Опасное наследство

Чувствую, как нежный легкий ветерок ерошит мои волосы и обдувает, как будто ласкаясь и играя. Понимаю, что лежу на траве, кожей ощущая ее шелковистость. Трава такая мягкая, что хочется свернуться калачиком, зарыться в нее и спать, спать... - Не спи! - меня потрясли за плечо. - Нельзя тут спать, а то заснёшь годков так на надцать. Я с трудом приоткрыла один глаз. Да, так и есть – я лежу на просто сказочной полянке. Трава такая зеленая, что просто не верится, что она настоящая, кругом растут цветы необычной формы и расцветки. Приподнявшись, увидела Лапу, что сидит напротив меня и обмахивается каким-то листом странного фиолетового цвета. - Держи, - протягивает мне такой же лист, - обмахивайся им, тогда не заснешь. - Ла-а-ап, - я огляделась и, протянув руку, взяла этот импровизированный веер, - а где мы? Куда нас опять занесло-то? - У Котофея Баюшкина мы, в его царстве сейчас находимся. Он по сновидениям мастер. В его земли редко кто забредает, потому как любит Котя пошутить. Навеет на тебя сон и давай туда закидывать что душе угодно. Кому бабочек и пони, а кому и вурдалаков всяких. - И зачем мы тогда к нему ломанулись? - А куды ишо? – Лапа пожал плечам, - к Апрофему Кровавому, что ль, захотела? Так тот только кровью плату взимает за проход через его владения. Ну, ты готова пару литров кровушки своей ему подарить? Скажи спасибо, что ноги от тех ворюг унесли. Так и знал, что преследовать будут. Но кто ж думал, что они так быстро вход найдут... Я вздрогнула. Не-е, я-то и в больнице боюсь кровь сдавать, сразу чуть ли в обморок не падаю, хотя там и берут капельку, а тут литрами... Нафиг мне такое счастье! Я поднялась на ноги, обмахиваясь, как и Лапа этим листом, и почувствовала, что дремота и правда проходит. - Бля! Зараза такая! - Ты чего ругаисся, бядовая? - домовой сердито зашевелил усами. - Приличной девушке не положено бранными словечками бросаться. - Ага, - я развела руки в стороны. - А приличной девушке положено в пеньюарчике по лесу разгуливать? Я себя чувствую сейчас опальной принцессой, которая бежала от заговорщиков, - я хихикнула, поднимая с земли метлу. - Так ты и есть... Хм... Вот только не опальная, а... - тут Лапа замолчал и улыбнулся, глядя куда-то мне за спину. - Добрый день, Ваше Благородие, - поклонился Лапа, - как Ваше здоровьице? Как Вы сами? Я оглянулась и прижала к себе метёлку, как родную. Такого я точно никогда не видела! Между двумя стройными березками стоял он. Нет, даже не так - ОН. Черный Кот размером с хорошего теленка, довольно упитанного к слову. Глазища как фонари, осанка царская, улыбка снисходительная. Провел лапой по золотистым усам, прижмурил глазюки, и такой походочкой от бедра, на двух лапах подошел к нам. Остановился рядом со мной и по-хозяйски положил свою лапу, обняв меня за талию. Я зарычала и скинула нахальную конечность. Лапа зашипел на меня да замахал руками. Мол, стой и молчи. - Ваше благородие, не сочтите за оскорбление поведение этой деревенщины, я ее из самой глубинки вытащил. Не знает, бедолага, как себя вести в таком высокопочтивом обществе. - Что-о-о?! - от моего вопля гнездо сороки рухнуло в аккурат на голову кота. - Да я тебя щас! Замахнувшись метлой, огрела домового. Когда я злая, то попадает всему, что имеет неосторожность находиться рядом. - Значит, необразованная? Значит, я деревенщина?! - догоняя убегающих кота и домового и время от времени огревая их метлой, верещала во всю мощь своих легких. Меня еще никто так не оскорблял, между прочим. - Послушайте, достопочтимый, - обратился кот к Лапе, - усмирите свою воспитанницу, а то у меня уже хребет от ее меткости болит. - Не могу, - прохекал домовой, - она сейчас невменяема. Нужно делать ноги. - Куда?! - провыл котик, когда я его снова достала метлой. - Дык к тебе в избушку, куда ж еще? И забаррикадироваться, как следует, не помешало бы. И они, как два валенка, побежали в сторону едва приметной тропинки. Я остановилась, переводя дыхание. Почему-то стало страшно, лес как будто наступал на меня. Отовсюду слышалось уханье совы и рык, кажись, медведя. - Подождите, - пискнула я и, сев на транспорт, полетела вслед за убегающими котом и Лапой. - Почти догнала, - вынесла вердикт, когда кот, юркнув в избу, закрыл перед моим носом дверь, в которую я и впиляшилась на быстро несущейся метле. Сижу, потираю ушибленный лоб и осматриваюсь. А тут ничего: вон, на столике и самовар уже пыхтит, и гора баранок рядышком лежит. Присев за стол, налила чаю, откусила баранку и облегченно выдохнула: - Хорошо-то как. - Эй, девка! - донеслось из-за закрытой двери. - У меня есть еще и варенье из земляники. - Таффи, - прошепелявила я с набитым ртом. - А драться не будешь? - дверь приоткрылась, являя упитанную кошачью морду. Я отрицательно замотала головой. На стол поставили крынку со сметаной, небольшую баночку с вареньем и еще две чашки в красный горох. Лапа с котом сели на противоположной от меня стороне и опасливо потянулись к самовару. Я улыбнулась. - Бу! Гостей как ветром сдуло, а я залилась хохотом. Но одной очень быстро стало скучно, и я, заглянув под стол, пальчиком поманила домового с котом. Они сидели, обнявшись, и горестно вздыхали. - Вылазьте уже, - смилостивилась я, - а то вам, наверное, не очень удобно. - Слышь, бядовая, - вылезая, домовой сердито шевелил усами, - ты тут одна хочешь остаться? Или, может, ты этот мир знаешь, как свои пять пальцев? Может, тут у тебя есть друзья - могущественные маги? Чем больше распинался Лапа, тем сильнее я сжималась на стуле. Сложив руки на коленях, как самая примерная девочка, я все ниже опускала голову. Улыбка пропала сама собой, и я задумалась: а ведь Лапа прав. Я не в своем мире, меня преследуют какие-то головорезы, которым нужна бабушкина шкатулка, и только смешной мужичок с бородкой от меня ни на шаг не отходит. Стало так стыдно, что глаза вмиг налились слезами. - Лап, - всхлипнула я, теребя бахрому скатерти, - прости. Прости меня, пожалуйста. Но мне очень страшно, и это защитная реакция моего организма на весь этот стресс и бред. Поэтому я себя так и веду. Я ничего не понимаю, а ты ничего не рассказываешь, - обвиняющее ткнула я пальцем в домового. - Ну вот, довел дитя до слез, - ко мне подошел этот котяра и лапкой стал вытирать слезы. - Может, расскажешь? - укоризненно посмотрел на мужичка. - Рано еще, - мрачно отозвался Лапа. - Когда будет "пять вместе и откроется то, что скрыто", вот тогда она сама все узнает. А сейчас это – дитя неразумное, нельзя ей силу эту. От последних слов домового я просто ошалела. Какая сила? Чего "пять"? Что "скрыто"? Голова закружилась от множества вопросов, и я, всхлипнув в последний раз, провалилась в темноту.