Опасное наследство

Главным было удержаться на лошади. В полете я извернулась и коршуном вцепилась в недовольно ржущую Ромашку, пытающуюся крыльями погасить скорость нашего падения. И ей это таки удалось. - Иго-го! Молодчинка! Приземлимся, так вообще у Лапы яблоки отниму и тебе скормлю! - я потрепала ее по холке, рассматривая заварушку у нас под копытами. - Батюшки, окаянная, куда же ты нас притащила? - рядом с моей лошадью, усердно машущей крыльями, завис Лапа на своем скакуне. Я свесилась, чтобы получше рассмотреть творящееся внизу. Ну что? Ничего особенного, обычная махаловка, типа стенка на стенку. Так у нас мальчишки из соседнего района делили территорию. Насколько хватало глаз, какие-то узкоглазые низкорослики перли на типичных русичей. Наши, как я окрестила русичей, все, как один - седьмая сага в плечах, русоволосые, голубоглазые, как будто их прямо-таки клонировали. Даже рубахи одна в одну - вышивка крестиком, лапти на ногах, голубая лента на челе и меч в руках. От их стычек Ромашке даже пришлось чуть набрать высоту, потому как в воздухе явно происходили волнения. Такая лопата, как махнет, так и нас сдует. Подумав, я решила чуток помочь. Ну а что? Может, историю изменю... Только, надеюсь, в лучшую сторону. Порыскав по боковым карманам, обнаружила серебряное ажурное яичко, заботливо стыбзенное предыдущей владелицей этого наряда, видимо, у Баюна. - Эх, такая жертва, может, единственная в своем роде. Надеюсь, мой подвиг оценят и воспоют в песнях и балладах, - я замахнулась и швырнула в самого толстого косоглазого, что сидел на подушках, лопал виноград и даже не предложил его даме. То бишь, мне. Ой, какой вой поднялся - мамочка моя родная! Как будто я не яичком попала ему в лоб, а как минимум отрезала его у толстяка. Домовой что-то бубнел прямо над ухом. - Лап, не тарахти, - отмахнулась от него, с удовольствием наблюдая, как наши, тут же воспользовались растерянностью врага, принялись теснить узкоглазых. - Йо-хо! Мочи узкоглазиков, пусть знают наших! - помахала в поддержку нашим. - Негоже тут задерживаться, - борода Лапы задергалась. - Это же Киевская Русь. Али замуж выдадут, али ведьмой обзовут. - Ой, да ладно тебе, - легкомысленно фыркнула на домового. Фью-ю-ть. Я оглянулась на странный звук. Что-то больно чиркнуло прямо по левой щеке. Я обернулась и с ужасом увидела летящие прямо в меня тысячи стрел. - Лапа-а-а! От моего ора коняшка содрогнулась и таки обратила внимание на желающих нас нашпиговать острыми деревяшками. От кульбитов пегаса мне не раз становилось плохо. Земля менялась местами с небом, воюющие оказывались то справа, то слева, пока мы не оказались на относительно безопасной высоте. - Дуреха, они от твоей неправедной речи приняли тебя за нечистую силу! Тащи карту! - верещал Лапа. Одна из стрел застряла у него в бороде. Карты, как назло, никак не вытаскивались дорожащей рукой из кармана, куда я их запихнула в прошлый раз. А воюющие, видимо, устроив временное перемирие, о чем-то совещались, сгруппировавшись и недобро поглядывая в мою сторону. - Быстрей, говорю тебе! - поторапливал домовой и так нервничающую меня. Внизу косоглазики освободили небольшой круг, куда спешил дедок в развевающейся за его спиной черной мантии и с клюкой в руках. Что-то не нравится он мне. Я засунула руку еще глубже в карман и таки надыбала карты. В то же время русичи тоже, кажись, готовили мне совсем не радушный прием. Гады, одним словом. А я их еще своими считала... Помочь, вон, хотела. Дедок раскорячился, начав завывать. С противоположной стороны среди русичей наметилось оживление. Вперед вышел рыжий мелкий веснусчатый паренек и, подобрав камушек размером со свой кулак, вложил в пращу, принявшись его раскручивать. - Э-э-эй, милая, - подергала я лошадь за гриву, - давай еще выше поднимайся! Но Ромашка недовольно клацнула зубами, чуть не отхватив мне пальцы. - Ты чего? - я наконец внимательно присмотрелась к пегасу. Бока лошадки покрылись испариной, крылья все реже и реже взметались вверх. - Бедная, ты устала… Чего ж не сказала сразу? Резкая боль в плече, что чуть ли не сбила меня со спины коняшки, заставила обернуться. Мелкий довольно улыбался, глядя на меня и уже раскручивая новый снаряд для своей пращи. - А чтоб тебя! - плечо горело огнем, рука перестала слушаться. - Лап, помоги! - на глаза навернулись слезы от боли и обиды - я ж ведь даже помогала им. - Ох ты ж, горюшко, - Лапа подлетел ближе, шмыгнул ручонкой в мой кармашек и вытащил первую попавшуюся карту. Времени не было даже осознать, что он вытянул. Звук приближающегося камня заставил вцепиться в нее, и тут же развернувшаяся воронка утянула нас внутрь.