Лоскут

Война…война никогда не меняется. Меняется оружие, цели, идеи, но причины всегда чисто человеческие. В 2077 году после долгих вооруженных конфликтов из искры брошенной боеголовки возродилось невидимое человеческому глазу пламя – всепоглощающий огонь радиации, оставивший после себя лишь ядерный пепел пустошей. Но даже конец cвета не стал концом человечества. В первые дни тысячи людей скрылись от смерти в огромных подземных убежищах, а когда незримое пламя потухло, они вышли, дабы начать все сначала. Образовывались племена, сообщества, организации под разными флагами. Но и они только лишь доказали, что война…война не меняется. *** Брокен Хиллс… Когда-то давно - замечательный город, в котором уживались и гули, и люди, и супермутанты… А теперь лишь руины да пара полуразвалившихся ранчо, уже разграбленных рейдерами и мародерами. И что я здесь делаю? Глупо надеятся, что те, кто так старательно вычищал все, что можно унести из этих мест, оставят мне здесь подарок в виде сундука с крышками и холодильника «Ядер-колы». Но есть хочется всем, тем более я уже ушел достаточно далеко от Нью Рино, чтобы возвращаться…да и не очень-то и хотелось, учитывая, сколько наемников охотятся за моей головой, в надежде вернуть долги, которых я понабрал столько, что любой банк Старого Мира подарил бы мне тостер, если бы я взял у них столько денег в кредит. Темнело. Я натянул на голову капюшон и крепче сжал в руках дуло своей слегка потертой снайперки. Одному Богу известно, что творится среди этих руин…лишняя осторожность на пустошах никогда не мешает, а я всегда умел хорошо прятаться. Скользя по гладкой тени, скрывающей мой силует от призрачных глаз города , я начал пробираться ближе к когда-то жилым домикам, где могли остаться хоть какие то сьестные припасы, или даже пара коробок патронов, если повезет. Я прислушался, но услышал лишь песню одичавшего ветра, разбрасывающего в сторону песок и куски досок, будто пытаясь найти что-то, подобно таким же, как я. Я осторожно открыл дверь из сгнившей древесины, пробираясь внутрь лачуги города-призрака. Бесшумно переступая по половице я искал глазами знакомые коробочки с готовыми завтраками, на которых иногда мне приходилось жить неделями. Пусто. Ничего. Между швов кажаной брони просачивался сумеречный мороз и вдоль позвоночника почти неощутимо скользнули мурашки. В такт моим выдохам, через дыру в крыше хижины уносил ввысь теплый воздух пар. Надо бы хоть лагерь разбить… Но не в этой же развалине, готовой в любой момент стать для меня могилой. Я вышел на некогда главную улицу и принялся искать глазами более-менее уцелевший дом в этом призрачном городе, готовый хотя бы на эту ночь вспомнить старые времена и стать пристанищем для живой души. Осторожно ступая, будто боясь разбудить тени некогда живших здесь людей и мутантов, я направился к приглянувшемуся домику, который был на удивление неповрежденным. Холод остывшего металла винтовки медленно морозил пальцы, веки тяжелели от наплывающего сна. Я повернул заржавевшую ручку двери, но зайти мне помешало дуло крупнокалиберного пистолета, явно наставленного на мою голову, в ответ я рефлекторно поднял винтовку. - Еще движение и твой мозг украсит пол, – произнес шепелявивший подвыпивший голос. - Что тебе нужно в моем доме? - Не думал, что тут остался кто-то живой, - бросил я, кладя на курок указательный палец. Ствол оружия медленно опустился, и, когда оно уже совсем в упор смотрело в пол, я поднял глаза от прицела и заметил истерзанное шрамами облучения лицо гуля. Редкие волосы на его голове небольшими прядями свисали на лоб, кожа, подвергшаяся некрозу, была желтовато-прозрачной, а местами и вовсе слезла, обнажая мышечную ткань и синие вены, ярко выделяющиеся и похожие на червей, обвивающих его сильные руки. Глаза потеряли былой цвет и были настолько мутными, что почти не было видно зрачка, губ почти не было, видимо поэтому некоторые буквы он не выговаривал. Выглядил он более худым, чем обычный человек, но высоким, почти на голову выше меня. В свободной руке он держал опустошенную бутылку скотча, пальцы его отбивали ритм по глади довоенного стекла, на шее сверкала цепочка от какого-то кулона, спрятанного под драной футболкой. Я опустил оружие. Теперь я мог лучше рассмотреть жилище незнакомца. Представляло оно собой почти неповрежденный дом, разве что копоть кляксами испачкала стены и потолок. Окошко было плотно завешано засаленными занавесками, повсюду лежали пустые бутылки из-под алкоголя, в углу висел белый докторский халат, рядом стояла коробочка хирургических инструментов. Судя по чистоте халата, последний раз он надевался несколько лет назад, инструменты тоже выглядели новыми. - Давненько у меня не было гостей, - сказал гуль, убирая пистолет в кобуру– можешь войти, человек. Но учти, я легко выбью дурные мысли из твоей головы, как только они появятся. Я выдохнул и снял капюшон, протянув незнакомцу руку, дабы исправить эту оплошность. - Ричард Кейн. - Иззи, - ответил гуль, недоверчиво покосившись на мою руку, но все же ее пожав. – Улыбка... Хорошие манеры… Откуда ты такой? – он прошел к столу и принялся допивать содержимое бутылки, пьянея еще больше. - Эм… Нью-Рино, - ответил я и присел напротив. – Это на севере отсюда - Нью-Рино… Наркоторговцы. Джета там варят столько, что хватило бы, чтобы содержать собственное племя рейдеров еще пару сотен лет. Глупые гладкокожие, готовы вдыхать порошок, медленно разлагающий мозг, чтобы избавиться от проблем, получить силу. - А ты готов пить трехсотлетнее бухло для тех же целей? – не выдержал я. - Знаешь, Кейн. Если ты сможешь найти себе женщину, обосноваться с ней в домике с оградой и брамином и однажды спокойно умереть во сне, со мной такое не прокатит. Я ведь и умереть то нормально не могу. А пустить пулю в лоб...бессмысленно. Жизнь полна интересных вещей. Я никогда не смогу совершить суицид, мне слишком интересно присматривать за остальными. Человеческое поведение, психология - вот что мне интересно. Люди делают иногда очень интересные вещи. Например, убивают себя, убивают друг друга, убивают животных для выгоды или даже удовольствия. Вы интересный народ. А внутри - убийцы. Ты ведь не помнишь Брокен Хиллс таким, каким он был раньше. Просто рай для таких как я. Люди не любят гулей, а здесь был очень мирный городок, где все мы вместе уживались в согласии. Потом ушел Маркус. А за ним ушли и другие супермутанты и тени. А потом начались налеты Ханов и НКР. Ханы грабили, убивали, сжигали дома, Республиканцы просто мутантов расстреливали. Те, кто уцелел, отправились или за Маркусом, или в Некрополь. Ты не представляешь, что такое, найти счастье, а затем наблюдать, как оно медленно умирает у тебя на глазах. Он медленно тонул на дне бутылки может, чтобы забыться, может, что то забыть. Иззи походил на кораблик из стеклянного сосуда, который вдруг наполнили водой. Он шел ко дну, пока мачта не цеплялась за стеклянное дно и кораблик не рушился, но с утра прибой вытряхивал из сосуда обломки досок, и какая-то неведомая сила собирала его пинцетом снова в уже новой бутылке, до краев наполненной виски. По числу пустых бутылок и витающему в воздухе запаху перегара можно было судить о том, что все это повторялось не меньше десятка раз, будто на гуле стояло клеймо уробороса. Я внимательно слушал Иззи. Одиночество и алкоголь давали о себе знать, вряд ли часто к нему заходил достойный собутыльник, поэтому он открыто со мной разговаривал, несмотря на ощутимое недоверие. Я почувствовал сильную тяжесть в груди , сдавливающую сердце и легкие, будто стараясь запихнуть их в консервную банку. Началось… Я потянулся к рюкзаку и расстегнул заветный карман. Черт… Во внезапной вспышке гнева я откинул рюкзак. Глубокий вдох. Медленный выдох. Первый приступ ушел так же быстро, как появился. Голод, недосып, еще и это… - Эй, Иззи? Я знаю, что я тут случайный прохожий, но..