал себя на том, что мечтает о русалке, вышедшей из моря. Мечты ведь иногда сбываются? Выпускной обернулся катастрофой. Начиналось все торжественно и романтично: вручение аттестатов, заказанный ресторан и медленные танцы, пока Маргарита случайно не услышала один разговор, явно не предназначенный для ее ушей. Беседовали Даниил и двое парней из параллельного класса.Оказалось, ее кавалер полгода назад проигрался в карты и, так как долг отдавать ему было нечем, согласился на пари: если бы он умудрился за полгода соблазнить "недотрогу-Ритку", эти двести баксов ему бы списали. Безумно хотелось ворваться на веранду и надавать всем троим парням по мордам, но такие поступки были не в Ритином характере, и она просто сбежала из ресторана, по знакомой дороге, к морю. Уже добравшись до любимого невысокого обрыва, Рита решила, что все пожалуй к лучшему и хорошо, что наделать глупостей она не успела. Девушка уже собиралась встать и спокойно пойти домой, когда на одной из ее туфель с треском сломалась шпилька, и не удержав равновесия, Маргарита упала в воду. К реальности размечтавшегося Ивана вернул сдавленный вскрик и громкий плеск. Осмотревшись, мужчина обнаружил, что в море под обрывом кто-то барахтается и поспешил на помощь. Утопленницей оказалась совсем молоденькая девушка, которая похоже не особо боялась моря и прекрасно выплыла бы и сама, если бы не узкое бордовое платье, изрядно потяжелевшее от воды. На берег неожиданный сюрприз пришлось выносить на руках, идти в этом девушка просто не могла. Рассмотреть подробно человека в лунном свете почти нереально, Иван понял только, что у девушки зеленые глаза и то ли рыжие, то ли каштановые волосы. - Надо же русалочка. Зеленоглазая, только почему-то заплаканная. Чудо, ты откуда здесь? - У ее спасителя был мягкий, безумно приятный голос, да и сам парень был неплох. Обычно Маргарита держалась от незнакомых мужчин подальше, но этот парень вызывал почти инстинктивное доверие. Может из-за того, что спас Риту, а может потому, что был полной противоположностью Данилу - крепкий, высокий и синеглазый. - С обрыва, а ты принц? - Я просто Иван, тебя русалочка, как зовут? - Маргарита. - Красивое имя, королевское. Почему же ты с обрыва прыгала, королева Марго. - Я не прыгала, я упала. - Еще скажи, что не плакала. - Плакала, но это ерунда. Просто сегодня выпускной, а меня парень... Между ними не было и десяти лет разницы, но Иван внезапно ощутил себя мудрее на целую жизнь. То, что казалось ей серьезной бедой вызывало у него легкую усмешку, а потом пришла мысль, что его собственная ситуация примерно такая же и выход можно поискать вдвоем. - Бросил? Ты лучше сними платье и накинь мою футболку, хоть и лето, а ночи прохладные. Если уж не топилась, то и простужаться незачем. Давай-давай, я отвернусь,- выполняя обещание, Ваня честно отвернулся, хотя посмотреть на то, что понравилось ему на ощупь, очень даже хотелось. Девушка послушно начала переодеваться, одновременно глухим, чуть отстраненным голосом отвечая на его вопрос. - Нет, не бросил. Никогда и не любил. Поспорил он, на двести баксов, что меня... ну... - Не мнись, я понял. И как, выиграл спор? - Нет! - Ну не кричи ты так. Не выиграл, значит, теперь с ним пусть оппоненты разбираются. Обернуться-то можно? - Да. - Ну что, так лучше? - Иван обернулся к своей собеседнице и замер. На его пледе сидела юная и невероятно притягательная девушка, удивительно хрупкая и беззащитная в его рубашке, с волосами рассыпавшимися по плечам. Вдруг возникло ощущение, что так и должно быть. Она ДОЛЖНА сидеть в его рубашке рядом с ним. Или мир устроен как-то неправильно. То, что девочка все-таки дрожит от холода, Иван осознал еще секунд через десять. - Мда... похоже не очень. Иди сюда - согрею. Дрожащая Рита неуверенно пристроилась на его руках, в ее глазах читался легкий испуг. Ваня обнял ее покрепче и вполголоса пробормотал: - Я к девочкам не пристаю, не бойся. - Я и не боюсь, мной вообще вряд ли можно соблазниться. Я же страшная... - Дурочка, ты очень красивая. Как русалочка из сказки. - Не верю, докажи. - Как? - Поцелуй меня! - Если бы девушка сидела рядом с ним Иван нашел бы способ отказать, но держа ее на коленях, оказался в безвыходном положении. Тело приняло решение, не посоветовавшись с хозяином и его губы мягко накрыли ее. Целоваться она не умела, но училась очень быстро. Явно отличница. Оторваться было невозможно. В голове все еще панически обсуждали ситуацию несколько голосов. Эгоизм солидно рассуждал о том, что лишиться девственности со взрослым, здоровым и опытным мужчиной намного лучше, чем с сопляком-одноклассником; совесть напоминала о ее возрасте и возможной беременности; разум ехидно цитировал соответствующие статьи уголовного кодекса; а тело упрямо вопило "хочу". Два голоса "за" и два "против", вроде бы ничья, но спор решило сердце, спокойное шепнувшее: "так правильно". Мужчина бережно опустил девушку на плед, не отрываясь от ее губ. Руки мужчины бережно, не торопясь исследовали девичье тело, и для Риты каждое прикосновение становилось открытием. Постепенно она осмелела настолько, что рискнула коснуться его кожи и оторвать ладошки уже не смогла. Завороженное новыми ощущениями, тело упрямо тянулось за его ладонями и губами, в сознании билась мысль, что давать ему остановиться нельзя, он нужен ей сейчас. Все ДОЛЖНО быть сейчас. Иван все же попытался отстраниться: - Малыш, а если.. - Не будет, я таблетки пью, уже два месяца. - Будет больно. - Пусть. Боль действительно была, но незначительная, она быстро растворилась в океане нереальной нежности, затопившей мужчину и женщину. Потом они сидели, завернувшись в один плед, и много говорили. Ивану не хотелось возвращаться в номер, а Рита дожидалась, когда высохнет разложенное на камнях платье. Они говорили обо всем, Рита рассказала о своей мечте поступить учится на факультет международных отношений, про обожаемых дельфинов и секцию дайвинга, Ваня говорил про семью, про службу, поделился сомнениями насчет дальнейшей службы. Именно Рита посоветовала ему рискнуть и стать боевым пловцом. Рита ушла домой перед рассветом, еще минут через пятнадцать стал собираться Иван. Собирая плед, он обнаружил в одной из его складок серебряную сережку с гранатом, но догнать ее хозяйку так и не смог. Сережка осталась напоминанием о сказочной ночи и подаренной морем русалочке. После этой ночи в характерах обоих что-то изменилось, словно девушка забрала у мужчины часть его силы и стойкости, взамен передав свои мягкость и готовность заботиться о других. Без этого они вряд ли стали бы теми Батей и Багирой, которыми были сейчас. Придя в "Тайфун" Рита узнала своего знакомого не сразу, только через пару лет, когда ему пришлось снова отогревать ее на пляже. Иван ее не узнал вообще, но искренне верил, что шанс вернуть сережку хозяйке ему еще представится, хотя голос разума каждый раз напоминал, что население России почти 150 миллионов человек.