Свой среди своих

Койон внимательно оглядывал окрестности, выискивая нужные ориентиры. Он никогда раньше не бывал в этих местах, но в свое время ему подробно описали весь путь и на что необходимо обратить внимание, чтобы не сбиться с него. Он уже выехал в долинку, покрытую слоем галечника, по дну которой протекала студеная речушка, называемая, как он знал, Гвенллех, Река Белых Камней. Теперь следовало найти расщелину в сплошной, казалось, стене гор, а дальше будет легче. Спустя какое-то время всадник, шурша опавшими под копыта коня листьями и слегка ежась от пронизывающего осеннего ветра, подъехал к полуразрушенным остаткам некогда величественного замка. Незапертые ворота и опущенный мост как бы приглашали войти в это негостеприимное на первый взгляд пристанище. Весемир разминался во дворе замка, когда услышал стук копыт в длинной и темной арке входа, и порадовался – кто-то из мальчиков приехал на зимовку. Он всегда называл их про себя мальчиками и никогда – вслух. Не хотел, чтобы они решили, будто их старый наставник ударился в сентиментальность, а то и вовсе в маразм. «Наконец-то. Интересно, кто это? Эскель? Ламберт? Или, чем черт не шутит, Геральт? Давненько я его не видал… Если он, конечно, и впрямь не помер. Надо будет поспрашать остальных, что они слышали, жаль будет, если Белый Волк погиб…» - размышлял Весемир, не прекращая вытанцовывать вольты, пируэты, выпады и полуобороты. Когда из прохода показался человек, ведущий лошадь под уздцы, Весемир не узнал его и тут же прервал тренировку. Вгляделся. Мужчина был довольно молод, обладал простым лицом с приятными чертами, которое отчасти прикрывала темная бородка. Следующим, на что обратил внимание хозяин, стали две практически взаимоисключающие особенности его внешности – следы от оспы и вертикальные зрачки в желтых глазах. Весемир отложил меч, подошел к гостю и, произнеся «Добро пожаловать в Каэр Морхен, брат», обнял незнакомца. Въехав во внутренний двор замка, Койон увидел старика, упражняющегося в фехтовании. Разглядев хозяина, он не смог понять, почему сначала принял его за старца – движения воина были по молодецки ловкими и стремительными, а сам он не утратил ни гибкости, ни силы, если судить по тому, как легко он размахивал тяжелым тренировочным мечом. Возможно, виной всему были седые волосы и глубокие морщины на лице, да чуть дряблая кожа на оголенном, слегка мокром от пота торсе, но все-таки мужчина был недостаточно дряхл, чтобы его можно было назвать старым. Хозяин тоже пристально вглядывался в незваного гостя. Видимо, удовлетворившись осмотром, он подошел широким шагом и поприветствовал Койона, обняв его за плечи, как это было заведено у ведьмаков. - Коня можешь поставить в стойло, конюшни вон там, - широкий взмах руки. – А я пока накрою на стол, нечасто к нам приходят незнакомцы, - и хозяин ушел, на ходу натягивая рубаху. Койон остался во дворе один. Весемир выставил на стол, что мог, а мог он немного – дичь, козье молоко и зачерствевший сыр, немного черного хлеба. И конечно, бутыль краснолюдского самогона. Живя тут в одиночестве, старый ведьмак привык обходиться малым, и теперь слегка жалел об этом. - Меня зовут Койон, - произнес гость, проходя в зал. - Я – Весемир, старший из оставшихся в Каэр Морхене ведьмаков. Откуда ты, Койон? Мужчины уселись за стол, и хозяин без вопросов разлил спирт по кружкам. - С юга, - ответ молодого ведьмака был лаконичен и не предполагал дальнейших расспросов: кто знает, о чем речь, и так поймет, а кто не в курсе – так и не его дело. - А сейчас пришел из Повисса, - глотнув алкоголя, продолжил свой рассказ Койон. – В первый раз так далеко на север забрал. Подумал, что до дома добираться будет слишком долго, и решил перезимовать в школе волка. - Я рад, что ты нашел нас. Не знаю, придет ли еще кто-нибудь, так что вдвоем все веселей будет… - Весемир решил оставить вопросы на потом и сосредоточился