у тебя есть еда? – выдавил я. Гуль глянул мне в глаза, словно изучая изнутри. Я ясно видел, как в мутной радужке его глаз отражаются очертания моей головы. Я быстро отвел взгляд, сковав переносицу большим и указательным пальцем. Гостеприимный хозяин поднялся, доставая с полки коробку готового завтрака. - Держи, - он опустился на стул, пристально глядя на меня. Я с жадностью уплетал первый за два дня ужин, совершенно этого не замечая. – Суженные зрачки, перемены настроения, холодный пот. Давно ты на джете сидишь, парень? Я остановился, чуть не подавившись. Не поднимая лба я перевел взгляд на Иззи, который, вздохнув, указал кивком головы на пылящийся медицинский халат. Скрывать дальше зависимость не было смысла. - Около двух месяцев, - я провел ладонью по волосам, нервно выдохнув. Накатывал еще один приступ. Иззи задумался, почесывая подбородок. Внезапно он поднялся, быстро направляясь к письменному столу, и принялся рыться в ящиках. Вернулся он со свертком бумаги, который, развернув, положил передо мной. Это была карта, отображающая территории от Наварро и Сан-Франциско до самого Денвера. Карта была на удивление подробной, различными значками были отмечены убежища, племена рейдеров, крупные города, гнезда касадоров и когтей смерти, в общем то, что надо любому путешественнику в наш опасный век цвета ржавого металла. У выходцев из убежищ были приборы со встроенной навигацией, но мне, увы, такого не досталось. Я родился в 2347 году в Нью Рино, мои родители, как и большинство жителей, всегда работали на семью Мордино, а именно – отец был наемником, а мать - химиком. Когда мне исполнилось 19, отец погиб от пули джет-наркомана, после чего мать покончила с собой, оставив мне в наследство небольшую квартирку недалеко от конюшен и пару сотен крышек. Через несколько месяцев я связался с дурной компанией, в которой оказался пушер. Он подсадил меня на наркотики, которые давали мне возможность забыть то, что произошло за 15 крышек. Вскоре деньги матери кончились, и я влез в долги. Когда головорезы семьи Мордино стали дежурить возле моего дома, выжидая злостного неплатильщика, я подобно заключенному из довоенных фильмов связал простыни и, захватив воды, кожаную броню отца, его винтовку, нож и коробку отмычек, бежал из дома, а потом и из города вовсе. С тех пор я занимаюсь тем, что интеллигентные люди называют старательством – граблю руины и трупы. Иногда я забирался в небольшой городок, где старушки, напоив меня молоком толсторогов, просили отстрелять гекко, прибить дутня или настроить радио за ночлег и немного припасов, что меня вполне устраивало, так как снятие комнаты или покупка пищи в местном баре явно обошлись бы дороже пары потраченных патронов. Чаще я ночевал под открытым небом, охотился на кротокрысов или собирал корень зандер , чтобы затем приготовить их на костре и уталить голод. Доз джета мне хватало, чтобы продержаться еще пару недель. Ночью в пустыне холодно, но меня спасала дырявая шерстяная шаль Старого Мира, которую моя матушка всегда заботливо клала мне в походный рюказак. Красное, цвета окисленного железа небо совсем не скрывало луну, разливающую мягкий свет по иссушенной днем поверхности земли, и, должен признать, даже несущая смерть пустошь в это время была прекрасна, словно бледная рыжеволосая девушка в подвенечном платье. Я смотрел в небо, узнавая созвездия,о которых мне в детстве читал отец, любуясь на луну, и предствавлял, что я лежу на мягкой траве, ветер шелестит сочными листьями деревьев и среди них прячется ночная птица, высматривая неосторожную дичь. Вот бы оказаться среди такого рая… Зачем человек уничтожил все это? Кому он сделал хуже? Третья мировая была бессмысленной настолько же, насколько разрушительной и беспощадной. Но, возможно, в ней и было что то хорошее. Например, шанс начать все с чистого листа, построить мир заново. Шанс узнать, кто ты на самом деле есть. Я внимательно рассматривал карту, а затем непонимающе поднял глаза. Иззи в упор смотрел на меня. - Ты знаешь, что это? Я усмехнулся, кивнув. - Карта. При чем очень хорошая. - Если я правильно понимаю, ты – наемник. И дела у тебя идут плохо, если ты решил поискать припасы в этой помойке. Так вот. Я предлагаю тебе сделку. – гуль придвинул ближе к себе карту. – С крышками у меня туговато, но я могу дать тебе пищу, воду, медикаменты и патроны, а самое главное – избавить тебя от зависимости. А взамен – ты будешь сопровождать меня в Нью Вегас. Сказать, что я был удивлен – ничего не сказать. Мне никогда не предлагали такой серьезной и опасной работы, да и я наемником то не был. Но стоило ли мне прикинутся таковым? Я приложил пальцы к подбородку, изучая глазами возможный путь. Очевидной дорогой в Вегас была 15я трасса, по которой когда-то НКР снабжали город, но после того, как на ней прогремел ядерный взрыв, путь туда был закрыт. Говорят, там бродили гули изуродаванные настолько, что на них и кожи почти не осталось. Радиация окутывала их, исцеляя раны, но она не могла вернуть им прежний облик. Кроме того, некоторые из них носили силовую броню и были вооружены инсенераторами… Да уж, с такими тварями мне явно не хотелось бы встретится. Но, возможно, был обходной путь… Предложене Иззи было заманчивым. Идти мне было некуда, близких у меня не осталось, припасы почти кончились, а жесткое мясо гекко и кротокрысов уже вызывало отвращение. Самоубийственное задание? Что ж, по крайней мере, приключение было как раз тем, что мне нужно. - Ну что, Кейн, скажешь? Согласен? – Иззи протянул мне руку в знак заключения сделки. Подумав с пару минут я кивнул и пожал ее. - Но зачем тебе Нью Вегас? Оттуда нет никаких вестей с тех пор, как НКР проиграли вторую битву за дамбу Гувера. - Ты слышал когда нибудь об убежищах? Тех, которые «Волт-тек» построили для защиты населения?, - я кивнул. - Так знай, что вся суть этих убежищ состояла лишь в проведении экпериментов над людьми. Какие же вы, люди, интересные. Изучаете других, как подопытных крыс, запертых в бетонных клетках. Когда я…путешествовал, я наткнулся на одно из таких, 8, в руинах какого-то города. В терминале, который я там обнаружил, были записи о всех убежищах, их цели, назначения. В Нью Вегасе построили одно, не совсем похожее на другие, под номером 22. Там выращивали растения. Ты ведь слышал о растениях? Деревья, цветы, трава... вот так сейчас выглядит Мохаве, как на страницах книжек старого мира. Я приоткрыл рот от