Опасное наследство

- Где ж тебя черти носят?! - проорало что-то прямо над ухом. От неожиданности подпрыгнула на кровати и стала оглядываться. Ночь… судя по черноте за окном, глубокая. А я сижу и смотрю в окно. Темно... Но как красиво горят огни проезжающих мимо машин! А тут оно снова: - Куды зеньки вылупила? - Куды хочу, туды и вылупляю! И вообще, не мешай смотреть. Я, может, там такого мужчину углядела, что просто м-м-м... нет слов. Рядом что-то зашебуршало, и прямо передо мной появился маленький косматый человечек со смешными, как у дальнего родственника дяди Газо, усами. Я испугалась, но, разглядев это чудо с усами, успокоилась. - Ну? - сопит дядечка, - давай, того... - Чего давать? - аж поперхнулась. - Вы меня с кем-то путаете. Я никому ничего не должна. - Бестолочь! - взвился мужичок, - знакомиться давай. Я - Лапа, домовой этого дома. - Ну так бы сразу и сказал! А то молча вылез тут, усами своими пугает, - я подошла ближе. - А ты настоящий? - Но-но, - отпихнул мужичок мою ладонь, которой я, было, хотела уже дернуть за краешек шикарного уса, - естественно настоящий. - А чего вы тут делать собрались-то? - я все еще пыталась потрогать его усы, - и, кстати, меня Дарьей зовут. - Дык, это ж, воры собрались лезть к тебе, вот и будил. А ты храпишь так, что стены трясутся, и не просыпаешься. Я только рот открыла. Храплю? Я храплю?! - Вы шутите. Воры, храплю... Да я никогда не храпела! Ну, может соплю громко... - Неважно, - отмахнулся домовой, - вот-вот тут будут ворюги, так что тащи все, что есть в хозяйстве - обороняться, значимо, будем. Я ломанулась на кухню и начала лихорадочно открывать ящики и шкафчики в поисках оружия для самообороны, но кроме дуршлага и половника ничего не нашла. - Это подойдет? - Подойдет, - серьезно кивнул дедок и тихонько подошел к окну. Я прислушалась. За окном была тишина, и ни намека на то, что меня собираются грабить. - А вы точно уверены, что ворюги ко мне идут? У меня и брать-то нечего... - Есть, - скосил глаза домовой, - тебе того... бабка шкатулочку оставила. Только вот откуда они про это пронюхали? - Лапа ткнул в тени, прячущиеся под деревом. Я задержала дыхание: - А вы откуда знаете? - Мне по статусу положено знать, - шепнул домовой. - Помолчи, шебутная. Сейчас отбиваться будем. Я удобно перехватила ручку моего грозного оружия и приготовилась. Первая голова вытянулась всего пару минут спустя, роздалось звонкое "бамс!" и глухое "гуп!" где-то внизу. - Блин, половник погнула, - сообщила домовому, рассматривая многострадальную утварь. - Ты по сторонам-то поглядывай! - прикрикнул Лапа. - А не ложки жалей, - ругался он, тюкнув второго непонятно откуда появившейся в его руках чугунной крышкой. Очередное "гуп!" донеслось с земли, а потом они полезли скопом. Мы только успевали замахиваться и сбрасывать воров, но они никак не желали заканчиваться. - Лап, а откуда их тут столько? Да и, прости, но падать с восьмого этажа и тут же подскакивать, чтобы снова лезть в окно - странновато как-то, ты не находишь? - Да ты просто спишь, деточка. Сон это, понимаешь? - Какой, нафиг, сон?! - заорала я, когда когтистая лапа очередного вора словно лезвием разрезала мне кожу на локте. Зашипев от боли, решительно захлопнула окно, задернула шторы и повернулась к Лапе. Уперев руки в бока, я зло прищурилась и, грозно нахмурив брови, спросила: - А теперь рассказывай, что за хрень здесь происходит?! - я надвигалась на мужичка, размахивая половником. - Если это сон, то я роза майская! - Пф! - из довольно больших ушей домового пошел парок, - ты, дева, не наглей, а то проснешься в следующий раз с космами обрезанными и выщипанными бровями. Ежели я говорю, шо бяда, значит, бяда. - Слышь, сморчок, ты меня не пугай. Я в общаге институтской жила, там и не такое делали, - я продолжала злиться. - Выкладывай давай, что за бяда? Устроил тут поле чудес, одни загадки... - Дык я тебе, бестолочь, уже все рассказал! Куда слушала? Уши почаще мой перед сном, тогда и слышать будешь лучше, - как самовар запыхтел дед и заорал прямо над ухом, - бабка твоя, значит, наследство оставила, шкатулочку энтую! Вот за ней и лезут умертвии окаянные!!! Я отшатнулась. - Хрен старый! Чего орёшь так? Да поняла я про шкатулку. Но там же один мусор - камушки какие-то, да пара