на еде. Мутные осенние дни становились все короче, листья с деревьев облетели почти полностью, трава окончательно пожухла, а ведьмаков в замке по-прежнему оставалось двое. Их жизнь в преддверии зимы не блистала увлекательностью и разнообразием – охота, рубка дров, небольшие хозяйственные заботы. Но именно этого и хотелось Койону: последние два года он бродил по Северным королевствам и вдоволь повидал всяческого разнообразия. Сейчас рутина и отдых были приятны и желанны. Молодой ведьмак занял одну из множества пустующих комнат, где в основном только спал. Обеды, ужины, даже чтение проходили в большом зале, где его угощал в первый день Весемир. Со старшим товарищем Койон порой не виделся целыми днями, пересекаясь только за едой. Он хотел бы поупражняться с опытным наставником, но тот не предлагал устроить парную тренировку, а сам Койон считал, что просить об этом будет хвастовством, мол, он решил покичиться перед старшим своими умениями другой школы. Да и в целом, несмотря на проявленное гостеприимство и радушие, Весемир не стремился как-то сблизиться с гостем, их беседы носили либо деловой, либо отвлеченный характер, никогда не переходя на личные вопросы. Это несколько тяготило Койона, ведь он рассчитывал на то, что здесь, в древнем пристанище и доме ведьмаков, ему будет легче найти общий язык с такими же, как он, с мутантами. Однажды молодой ведьмак не утерпел и за ужином спросил Весемира, кто еще может приехать и приедет ли вообще в прославленный Каэр Морхэн. Направляясь сюда, он ожидал, что здесь будет более многолюдно, все-таки слава об этом замке в свое время прокатилась широко по всему миру. И пусть события, связанные с этим, не грели памяти его обитателей, но все-таки… - Кого жду? – переспросил Весемир. – Ну, в первую голову Ламберта и Эскеля – эти чаще всего зимовать приходят. Еще, может, Беренгар завернет. Ну и Геральта я бы хотел повидать, не знаю, правда, жив ли он еще… - Геральта? Gwynbleidd’а Белого Волка? – на лице Койона обозначилось удивленное выражение. «Какой же он обыкновенный и открытый, - подумал Весемир, уже успевший неплохо узнать своего гостя. – Ни маски вежливости, как у Эскеля, ни напускной грубости, как у Ламберта, ни сдержанной молчаливости Геральта… Как же тебя готовили, мальчик, что ты не растерял ничего человеческого в себе? Если тебе не претит так открыто дарить миру свои эмоции и чувства мутанта, так легко видеть в собеседнике равного, не замыкаться в себе и не отталкивать даже таких же, как ты?». Весемир погрузился в невеселые размышления о сложных судьбах ведьмаков, со временем превращающихся в замкнутых угрюмцев или махровых затворников, как он сам. Оставалась надежда, что хотя бы для Койона жизнь сделает исключение, и он не растеряет эту искорку подлинности в себе. - ...что, он умер, - говорил между тем молодой ведьмак. – О Белом волке вообще ходит много слухов в народе, не только о его смерти. О предназначении, любви, долге и прочих высоких материях… Интересно, как он заслужил такую славу? - Может быть, благодаря тому, что везде таскает за собой этого своего приятеля-рифмача, и тот складывает о нашем Геральте песенки? – донесся от порога насмешливый голос. Оба мужчины повернулись ко входу. - Ламберт! – воскликнул Весемир и встал навстречу вновь прибывшему. Они обнялись, и старший ведьмак представил гостю своего сотрапезника: - Познакомься, Ламберт, это Койон. Он с юга и впервые в Каэр Морхене. Койон внимательно разглядывал нового знакомца. Ламберт был примерно одного с ним возраста, коротко стрижен и одет, как все ведьмаки, в удобную кожу, над правым плечом выглядывала рукоять меча. - Рад встрече, - Койон опомнился первым. Только что прибывший ведьмак приветственно качнул ему головой, уселся за стол и тут же схватил кусок мяса: - Жрать хочу! Ты не представляешь, Весемир, три дня никого подстрелить не удавалось, одним черствым хлебом перебиваться