удивления, пытаясь хоть как то уложить слова Иззи в голове. Убежища, растения, книжки, Мохаве… Неужели моя мечта может стать реальностью? Неужели я увижу мир таким, каким он был до 2077? - Постой, постой, - сказал я, прикладывая кончики пальцев к вискам. – То есть, легенда о городе Курьера – правда? Земля исцеляется? - Интересные вы, люди, - усмехнулся гуль. - сначала погубить все, по чему ступала ваша нога, а потом ждать, когда матушка-природа сделает свое дело. Но мне не столь нужны растения, сколько нужен Джейкобстаун. Те, кто был в Нью Вегасе говорят, что туда ушел Маркус. Я хочу вернуть свое прошлое, хочу вновь жить среди хорошего окружения, проводить исследования…да что ты можешь понять. Ты не видел Брокен Хиллс таким, каким помню его я. Иззи говорил о людях как о другом отдельном виде, будто сам никогда не был человеком. А может, он и забыл, что был им когда то. Тем не менее, в его довольно проницательных наблюдениях была доля правды. Пустоши меняли людей, я не знал ни одного человека, который ни разу бы не убил другого. Работорговля, наркотики, каннибализм, радиация… Неужели у меня появился шанс наконец избавится от всего этого? - А дорога туда? Ты знаешь ее? - Чего не знаю, того не знаю, - ответил он, разводя руками. – Я думаю стоит сначала пройти на юг к Джанктауну и Хабу, а там уж разберемся. Я одобрительно кивнул, тем более я давно не бывал в больших городах. - Только детоксикация…была бы очень кстати, - очередной приступ рождался паразитом в легких, будто прогрызая их насквозь, тем самым стараясь коротким путем добраться до сердца. Гуль поднялся и кивнул, направляясь к аптечке. - Детоксикация не самый приятный процесс, - произнес он, надевая медицинский халат, который уже давно ждал его плеча и мне казалось, что он сиял, словно человек, которого после долгой разлуки обнимал любимый. – Так что лучше ложись поудобнее и снимай-ка броню. Я послушно расстегнул пуговицы кожаной куртки, стягивая ее. Тело приятно задышало, освобождаясь от панциря, который за прошедший месяц стал для меня второй кожей. Затем я прилег на матрац, пытаясь на мгновение вспомнить последний раз, когда я спал в мягкой постели, но мою задумчивость прервал Иззи, открывший коробочку с ампулами детоксина и доставая шприц. Он умелым движением пальцев вскрыл ее, погрузив в вещество кончик длиной иглы и наполняя инъектор светло-голубой жидкостью. Иззи протер область на моей руке, где проходила вена спиртом и умелым движением выбил из шприца воздух. Я выдохнул, расслабляясь и почувствовал, как тонкая холодная игла плавно пронзает кожу и оболочку сосуда. Бегущая в жилах кровь согревала ее, обволакивая, затем наполнялась инородным веществом и принималась разносить его по организму, избавляя мое тело от слившихся с ним химикатов. - Ну вот и все, - сказал Иззи, убирая на место ампулы и хирургические инструменты. – Лучше тебе уснуть. У детоксина сильные побочные эффекты. Завтра выдвигаемся в Шейди Сэндс. С этими словами Иззи отправился в другую комнату, захватив с собой закупоренную бутылку вина. Вскоре я уснул, устроившись на постели поудобнее. *** Я резко подскочил, чувствуя резкий приступ рвоты. Все тело горело, руки тряслись, пот крупными каплями катился по лицу. Зрение помутнилось, чувствовалось головокружение. Я боялся, что если встану, тут же упаду лицом на доски. Старое радио тянуло «I’m going under», что явно соответсвовало моему состоянию – мне казалось, что меня утягивает в ад. Иззи собирал вещи в спортивную сумку, иногда поглядывая на меня. - Детоксин это тебе не Мед-Х, - усмехнулся он. Гуль протянул мне бутылку чистой воды. – Держи. Полегчает. Я попытался что то сказать, но не мог вымолвить ни слова. Из последних сил я протянул руку за бутылкой и сделал несколько глотков. Остальную воду я вылили на руки, чтобы умыться и хоть как то охладить лицо. Каждый звук выстрелом отдавался внутри головы, появлялось ощущение, что меня облили смолой и подожгли. - Вся гадость выходит из тела, - улыбнулся Иззи, наблюдая за мной. – Разве еще чувствуешь ломку? И правда. Ломка ушла, но ее заменил адский жар и «вертолет». Я закрыл глаза, чтобы хоть как то ослабить головокружение. Казалось, будто я лечу с моста… Но вскоре жар сошел. Дышалось легко и свободно, головокружение пропало. Я приподнялся и неуверенно открыл глаза. Слава богу, зрение вернулось. Только очков мне не хватало. Мои вещи покоились рядом с ножкой кровати, Иззи допивал вино, облаченный в бронированный пыльник и с сумкой через плечо. Признаться, выйти на свежий воздух, пусть и немного облученный, мне не терпелось. Я натянул броню и рюкзак, и, взяв винтовку в руки, окончательно поднялся, стараясь уверенно стоять на ногах. - Идем, - бросил я, направляясь к двери на волю. Гуль ответил ухмылкой и кивком. В кобуре на его поясе красовался пистолет, с которым я познакомился раньше, чем с его владельцем. Это оказался вычищенный до блеска легкий «Глок» 9 калибра, который выглядил будто его только что сняли с прилавка оружейного магазина Старого Мира и даже не знавший нескольких сотен лет жизни на пустошах. Пистолет был не самый лучший, скорее всего слабеющий гуль выбрал его из за относительно легкого веса и небольшой отдачи. Солнце ударило мне в глаза, как только я вышел из домика в городе-призраке. Свет его был слегка красноватым и напоминал свет лампочки через бордовую ткань. Мы направились по хорошо известной дороге в Шейди Сэндс, по которой часто ходили торговые караваны в Нью Рино и Реддинг. Шейди Сэндс – историческая родина Новой Калифорнийской Республики, ныне ее столица, настоящий послевоенный мегаполис, построенный выходцами из Убежища 15. Я всегда недолюбливал НКР за их демократическую политику, попытки возрождения Америки, какой она была до Третьей Мировой. Старый Мир был разбитым сосудом, который пытались склеить заново все, кому не лень. Но, к сожалению, даже самый лучший клей не вернет разбитому фарфору его былую красоту – глаз будут резать трещины и швы, похожие на шрамы, нанесенные тем, кто раздробил одно целое в тысячи осколков. Новая жизнь, которую каждый начал, выйдя из убежища или укрытия, это совсем не возрождение их прошлого, как считают солдаты НКР, не склеивание разбитой ребенком вазы. Новая жизнь – создание будущего такого, каким только мог пожелать даже самый безумный ум, - создание из осколков сосуда чего-то действительно прекрасного. Так же присущей чертой НКР было свободное расширение его территорий. Послы просто приходили к старейшине поселения и заявляли, что теперь город, построенный их руками, теперь принадлежит Закари Кимболу – неизменному президенту Республики. А что сможет сделать пара деревенских жителей против огромной армии из рейнджеров и тяжеловооруженных бойцов? По сути дела НКР мало чем отличались от Ханов – бери у того, кто не сможет тебе противостоять. Стратегия Медведя (на флаге НКР изображен двухголовый медведь – авт.) была типичной стратегией племен рейдеров – дальний бой и тонны взрывчатки. Через несколько дней пути мы разбили лагерь, когда на горизонте уже показались городские стены Шейди Сендс. Искры походного костра взмывали вверх вместе с клубами чернеющего дыма, будто