Болезнь

      Вправление мозга хитроумного засранца началось с полного игнорирования. Когда Шизуо проснулся после клинической смерти, рядом с ним был только Шинра. Изаю отправили домой отсыпаться и приводить нервы в порядок (если таковые имеются). Шинра с подозрительно заблестевшими глазами обнял блондина, едва тот открыл глаза. Он проверил показания приборов, не переставая рассказывать, как они перепугались, узнав, что Хейваджиму нашли в парке на скамье, замерзшего почти до смерти. Изая примчался сразу же после звонка Шинры, и уже не покидал палату, сходя с ума от беспокойства. А когда сердце Хейваджимы начало работать с перебоями, а потом и вовсе остановилось…        Шизуо знал все эти подробности, но не перебивал. Шинре надо было выговориться и снять напряжение. Потом заглянула Селти. Они долго обнимались, а потом Селти напечатала на коммуникаторе текст с угрозами, чтобы в следующий раз он не смел так пугать своих друзей. И сообщила, что Каска приезжает на этой неделе, чтобы ухаживать за ним. Оказывается, эти паникеры наплели брату, что Шизуо скоро откинется, пусть приезжает. -Знаешь, он действительно забеспокоился, - сказал Шинра. – Все бросил, не пошел на церемонию. -Конечно, - Шизуо рассмеялся, - ведь ты устроил ему такую истерику по телефону, да? Шинра покраснел, и отвернулся к приборам.       Они еще немного поболтали, но вскоре усталость сковала все тело блондина, и опять потянуло в сон. Уже когда Шинра с Селти выходили из палаты, он попросил: -Шинра, только Изаю не пускай ко мне, ладно? Шинра внимательно посмотрел на него, кивнул и закрыл дверь. Шизуо выдохнул и закрыл глаза. Кажется, друзья догадываются, что во всей этой ситуации виноват Изая.       Проснулся он от грохота за дверью. Судя по всему, об стену шарахнули стулом. И не одним.       Грохот кончился, но теперь было слышно, как кричит информатор. -Что значит, мне нельзя!? А ну, пусти!       Дверь затрещала под натиском тела, но не поддавалась. Шинра, второй голос был его, что-то втолковывал беснующемуся Изае. -Да оставь ты в покое дверь! – вскричал он, наконец.       Хейваджима закусил одеяло, чтобы не захохотать в голос. Бедный Шинра, информатор его сейчас пошинкует на мелкие кусочки. Ну, точно. Шинра за дверью оборонялся разломанным стулом от надвигающегося на него с ножом Изаю, прижавшись к двери. На его лице была решимость стоять до конца, но не пустить супостата.       От расправы бедного врача спасли санитары. Они скрутили Изаю и вкололи лошадиную дозу успокоительного. Шинра приказал положить информатора в пустую палату, чтобы тот пришел в себя, а сам открыл, наконец, несчастную дверь. -Ну, Шизуо, я тебе это припомню, - беззлобно сказал он. – Он же меня чуть не зарезал!       Хейваджима больше не мог сдерживаться и рассмеялся в голос. -Ой, Шинра, зато как мне было весело!       Шинра усмехнулся и присел на краешек кровати. -Ну, чем он тебя обидел, что ты решил покончить жизнь таким способом?       Шизуо вкратце рассказал другу об очередной игре, опустив подробности своего приключения со старичками.       Шинра только качал головой и сочувственно вздыхал. -А когда Каска меня заберет? -Он приезжает через три дня. Пока полежишь тут. -Изая же проберется. -О, это я беру на себя, - Шинра встал. – Отдыхай, Шизуо. И смотри, сам не переиграй.       Каска влетел к нему в палату, бледный и измученный. Шизуо уже понемногу садился и ходил по палате на качающихся ногах. Тело после пережитого стало вдруг слабым, словно взбунтовалось.       Каска появился, когда он стоял около окна и всматривался в небо. Ему мерещились лики веселых старичков в силуэтах облаков. Брат порывисто обнял его со спины, крепко сжав в своих объятиях. Шизуо застыл на минуту в удивлении. Где же Мистер Невозмутимость, где его Каска с одной эмоцией на лице – ее отсутствием, где? -Брат? – неуверенно позвал он. -Я испугался впервые в жизни, - глухо прозвучало из-за спины. – Я испугался…       Шизуо повернулся к Каске с мягкой улыбкой и потеребил его волосы, делая безупречную прическу похожей на свой бедлам. -Это естественно, Каска.       Потом они разговаривали с Шинрой. Он не советовал пока покидать больницу из-за странной слабости, но Шизуо решил, что уже достаточно навалялся, и настаивал на возвращении домой. У него уже был дальнейший план для небольшой такой мести. Конечно, Изая, лишившись возможности поговорить с Хейваджимой, не выпускал того из виду. Он уже знал, что приехал Каска, и они собираются домой.       Домой они добирались на личной машине Каски, и брат сам был за рулем. Возле дома Шизуо заметил неясную тень в темноте подворотни, и сердце подсказало ему, что это информатор. Хейваджима, пользуясь слабостью, почти повис на брате, заставляя того крепко обнять его за талию и прижать к себе. Зная извращенное воображение этого придурка, можно не сомневаться, что тот приревнует его к брату. Как только они скрылись за дверью, Шизуо перестал висеть на брате и даже вполне сносно смог подняться в квартиру.       