пришлось. - Верю, - охотно откликнулся тот. – Выпьешь? Самогону? - Давай лучше Чайку. С появлением третьего в замке стало существенно оживлённее. Ламберт не постеснялся вызвать Койона на тренировочный бой, заявив что-то вроде «Хочу посмотреть, чему вас там учат, на юге». А Койон был рад возможности размяться в спарринге, заниматься одному уже осточертело. Они вышли во двор, скинули верхнюю одежду, оставшись в одних штанах и рубахах, и заняли позиции. Весемир как раз вышел из конюшни, когда мальчики собрались скрестить мечи. Он покачал головой: все-то им неймется, лишь бы клинками помахать. «С другой стороны, - подумал он, - неплохо им будет обменяться умениями и перенять полезный опыт друг друга». И он уселся на подвернувшуюся колоду, ожидая начала схватки. Мальчики, как положено, поприветствовали друг друга и пошли по кругу. Оба двигались легко, не смотря под ноги, но всегда находя устойчивую опору. Никто не спешил приблизиться, каждый оценивал соперника и прикидывал, чего от него можно ожидать. Внезапно Койон сделал два широких шага – не прямо к Ламберту, а чуть левее – и провел серию быстрых выпадов. Его соперник отразил или уклонился от всех и тут же провел контратаку. Он поочередно постарался поразить правую ногу, голову и грудь, но теперь уже южанин успешно защищался. Мальчики отскочили друг от друга и вновь пошли по кругу. Проведя, так сказать, разведку боем, они уже поняли, что в технике примерно равны друг другу, а значит, придется полагаться либо на удачу, либо на хитрость. Ведьмаки кружили по двору довольно долго, периодически скрещивая мечи и тут же расходясь. Скорости, на которых они сражались, были трудноуловимы обычным глазом, но Весемир умел видеть многое, да и глаза имел не обычные. «Койон гибче. И ловчее. Будто стелется по земле. Причем видно, что это не от природы, так его учили. Нет, приемы те же, но чуть-чуть другие. Где-то ниже удар, где-то шире замах… - сравнивал Весемир. – Зато Ламберт прочнее стоит на земле, его тяжело сдвинуть с занятой им выгодной позиции». Так и получалось, Ламберт почти все время занимал центр двора и, хоть не стоял на месте, вынуждая соперника скользить вдоль стен, создавалось впечатление, что он неподвижный монолит. Койон же выписывал вокруг него сложные петли пируэтов, вывертов и полуоборотов, то нанося удары, то уходя в защиту и не позволяя слишком к себе приблизиться. «Да, разница школ налицо. И хоть мы все ведьмаки и ведьмачьи приемы у нас одинаковые, но манера боя все же разнится. В школе волка учат атаковать и убивать, а в школе Койона – видимо, это кошка – учат подстраиваться под врага и ждать, когда он совершит ошибку, и уже тогда убивать. Что ж, и тот, и другой подход имеют свои достоинства». Увлекшись размышлениями, Весемир не заметил, как мальчики разошлись по углам двора. Кажется, первым склонил голову Койон… Переводя чуть сбитое дыхание, Койон искоса поглядывал на своего противника. Они так и не выяснили, кто бы победил в этот раз, но своей цели лично Койон достиг – он размялся и получил представление об особенностях техники школы волка. Пожалуй, кое-что вполне может пригодиться в будущем. Он только немного переживал, как отреагирует на прерванный бой Ламберт, не посчитает ли себя оскорбленным. А тот, натянув на слегка влажную рубаху куртку и поместив меч в стойку, уже шагал по направлению к нему. Весемир продолжал сидеть на своей колоде, не спеша приблизиться и высказать мнение о бое. - Отлично, южанин! Давно я так не веселился! Мы с тобой составили отличный дуэт, - похоже, опасения Койона были напрасными, а Ламберт оказался вполне нормальным парнем. Он хлопнул товарища по плечу и крикнул Весемиру: - А ты как считаешь? Кошка? - Похоже на то, - старый ведьмак, наконец, поднялся и подошел к молодежи. – Мы правы, Койон? - Да. Школа кошки, - молодой ведьмак улыбнулся, наконец-то окончательно уверившись, что он среди своих.