карт игральных, старых, - я недоумевала. - И зачем все это тем злыдням? - Ой, дура, - схватился дедок за свою бороду, дергая в разные стороны. - Карты! Карты-то непростые. Они... Но нам не дали договорить, окно разлетелось на мелкие осколки, и к нам пожаловала вторая волна воров... Воров ли? Я завизжала и, схватив дедка в охапку, выскочила из спальни. Только дверь успела захлопнуть да притиснуть ее тумбочкой, что стояла рядом (откуда только силы взялись?), как та стала сотрясаться от ударов. Казалось, еще минута - и дерево не выдержит. - Ла-а-ап! - я в ужасе смотрела на домового. - И что теперь делать? - Я? - взвился домовой. - Почем я должон это знать? Ты хозяйка, ты и думай! Я впала в ступор, но тут же из него вышла, дверь как раз по центру треснула, прорубленная лезвием топора. Коснувшись пальцем острия, тут же оцарапалась. - А-а-а! - от моего вопля должен был проснуться весь дом... Но, прислушавшись, поняла - не проснулся. - Они чары навели сонные, - пояснял дедок, прочищая ближнее ко мне ухо. - А давай отдадим эту шкатулку, и пусть катятся на все четыре стороны, - предложила я, - раз она им так нужна. - Ты что? - подскочил домовой, словно ужаленный в одно место. - Это же наследство! Карты-то не просты... - его глаза выкатились и, взвизгнув, дед прошмыгнул в залу, где у зеркала стояла та самая, наследственная, ничем внешне не привлекательная шкатулка. - Да что карты? - я неслась следом за дедком. - Два вальта, три дамы и четыре короля... Даже набором назвать-то нельзя. Влетев в комнату, я увидела, что Лапа бережно выгребает всё из шкатулки и складывает в мешочек. - Лап, ну объясни ты мне, а? - Некогда разговоры тут разглагольствовать, - он покосился в сторону двери, что почти сдалась под напором топора. - Бегом одевай что-нибудь и уносим ноги. Я нацепила джинсы, футболку, кроссы и, схватив куртку, выбежала из квартиры. - Наверх бежим! - крикнул Лапа. - Вниз нельзя. А там через чердак в соседний подъезд выйдем. На крышу выскочили запыхавшись, в боку кололо, а преследователи просто-таки гнались по пятам. Лапа, захлопнув тяжеленную металлическую дверь, уселся на нее сверху и полез за колодой. - Только... - мне никак не удавалось отдышаться, - только не говори, что ты решил сыграть в дурака. Домовой зыркнул на меня из-под кустистых бровей и постучал себя по лбу, говоря: - Думай, дева, это, знаешь ли, полезное дело. Наконец справившись с дыхалкой, я приземлилась рядом, ощущая, как наши преследователи шкарябаются внизу. Там лестница узкая, только по одному можно подняться, а дверь тяжелая, так что, думаю, какое-то время в запасе у нас есть. Дедок вытащил три карты и положил себе на колени. - Вот смотри, дева. Первая, - ткнул в лежащую с краю карту, - перенесет в Тридевятое государство, но там дефицит с невестами, на десять царевичей одна царевна, так что загребут и под венец потащат, не успеешь и глазом моргнуть. Будешь деток рожать да пироги печь. Вторая, - его палец переместился на картинку с рисунком лиственного леса, - это владения Бабы Яги Фарнанасовны, у нее нынче испортился характер, и, попади мы сейчас под горячую руку, можем обзавестись крыльями-лапами и всю оставшуюся жизнь квакать в болотце. Потому как у бабки склероз и заклинания путаются в голове. Третья, - он так подозрительно тяжело вздохнул, что я насторожилась. - Эта карта в неведомые земли. Много про них молвят, да только никто ничего точно не знает. Те, кто отправился туда в путь-дорожку, не верталися никогда. Я тяжело вздохнула. - Знаешь, Лап, это не смешно. Ну какие королевства и царевичи? Двадцать первый век на дворе! - я поднялась на ноги. - И вообще... Я хочу уже проснуться! - я почти кричала. - Когда этот кошмар закончится? Домовой хихикнул, говоря: - Дык не спишь ты. Не спишь. Подошел и ущипнул за попу. Я вскрикнула, потирая пострадавшее место. - Ну не хочу никуда, и к ним не хочу, - ткнула в подозрительно затихший люк, - а чего это они притихли? Мы настороженно подошли ближе, и тут дверь словно выбили. Отшатнувшись, я схватила домового за шкирку и бросилась бежать. Подскочив к краю, со страхом перегнулась и посмотрела вниз. - Лап, высоко, а летать я не умею. Домовой поднял руку с тремя зажатыми картами, и я не глядя вытащила одну. В голове зашумело, в глазах потемнело.