не желая отпускать его в небо, но затем быстро угасали. Я устроился у костра, подложив рюкзак под голову и слушая потрескивание сухих досок, поддерживающих силу пламени. Мягкий свет огня покрывал мое лицо и согревал руки, в такие моменты я действительно чувствовал умиротворение, хоть и находился под открытым небом жестоких пустошей. Внезапно к треску пламени добавился еще один, звучащий с ним почти в унисон. Я мгновенно среагировал, приподнявшись и устремив взгляд в сторону, откуда исходил звук. Красный луч разрезал ночной сумрак и тут же исчез, будто испугавшись ответного удара темноты. Но отомстила не тьма, а очередь из свинца и мощный взрыв, отбросивший в сторону хозяина лазерного ружья. Тишину пронзил крик боли и я поднялся на ноги, готовый бежать. - Ты слышал это? – произнес я громким шепотом не отводя взгляда от места предполагаемой перестрелки. Так и не дождавшись ответа я повернулся. Иззи смотрел в ту же точку, и, кивнув, достал из чехла пистолет. Расчехлив винтовку, я накинул на голову капюшон и быстро направился в сторону, где только что были слышны выстрелы. Гуль следовал за мной. Постепенно шаг переходил в бег, я заметил очертания нескольких людей, пластом лежащих на земле. Их было четверо: двое из них, те, что в силовой броне, были мертвы (их буквально разорвало на части взрывчаткой),один был в униформе солдат НКР, последний сдавленным голосом произнес: - Помоги мне… - Держись, парень, - Иззи достал аптечку, распаковывая стимуляторы и снаряжение первой помощи. Я торопливо нажал клапаны на силовом шлеме человека, снимая его и откидывая прочь. Бойцом оказался молодой парень на вид 20-25 лет, он тяжело дышал носом, из уголка рта тянулась алая струйка крови. Парень кашлянул, сразу же с громким хрипом вдохнув ртом. Кровь окрасила его губы и подбородок. Я впервые видел настолько сильно раненого человека, стальная броня в области солнечного сплетения была пробита и края металла блестели красным. В глазах чуть потемнело от вида крови, но я держал себя в руках, повернув парня на бок, я осторожно снял его броню. - Твою мать… - ругнулся Иззи, глядя на незнакомца. Я не понял, к чему это, но, взглянув на живот парня, я увидел кусок металла, торчащий прямо из кожи. Я схватил бинт и прижал его к ране, пытаясь хоть как то остановить кровь. - Похоже, повреждена печень, - гуль потер подбородок, глядя на лужицу крови, образовавшуюся на торсе парня. – Если я вытащу железяку, он умрет от потери крови… Мы тут ничего не сделаем. – он тяжело вздохнул, проводя ладонью по остаткам волос. Внезапно умирающий схватил мою руку. Он явно хотел что то сказать,но глаза его закрылись и он опустил затылок на песчаную землю пустоши. Я приложил к его горлу два пальца. - Мертв, - вздохнул я и, сняв с его шеи жетон, поднялся на ноги. Подойдя к сломанной силовой броне мертвеца я принялся ее обыскивать в поисках полезного. С собой у него были энергетические заряды, несколько крышек и…что то в нагрудном внутреннем кармане. Я обернулся на Иззи. Он доставал из сумки другого паладина стимуляторы и мутафрукты и не видел того, что я делал. Из кармана брони выглядывал краешек пластиковой вещицы, так интересовавшей меня. Я осторожно извлек ее. Это был голодиск с маркировкой Братства Стали и приклееной бумажкой с текстом: «Доставить в бункер Лост Хиллс, Калифорния. Уровень секретности: А. Невада, Нью Вегас. БС (ХВ)». Я сунул ее в карман. - Что ты там удумал, Кейн? – Иззи стоял в паре метров от меня, ожидая когда я закончу. – Пошли уже к костру, днем я не стану устраивать для тебя привалы. - Все в порядке, иду, - бросил я, поднимаясь на ноги и вешая на плечо винтовку. - Ты никуда не идешь! – услышал я незнакомый мне голос. Обернувшись, я увидел двух людей с оружием на готове и в униформе песчаного цвета с двухголовым медведем на груди. На головах их красовались алые береты. Похоже, это были снайперы Республики, вышедшие из засады. Иззи достал из кобуры свой «Глок» и направил его на одного из них, я проделал то же самое с винтовкой. - 1-ый разведбат, НКР, - заговорил тот, у которого в руках была охотничья винтовка с прикрепленным оптическим прицелом. – Опустите оружие. - Что вам нужно? – Иззи недовольно хмыкнул, держа его на мушке. - Это тебе знать не обязательно, мертвяк, - грубо бросил второй, со снайперкой, моему напарнику. Гуль злобно стиснул зубы и тут случилось то, чего я ожидал меньше всего: послышался громкий выстрел и звон горячей гильзы, упавшей в песок, парень, которого держал на прицеле Иззи закричал и рухнул на землю, раненый в торс. Второй моментально среагировал и уже собирался прикончить обидчика, но тот метко выстрелил ему по руке, выбив оружие. Я нажал курок, пока Иззи перезаряжался, и плечо ощутило мощную отдачу крупнокалиберного оружия, в воздухе стоял запах пороха и крови. Перед тем, как разрывной патрон достиг черепа солдата, он успел выкрикнуть: «Тебе все отзовется!» и умер с этими словами на губах, отдавая тепло своего тела ледяному дыханию пустошных сумерек. Я убил человека. Я только что убил человека. Вокург царила мертвая тишина, я с минуту стоял, словно парализованный, пока Иззи не толкнул меня в плечо и не принялся бежать с места перестрелки. Я бросился за ним. Ни о чем больше думать я не мог…я забрал чужую жизнь движением указательного пальца. При чем, не просто обычного парня, а солдата 1го разведбата НКР. Я мысленно поблагодарил Иззи за то, что он заставил меня бежать, у Республики широкая сеть информаторов, и, скорее всего на нас бы началась охота. Из головы не выходила фраза, с который тот солдат умер на губах. «Тебе все отзовется», «Тебе все отзовется» - твердил в голове мягкий баритон теперь уже несуществующего человека, напоминающий навязчивую песенку с радио, плотно засевшей в мозгу. А я все бежал, ощущая на лице - ветер, под ногами – песок, а в душе – глубокую жутковатую тоску и голос совести, отравлявшей сознание. *** Я остановился и упал на колени, облокотившись на каменистую землю ладонями, не в силах больше бежать. Мы оказались у крупного скалистого массива, который, по видимому, скрывал каньон. Туда НКР старались не соваться, возможно из-за того, что там частно можно было встретить патрульных паладинов Братства Стали, одалеть которых в бою было очень сложно. Но тем солдатам это все же удалось. Я не эксперт во взрывчатке, но могу точно сказать, что скорее всего убийство было совершено с помощью нескольких противопехотных мин, осколочных скорее всего. Видимо, тот парень, лежавший среди солдат Братства, устанавливал взрывчатку, когда наткнулся на их патруль. Но…такой конфликт вряд ли возник на ровном месте. И этот странный голодиск… Что то тут явно не так. Иззи тоже выдохся, пешком идя рядом. Он положил мне желтоватую руку на плечо и протянул бутылку воды. Мне ничего сейчас не хотелось так сильно, как глоток H2O! Наверное, каждый, кому хоть раз приходилось бежать несколько километров понимает, как до невозможности желанны хотя бы несколько капель. - Там есть небольшая пещера и руины убежища, - гуль указал на запад, делая несколько глубоких вдохов и выдохов перед каждой произнесенной фразой. – Можно обосноваться там, передохнуть и...