Часть 1
18 ноября 2013 г., 18:15
"Но мы не верим в чудеса за углом,
А только в двери да в квадраты окон". (с)
Черный прожил в доме лет десять и все равно не стал дому своим. Дом звал его, тянул, пинал под колени и валил на пол, снова и снова, а под конец просто оставлял пути открытыми - давай, заходи, если одумаешься.
Черный не хотел одумываться. Зависть томила. Мучила. Не смертельным, но пакостным ядом ползла по венам: они приняли дом, дом принял их, и они считают себя счастливчиками!.. Черный сжимал зубы и засыпал, накрывшись невидимым куполом, чтобы ни одна домовская тварь - из тех, что шмыгают по темным углам, неслышные и бестелесные, - не подобралась к нему.
Обманывать себя смысла не было. Черный не считал счастливчиками их - в этом все дело. Он знал, что никогда не скажет этих слов - на "к" или "и", или на "с", или на приставку "без". Без рук, без ног, без...
Иногда ему казалось, что у обитателей дома не было чего-то еще, но он не мог точно сказать, чего именно. Но если с Табаки снять тысячу жилеток, а Лэри лишить звенящих подков... Эти мысли вели к меланхолии. Он старался их не думать.
С каждым годом получалось все хуже.
...поэтому, когда он увидел мертвецки-бледного Лорда, неподвижного, с молочными руками без следа вен, он не выдержал. Дом видел сотни смертей, но в них не верил. Зато верил Черный.
"Может, кто-то и ходит тут потом стенающим духом, но это не будет Лорд!..". Сфинкс молчал, Табаки театрально и всерьез драл на себе волосы.
Черный чувствовал глухую, ворчливую ярость дома, но повторял - себе, стае, дому - "я все сделал правильно".
...в первую ночь он проснулся в ужасе, хватая ртом воздух, а на плечах оказались невесомые, тревожные руки Македонского. Черный не помнил, чтобы тот раньше к нему прикасался. "Я все сделал правильно, - прошептал он чужим, ломким голосом, - я все сделал правильно, слышишь?!". Македонский помялся и спросил, не принести ли воды.
Дом шуршал и наползал со всех сторон, и воздух пах сыростью и болотом.
Черный жадно глотнул и шумно, с отвращением сплюнул на пол.
Вода в стакане отдавала не хлоркой - тиной.