Каска уже был на кухне и с удивлением смотрел на осколки злополучной банки из под молока, которую Шизуо запустил в Изаю.       Хейваджима виновато улыбнулся и потянулся за веником. Воспоминания того вечера вновь нахлынули на него, сердце пропустило удар и ноги ослабели. Каска бросился к побледневшему блондину и усадил его на стул. Шизуо смог продохнуть, и сердце забилось в привычном ритме. -Ты в порядке?       Нет. -Да, все нормально. Слабость снова.       Еще не хватало опять напугать брата.       Неделю Каска почти не выходил из дома, постоянно смотрел за Шизуо. Это было самое прекрасное время. Они сидели рядом на диване, иногда обнимали друг друга и вдыхали родной запах, наполнявший их души спокойствием и уверенностью. Или устраивались на кухне, где Каска за кружкой чая рассказывал брату о своей звездной жизни. Или шли в ванную, где пускали мыльные пузыри и кидались пеной друг в друга.       Странная слабость постепенно уходила, но сердце шалило, заставляя Хейваджиму замирать и бледнеть, ожидая приговора: жить или умереть. Но и эти приступы становились все реже, поэтому в один прекрасный день Шизуо вытащил брата на прогулку.       Изая следил за ними все это время. Ему не нравилось, что Каска постоянно поддерживал его блондина, обхватывал за талию, если ноги Шизуо отказывались идти, помогал ему принимать душ, брал за руку и поглаживал успокаивающе. Да, это был его брат, но слишком уж близкие у них отношения. Раньше-то они не особо обжимались друг с другом, а теперь чуть ли не спят вместе. Да за эту неделю он просто извелся от ревности, и, чего уж греха таить, от чувства вины. Но несносный блондин обиделся и не подпускает к себе, чтобы поговорить. Чтобы он, в конце концов, попросил прощения.       Прогулка не затянулась надолго. Изая сопровождал их, постоянно меняя места шпионажа, однако от острого глаза Хейваджимы не спрятался. Правда тот и виду не подал, что заметил информатора. Он решил, что довольно издеваться. Им нужно поговорить.       Дома Шизуо вдруг вспомнил об одном забытом лекарстве у Шинры (через неделю…) и попросил Каску сходить за ним. Брат, ничего не заподозрив, тут же отправился в путь, а Хейваджима не стал закрывать дверь. Он был уверен, что Изая придет.       Петли скрипнули ровно через две минуты с ухода Каски. Шизуо сидел на диване с книгой в руках, но, конечно же, только делал вид, что читает. Тихие шаги замерли на секунду в коридоре, а потом уверено направились прямо в зал. Интересно, как он определил, что я здесь?       Изая заглянул в зал. Хейваджима сидел на диване спиной к нему, склонив голову к книге. Информатор с острой жалостью отметил худую, с выпирающими позвонками шею, беззащитную, как у девушки.       Он замер в шаге от дивана, когда Шизуо склонил голову в его сторону, открывая его глазам все еще худое, с отпечатком смертельной бледности, прячущейся на щеках, лицо и, казавшимися из-за худобы еще более большими, глазами. -Привет, - в горле у Изаи пересохло.       Шизуо ничего не сказал, только смотрел на него пристально, словно выжидая. -А я к тебе, - что он несет?       Хейваджима тряхнул головой, как бы говоря «и что дальше?». -Шизу, я… Прости меня, прости. Я не хотел тебя обидеть, я даже не понял, почему ты убежал. Но я испугался, нет, был в ужасе, когда позвонил Шинра, и сказал, что ты, - он осекся и замолчал.       Шизуо смотрел на нервно переминающегося и прячущего глаза Изаю, и прямо затылком чувствовал его напряжение, отчаяние, надежду и еще много чего. Ну, каково тебе, а, великий психолог? Плохо?       Хейваджима смягчил выражение лица и глазами показал Изае, что тот может сесть рядом. Орихара присел, сжав руки в кулаки и не отрывая взгляда от лица напротив. Ками-сама, какой же он бледный, замученный, сколько усталости в его потемневших глазах.       Изая с некоторой робостью поднял руку и потянулся к лицу блондина, вопросительно склонив голову. Шизуо прикрыл глаза. Прохладная ладонь коснулась его щеки, нежно поглаживая. -Прости меня. Я такой дурак, совсем не думал о тебе, - Изая ласково пригладил выпирающие ключицы, чуть придавил артерию на шее, слушая пульс, и вновь вернулся к щеке, очерчивая скулу.       Хейваджима, не открывая глаз, легонько потерся о его руку. -Да, ты дурак, - тихо сказал он. – Мне было больно, ты ранил меня. Я ведь был на том свете, Изая.       Шизуо открыл глаза. Орихара смотрел на него, крепко сжав губы. -Да, я был на распутье. И я не хотел возвращаться, понимаешь? – Изая с трудом кивнул. – Когда мое сердце остановилось, я был там, с вами. Я принял решение уйти, но ты кричал, ты испугался. Твоя душа дрожала и корчилась в муках. И я не мог обречь тебя на ад. Твое персональное пекло. Понимаешь?       Из глаз Изаи потекли слезы. -Я не знал… Если бы ты умер, я бы последовал за тобой, - Изая закрыл лицо рукой, скрывая слезы.       Хейваджима протянул руки к информатору: -Изая, я прощаю тебя. Теперь все хорошо.       Орихара сгреб его в свои объятия, сжимая до треска в костях. Теперь он понимает - это его сокровище, его сердце, его половина души. -Шизу-тян, а ты видел ангелов?