обсудить кое что Я кивнул, с трудом поднимаясь на ноги и отправился за Иззи. Обсудить действительно было что, и в голове моей перманентными строчками постоянно возникали новые вопросы. Ответов на них не было, и это было действительно страшно. Похолодало. Капельки пота на лице замерзали и неприятно морозили кожу. Я поспешил к укрытию, чтобы не подхватить простуду. Болезнь, конечно, не страшная, но кому нужен чихающий сопливый стрелок? Пещера мне показалась довольно уютной, разве что не было звезд, на которые я люблю смотреть по ночам. Возможно, кому-то там лучше, чем мне. Каждая звезда – галактика, в которой десяток планет, на каждой планете – сотни народов, а у каждого народа – своя история. Историю Иззи я до сих пор не знал, хоть и путешествовали вместе мы уже долго. Но, скорее всего, не стоило рыться в прошлом старика, вряд ли он пил без причины, когда мы впервые встретились. - Я еще никогда не видел, чтобы НКР убили кого-то из Братсва. А тем более, чтобы напали на гражданских. Тут творится что то неладное. Не знаю как ты, а у меня отпало желание идти в Шейди Сэндс, - гуль заговорил первым и присел у холодной стены. Зазвучало эхо, повторяя загробным голосом обрывки произнесенных фраз. - А разве не ты напал первым? – усмнхнулся я. – Из-за этого ведь…я убийца теперь. - Убийца?! – гуль едва сдержал свой смех. – Убийство вещь личная. Как и обещания, ненависть, доверие. Ты его прикончил, потому что тот собирался то же сделать с тобой. Убийца это тот, кому его действия приносят удовольствие, тот, для кого хруст чужого черепа – настоящая музыка для души. Твоя совесть противоречит этому, Кейн, иначе ты бы не встал тогда на месте как упертый брамин. Ты не убийца. Гуль достал бутылку абсента, в которой оставалось еще несколько глотков. На несколько минут воцарилось молчание и я отчетливо слышал звук переливающейся жидкости в стеклянном сосуде. После слов Иззи мне хотелось уйти глубоко в свои мысли, но мой приятель прорвал тишину речью, которая резко разрезала ее, будто ткань - лезвие мачете : - Хочешь узнать, почему я напал первым? Гули стареют намного медленнее, чем люди и мне сейчас почти 300 лет. Я был писцом Братства, а мой друг, Дэн Аллен, паладином. Он однажды обнаружил странное место, руины какой-то научной лаборатории…и стал буквально одержимым им. С пеной у рта доказывал старейшинам, что нам нужно отправить туда отряд за еще оставшимися технологиями. В итоге, ему не дали разрешение, но он решил сам возглавить отряд. Он взял меня, Крейга Сото и Пола Камарилло. – тут он достал из под майки цепочку, на которой болтался затертый военный жетон. – Мое настоящее имя – Зед Иенсон. Иззи – всего лишь прозвище. Мы за 20 дней дошли до лаборатории. Радиация там зашкаливала, но ребята понадеялись на фильтры в силовых шлемах и мой Рад-Х. Мы приступили к исследованиям, но недооценили состояние комплекса и совершенство охранных систем. Я тогда нашел занятный прототип плазменного оружия и хотел уже занятся им, но услышал, как активировалась сигнализация и туррели. Мы поспешили на первый уровень, но все, кто был в силовой броне, начали задыхаться, видимо, система фильтрации воздуха была повреждена под обстрелом. Я попытался хоть как то помочь, но когда я снял с Аллена шлем, он был уже мертв. Остальные тоже. Сам я был в униформе писца и получил сильную дозу облучения, антирадин не помогал. Я хотел вернутся в бункер Братства, но болезнь прогрессировала и я потерял сознание где-то в районе Хаба. Когда я очнулся в городе (меня подобрал караван), уже начался некроз тканей. Отвалился нос, уши, слезала кожа. Я стал гулем. Тем, кто я сейчас есть. Но если при мне убьют паладина Братства я не задумываясь пущу ему пулю в лоб. - Но почему ты не вернулся? Не рассказал все старейшинам? – с удивлением спросил я. - Пристрелили бы, как только увидели. В Братстве мутантов не любят, а то что я тот самый Иззи из медицинского крыла, который выжил в Свечении, никто бы не поверил. А жетон я мог и с трупа снять, - усмехнулся Иззи, немного поразившись моей неинформативности. - Ты знаешь, где находится Лост Хиллс? – поинтересовался я, нащупывая в кармане злополучный голодиск, из за которого я чуть не отправился в мир иной. Гуль подозрительно на меня посмотрел, словно понимая, что я не просто так задаю этот вопрос. - Да. Это тот самый бункер, из которого я пришел. Но почему ты спрашиваешь? Я поднялся, доставая из кармана согретый моим теплом голодиск и протягивая его Иззи. Он озадаченно взял его, читая буквы, осторожно приклеенные на оборотной стороне. Внезапно его мутные глаза широко раскрылись, выражая удивление, он облокотился о стену, одной рукой проводя по желтоватой коже головы. - Чтоб я сдох… - Что не так? – я был, несомненно, поражен подобной реакцией и уголок моего рта приподняла насмешливая улыбка. Иззи протянул руку, тряся передо мной голокассетой. - Этот диск нес патруль из бункера Хиддэн Вэли, который находится в Нью Вегасе. Секретность класса А означает, что информация, записанная в этой вещице закодирована специальным шифром и сообщение несет в себе что-то, что может повлиять не только на судьбу Братства, но и на жизнь на пустошах в целом! Его нужно доставить. И доставить срочно. - Постой, Нью Вегас это ведь цель нашего пути, так? – взволнованно выдавил я, в душе восхищаясь крупному мародерскому улову, но все же пугаясь важности обыкновенного пластикового квадратика. - Да. И там что то происходит, - кивнул мой приятель, пряча голодиск за пазуху. НКР нападают на Братство из-за голодиска, который паладины несли не один месяц из Нью Вегаса - процветающего райского уголка, в который как раз собирались мы. Что-то здесь явно было не так. В воздухе царила атмосфера напряжения и, казалось, слышно даже как взволнованно стучит сердце Иззи. Не каждому дано было хотя бы на секунду возвратится в прошлое, которое столько всего значило, но почему-то забылось или было потеряно. Многие пытались вернуть утраченное время, только это не представлялось возможным. Зэд тоже больше не мог стать человеком и вернуть к жизни своего друга, хотя конечно сделал бы это, если бы был в силах. Но ему предоставился шанс пусть и не вернуть время вспять, - спасти потомков тех, кто был ему когда то дорог и отплатить им за все, что их предки когда то сделали для него. Не могу представить, что творилось в душе у Иззи, прошла не одна сотня лет с тех пор, как он покинул Лост Хиллс. Он обманул смерть, заплатив за это судьбой и лицом. Стоило ли оно того? Возможно. Я не знал всего об этом гуле, потрепанного жизнью, если можно так ее назвать. Но начало его истории было в разы страшнее, чем последняя глава моей. Все же, несмотря на чувство долга Иззи, мне не особо хотелось нести дальше послание, в котором была сама смерть. В моей жизни наконец то появилась цель – скрыться от пороков пустоши под теплым крылом города Курьера, который правил твердой рукой, близко не подпуская НКР, рейдеров и гнал прочь работорговцев, эскортов и прочую рвань, поэтому я передумал отдавать свои кости на полировку пустошным ветрам. Но возможно там творилось что-то, что могло уничтожить все, к чему я стремился. Поэтому голокассету нужно было доставить, несмотря на то, что мое задание оборачивалось гораздо более опасным, чем я предполагал. *** Мы остались в пещере на ночлег, тут было безопаснее чем снаружи, а хорошая акустика позволяла услышать даже бег паука по каменным стенам. Ударивший в глаза солнечный свет разбудил меня, будто мать, проводящяя рукой утром по лбу любимого ребенка. Иззи сидел у входа в пещеру, погруженный в свои мысли. Я поднялся с каменного пола, сразу протягивая руку к своей винтовке и одевая ее ремень на плечо. Гуль сражу же заметил, что я проснулся и протянул мне несколько мутафруктов и плод агавы. - Доброе утро, - сказал он, откусив небольшой кусок от своего завтрака, который был таким же, как и мой. – Ешь и собирайся. Сегодня будет тяжелый день. - Мы действительно идем в Лост Хиллс? – спросил я, чтобы убедится, что мои уши меня не обманывают. Иззи кивнул в ответ, усмехнувшись. – И что же мы им скажем? - Братсво – не рейдеры, не убийцы и не варвары. Они хоть и не берут новобранцев, образцы технологий и уж тем более – посылки, которые предназначались им, но не были доставлены, скорее всего были рады принять. Я уже давно покинул бункер, но я никогда не забуду тех, кто когда был семьей для меня. Вернуть им эту голокассету – мой долг. Я вздохнул и поднялся, все же не понимая такого рвения гуля. Возможно, потому что у меня никогда не было «семьи», о которой он говорил. Выходя из пещеры, я почувствовал колючий ветер на лице, солнце едва выглядовало из толстобрюхих туч, плотно заслонивших линию горизонта и пустошь стала похожа на огромное заброшенное кладбище. Песок струился под тяжелыми ботинками, мягко затягивая ноги, но я стряхивал его, делая новый шаг. Иззи закурил сигарету, и, следуя за мной, выпускал в небо тоненькую струйку табачного дыма, которая неосознанно еще больше наполняла наплывающие тучи. Бункер Лост Хиллс был примерно в нескольких днях пути и это, судя по карте, был единственный пункт, не принадлежащий НКР, что меня вполне устраивало, так как вряд ли бы нам спустили с рук убийство двух солдат. Осталось надеятся, что рыцари Братства, сидящие в засаде не начнут по нам палить на подходе к месту назначения. Братство Стали была, наверное, старейшей организацией на пустошах. Знал я про них немного, кроме того, что это были остатки армии США, сохранявшие все технологии, считавшимися элитными во время войны с Китаем: лазерное, плазменное и электрическое оружие, силовые кастеты и броня, голодиски, суперкомпьютеры. Общество это было довольно закрытое, новобранцев они отбирали очень тщательно, бункеры охранялись, патрули не шли на контакт с гражданскими. Правительственных идей у них не было, к власти они совсем не стремились. Братство - настоящая армия, оставшаяся без президента и верховного руководства, сейчас «спящая» и охраняющая знания, которые собирала по крупицам, словно разорванные бусы, и хранила их остатки в запертой шкатулке, ключ от которой был только у нее. Через несколько дней пути, уже ближе к вечеру погода усугубилась. Вдали сверкнула молния, разрывая тучу, и та громовым раскатом застонала, сотрясая казавшуюся бескрайней пустыню. В песок падали тяжелые капли, оставляя вмятины, похожие на дыры от пуль на человеческой коже. Иззи больше не пил, но часто курил, чем меня конкретно достал, и очередную его сигарету (наконец-то!) затушили несколько капель, ловко намочив тонкую бумагу и загосив тлеющий табак. - Вот черт! – ругнулся он и бросил окурок в песок, поднимая глаза к почерневшему небу. – Чтоб тебя… Дождь ответил этим словам вспышкой молнии и захлестал ливнем ему по его лицу. Я усмехнулся и гуль назвал меня идиотом и толкнул в плечо, немного обидившись. Ливень намочил мои волосы и вода ручьем стекала по лицу, ноги вязли в мокром песке. Осадки на пустошах были явлением долгожданным для фермеров, но точно не для странников. В грозу можно было легко стать мишенью для когтя смерти и ночных охотников, которым темнота, созданная одеялом туч, была по душе. В воде также была и немалая доза радиации, которую облака приносили с 15-ой трассы, почти все мутанты, как и измененные атомным огнем, так и модифицированные генетически, к излучению были иммунны, но я вовсе не хотел провести свои последние дни страдая от лучевой болезни. - Нужно переждать, - почти крикнул я, стараясь перекричать шум дождя и почти постоянный гром. Иззи молча указал на какое-то высокое здание, едва показавшееся на горизонте. Я кивнул и поспешил туда. Всё, чего я сейчас желал это укрыться от этого ужасного ливня. Незримой веревкой шаги приближали ко мне здание, и я уже мог разглядеть высокие стены, обтянутые колючей проволокой, расбросанные кругом куски кирпичей и цемента, поврежденные стены и тонкий луч света, врывающийся в покров тьмы. Почему-то, мне вспомнился довоенный ужастик, который я читал в разодранной довоенной книге, в котором рассказывалось о лаборатории сумасшедшего доктора Франкенштейна, который проводил эксперименты в грозу в примерно таком же каменном здании. Что ж, надеюсь, хотя бы там нас не поджидают чудовища. Проходя вдоль забора мы заметили крупную расщелену, в которую можно было пролезть, как мы и поступили. Дождь усилился и за водяной дланью я уже почти ничего не видел, глаза ловили только размытые квадраты источающих свет решетчатых окон. Я толкнул тяжелую дверь, раздвигая в сторону мелкие булыжники и вошел внутрь. Иззи зашел за мной, и остановился, нащупывая рукоять своего пистолета. Я пригляделся и заметил медленно ползущую по коридору тень, которая с пола перебиралась на дверной косяк вестебюля, подобно пауку, и вот-вот готовая привести за собой своего хозяина. Я достал оружие и снял его с предохранителя. Хозяйкой тени оказалась молодая женщина в черном балахоне и шкурой койота на голове в качестве капюшона. Хвост несчастного животного тащился по земле, оставляя за собой рисунок на каменной пыли. Подол пыльника украшал рисунок полной луны с очертанием волчьей головы, прорисованной темно-синей линией. Девушка посмотрела на нас и ее звонкий, но низкий голос зазвучал в каменных стенах, отражаясь от них эхом и раздваивая каждый звук. - У нас еще гости! Вы, Дети Ночи, вынужденные скрываться под личиной простых смертных, пришли обрести истинную силу тени? Тогда добро пожаловать в храм Всесоздателя! Чувствуйте себя как дома, братья, - с этими словами девушка поклонилась и жестом предложила следовать за ней. Иззи посмотрел с таким выражением лица, будто услышал бред шизофреника, до упора накачанного психо. Я пожал плечами и кивком указал в сторону коридора, в котором скрылся меховой хвост, полностью измазанный пылью. Убрав оружие, и ведомые желанием разобраться в чем дело, мы отправились за ней. Комплекс выглядел примерно как полуразрушенное убежище «Волт-тек» с заржавевшими гидравлическими дверьми. Девушка провела нас вдоль коридора, заставленного суперкомпьютерами, мониторы которых теперь отображали лишь ржавчину собственных внутренностей. Иззи вглядывался в длинные коридоры и стены здания, как будто что-то с трудом пытаясь вспомнить. Он часто оборачивался и вглядывался в разбитые приборы и компьютеры, заглядывал в комнаты, и тут он приподнял брови, словно ученый, которого внезапно посетила гениальная идея. Я посмотрел на него, ожидая обьяснений его странному поведению, но он лишь кивком головы указал мне на странную женщину, которая уже прошла в лифт и тонкой белой рукой нажала кнопку 2. Послышалось легкое гудение и я почувствовал, как поднимаюсь вверх. Двери со скрежетом открылись и передо мной предстал второй уровень базы. Здесь располагались жилые комнаты: горел слегка приглушенный свет и слышались голоса, кругом ходили фигуры, облаченные в такие же наряды, как и сумасшедшая, встретившая нас у входа. Мда, похоже здание оказалось не лабораторией чокнутого профессора, а специализированным местом, в котором таких как он содержали. Кругом были вывешены знамена с полной луной и очертаниями головы волка, стояли свечи, были разбросаны книги. В каждой комнате, закрытой брезентом, двигались люди, выдавая свои движения в безумном спектакле теней, демонстрируемом тканью. В одну из таких комнат нас и завела сумасшедшая. - Располагайтесь, братья, - отчетливо произнесла женщина – Предупреждаю именем Генри Вожака Стаи, что третий уровень Храма посещать запрещено. Ровно в полночь наши братья и сестры соберутся на четвертом уровне для проведения церемонии. Да благословит вас Всесоздатель. Как только она вышла из кабинета Иззи схватился за голову руками, выражая недоумение и легкий испуг. Я сделал долгий выдох ртом, глянув на него и громко шепнул: - И что мы с этим будем делать? - Слушай, я знаю это место. Когда мы видели его издалека, я не был уверен, но теперь то я точно знаю, что это оно. Это Марипоза, старая военная база, отсюда и пришло Братство. Чего только здесь не творилось, базу пытались уничтожить, раскопать заново, на 4 уровне находились чаны с вирусом ВРЭ, но вряд ли они еще целы… А теперь еще и эти культисты, по-крайней мере здесь можно переждать ливень, как ты и хотел. Нам повезло, что они приняли нас за своих. Они не вооружены, плохо защищены и скорее всего большинство из них немного шизо, - так же шепотом ответил Иззи, осматривая комнату. Открыв дверь платяного шкафа он достал две мантии и такие же капюшоны, что были на сумасшедшей, только шкура, насколько я знал фауну пустошей, была собачьей. – Здесь лежат их шмотки. Сольемся с толпой и наведаемся на уровень 3. - На тот, который чокнутая тетка сказала не ходить? – усмехнулся я, накидывая прямо на броню балахон и напяливая собачий капюшон. - Да, - твердо ответил Иззи, пряча изуродованную радиацией голову в шкуру пса. – если туда запретили ходить, скорее всего там хранятся ответы на нужные нам вопросы. - А что за ВРЭ? – поинтересовался я, ища на полках что то полезное. - Вирус Рукотворной Эволюции. Видел когда нибудь супермутантов? Кентавров? Летунов? Когтей смерти? Все эти твари – отродье этого адского вещества, - продолжал гуль, - Когда я был в армии США, в гарнизоне на этой базе находилась группа ученых, которые ни с кем не говорили и все время торчали на уровне 4. В конце концов, всем стало известно о жертвах экспериментов с ВРЭ: люди либо становились супермутантами, либо отвратительной грудой мяса, с двумя головами и щупальцами изо рта, которую позже назвали кентавром. В итоге генерал пустил пулю в лоб, а Максон отправил на тот свет всех этих ублюдков ученых. Потом из Марипозы мы ушли в Лост Хиллс . Дальше я могу доверять только слухам о Марипозе. Ладно, хватит болтать. Идем Я одобрительно кивнул, а в моей голове безумным тайфуном крутились вопросы, державшие мой мозг в аду неопредеоенности. Я, проживший всю жизнь в крепких стенах Нью Рино, никогда не видел культистов, кентавров и летунов, зато на наркоманов, эскортов и сутенеров насмотрелся. Меня изнутри грызло любопытство и желание узнать как можно больше. - И как мы попадем туда? – спросил я, опираясь о железобетонную стену плечом. В ответ Иззи демонстративно перезарядил свой «Глок» и ловко спрятал его в кобуру под мантией. - С помощью пуль и здравого рассудка, - ответил он и уголки его рта растянула довольная ухмылка, – Их больше, чем нас, но дохнут они как и все люди от пули в лоб. Их сила – в количестве, наша – в качестве свинца. Гуль отодвинул импровизированную дверь из брезента и вышел в коридор. Я последовал за ним, старательно пряча лицо в шкуре. Кругом туда-сюда ходили люди в балахонах, некоторые молились сидя на коленях и держась за руки какому-то Всесоздателю. Все это происходило в полутьме и заставляло дрожь скользнуть вдоль позвоночника, словно меня обдавало ледяным ветром. Мы направились к лифту, пытаясь выглядеть так же, как и настоящие культисты: повторять их жесты и походку, что выходило у меня не самым лучшим образом и это иногда привлекало недоумевающие взгляды фанатиков. Дверь лифта оказалась наглухо заперта, но тут то мне и пригодились старые мамины заколки-невидимки и отцовская отвертка. Убедившись, что никто не наблюдает за моими действиями, я ловко вставил отмычку в замок и принялся поворачивать ее… Вот и щелкнули штифты… Черт, поворот отвертки сломал пополам тонкую заколку! Убрав обломки в карман, чтобы не оставить улик, я достал вторую отмычку и всё повторил, на этот раз успешно разблокировав гидравлический механизм двери. Иззи незаметно скользнул в лифт, я так же ловко зашел в кабину, быстро захлопнув стальную дверь. Гуль нажал белую кнопку с почти незаметной цифрой 3, и стрелка на счетчике уровней замелькала, плавно переходя к обозначению нужного этажа. Прислонившись к проему лифта мы уже стояли с оружием на изготовку и мое сердце, в бешеном ритме колотясь, давило на горло. С легким гулом кабинка остановилась и искореженная дверь поплзла вверх, что сразу же привлекло внимание нескольких охранников. Я мгновенно сревагировал, практически бесшумно, благодаря глушителю, выстрелив каждому в голову. Выдавал нас лишь хлопок выстрела, который на мгновение затихшие сектанты в соседней комнате не среагировали. Трупы тяжело рухнули на землю, пачкая пол, усыпанный камнями кровью, которая тонкими потоками смешивалась с пылью и остнавливалась, превращаясь в густую грязь. Пригнувшись, я вышел из лифта, по привычкие ступая бесшумно и стараясь держаться в тени, дабы моя собственная меня не выдала. Иззи старался также незаметно подкрадываться, что у него получалось не самым лучшим образом, но шаги остальных культистов рядом я не слышал. Разве что где-то за стеной слышались едва различимые голоса. Дорога дальше разделялась на два пути: один коридор, напрямо, был завален, второй, левый, вел в какое-то просторное помещение, откуда на стены и пол разливался люминисцентный свет, по неравномерному покрову которого я понял, что помещение заставлено мебелью, завалено чем-то в дальнем углу и что там находятся два человека. Знаком я велел Иззи прикрыть меня и прокрался вдоль стены к наиболее удачной позиции. Воспользовавшись оптическим прицелом отцовской винтовки, я убил одного из них, но, когда я целился по второму, тот повернулся, заметив меня и я промахнулся, продырявив его капюшон. Я торопливо нажал на курок еще раз, но тихий щелчок помешал мне, сообщая, что магазин пуст. В меня тут же полетел зелный сгусток энергии плазменного пистолета, от которого я увернулся, прокатившись по полу, а в ответ на него сердце фанатика поразила пуля 9 калибра, только что покинувшая ствол «Глока» Иззи. Я выдохнул, повернувшись на напарника. Тот усмехнулся и подал мне руку, помогая поднятся. Когда мы заходили в комнату, стояла полная тишина. Ни скрежета металла, ни грохот обваливающегося щебня, ни гудения пытающихся перезапустится компьютеров. Это не предвещало ничего хорошего, и как выяснилось не напрасно. Я встал на месте и каждой клеточкой моего тела овладело такое отвращение и страх, какого я не испытывал ни разу в жизни. Комната оказалось не крематорием, не складом оружия, не пыточной, а…кухней. На окровавленном столе, рядом с окровавленным ножом, в фарфоровой тарелке с золотистой каймой лежали человечские сердца, в углу бесформенной кучей лежали безжизненные тела, в воздухе стоял запах сырого мяса и мертвечины. К горлу поступила рвота и я не смог сдержать рефлексов, а подняв глаза я в ужасе отшатнулся, случайно толкнув Иззи. Стеклянным погасшим взглядом, в котором застыл ледяной ужас прикосновения смерти, на меня смотрела мертвая девушка, лежавшая на спине сверху кучи тел. Ее голова свесилась к земле, подметая пол русыи кудрями, губы окрасились в синеватый цвет, на обнаженной груди зиял пустой разрез, которым раньше было ее юное сердце. Умело раздробленные кухонным молотком ребра торчали в разные стороны и создавалось ощущение, что это клыки неведомого существа, пожирающего ее изнутри. По всей длине шеи растягивалось трупное пятно, с которого, видимо, начинало гнить прекрасное, даже после смерти, тело девушки. Взяв себя в руки, я обернулся к Иззи. Тот молча уставился в одну точку, от ужаса чуть не роняя оружие. - Что это за хрень?! – завопил я, начиная трясти его за плечо. Тот лишь достал из кармана тряпку и приложил ее к носу, чтобы хоть как то приглушить вонь. - Эти больные – каннибалы…при чем самые изощренные, из всех, кого я видел… - начал было гуль, но его перебил женский голос, просивший помощи. Тот доносился из соседний комнаты. Слава Богу! Это единственное, чего я ожидал - поскорее убраться отсюда и не видеть эту гребанную мясорубку. На наши голоса выбежало несколько охранников, на которых разъяренный Иззи выпустил целый свинцовый дождь. Затем он принялся избивать тела ногами и я еле-еле смог оттащить его за руку. Уйдя прочь из треклятой комнаты, мы поспешили на голос девушки, который привел нас в коридор, где располагались 4 тюремные камеры, защищенные силовыми полями. Я подбежал к той, в которой была девушка в униформе сектантов, отчаянно стучащая по полю кулаком. Лицо ее было желтоватым, а телосложение чуть более крепким чем у обычной женщины ее лет. - Мы сейчас тебя выпустим! – произнес я, стараясь успокоить пленницу. - Поля подсоединены к этому компьютеру, - сказал Иззи, перезагружая систему безопасности и пытаясь взломать пароль. – По крайней мере, к нескольким я попробую получить доступ. Тонкие желтоватые пальцы гуля быстро нажимали нужные клавиши, глаза читали строчки кодов и непонятных мне символов. В конце-концов, компьютер подчинился умению Иззи и силовое поле исчезло, выпуская на волю девчушку, которая вся в слезах повисла у меня на шее, что меня поразило. Еле-еле отодрав ее от себя, я заметил, что из соседней камеры, силовое поле который тоже исчезло, доносятся тяжелые шаги и оттуда показывается существо. Оно пригнулось, чтобы не ударится головой о дверной косяк и наконец показалось в полный рост. Это оказался супермутант-тень, ростом примерно метра три, если не больше, каждое движение заставляло могучие мускулы шевелится под толстой кожей, голова, сидящая на короткой толстой шее, была маленькой и непропорциональной телу. Лицо было глупым: маленькие глаза, крупный нос картошкой и постоянно раскрытый жетозубый рот, верхняя губа зачем-то крепилась к лысому затылку на два темно-серых ремешка. Я наставил на него винтовку, но тот поднял руки, в знак того, что был безоружен. - Человек! Человек… Не стреляй в меня. Я не причиню тебе вреда, - голос его был низким и глубоким. - Ты кто, черт возьми, такой? – произнес Иззи, держа мутанта на мушке. - Я объясню всё, - вызвалась девушка через слезы, опуская ладонью ствол моего ружья. - Ну попробуй уж, - кивнул я, убирая винтовку в чехол. Девушка присела на пол у стены и сняла собачий капюшон. На вид ей было лет 18-20, коротко стриженная, с темными грустными глазами, блондинка. - В общем, эти люди…считают, что они оборотни, - я широко раскрыл глаза от удивления, Иззи был поражен не меньше. - Что? - Эти люди считают себя вервольфами, - продолжил за нервную девушку, которая вновь впала в истерику, мутант. – В старых легендах, книги о которых они вечно таскают с собой, говорилось о людях-волках, которые в полнолуние превращались в соакоподобных чудовищ неимоверной силы. – мутант явно был не глуп, речь его было спокойной и ровной, словарный запас позволял составлять длинные предложения и правильно подбирать слова. – назвали себя Дети Ночи. Но любому оборотню из скандинавских легенд для поддержания жизни нужно было поглощать людские сердца. Чем и занялись эти сектанты. Но и этого было недостоточно. Единственный способ действительно стать оборотнем – испить его крови. Поэтому они и поймали меня. На сегодняшнем празднике в полнолуние я – главное блюдо. - Всё ясно, - заключил Иззи. – Тени страдают шизофренией. Поэтому его и посчитали оборотнем. - Нам нужно уходить, - бросил я. – И этих двоих взять с собой. - Нет! – вдруг рявкнул супермутант более высоким хрипловатым голосом, будто на его месте появился другой человек. – Пушистик! Здесь! Нужно забрать! Пушистик! - Пушистик? – скривился Иззи. - Да! Пушистик! Друг! – он рванул к самой дальней камере с затемненным силовым полем, которое не исчезло после взлома компьютера. Иззи подошел к силовому полю, осматривая проекционный механизм. - Отвертку, - бросил мне гуль и протянул руку, в которой тут же оказалась отвертка моего отца. Он принялся ковырять механизм и вскоре силовое поле замигало, а затем и исчезло вовсе. Внутри оказалась комната с конфискатом: миниган, несколько коробок патронов мелкого калибра и крупный ящик, к которому и кинулся мутант. Сильными руками он сломал крышку и вытащил оттуда существо, издалека напоминающее змею, которое мутант крепко обнял: - Пушистик! Я так рад! Когда гигант опустил создание на землю, я понял, что противнее существа не видел в жизни. Длинное змееподобное тело было увенчано круглой плоской головой, в середине которой был рот с бритвенно-острыми зубами, вокруг рта то показывались, то исчезали длинные нервные окончания. Голова парила в воздухе благодаря крупным воздушным мешкам, со странным звуком шевеляющиихся, в которых, видимо, скапливались вредоносные газы. Иззи воскликнул, вновь поднимая пистолет: - Какого черта тут делает этот летун?! - Это Пушистик. Друг. – сказал мутант, поглаживая зверька по голове, отчего тот заурчал подобно ящеру. Затем он забрал тяжеленный миниган и обе коробки с патронами, будто многофунтовое оружие весило не больше бутылки «Сансет». - О боже… - выдохнул я. – Нужно убираться отсюда. Идем. - Я не могу, - сопела девчушка. – Они убили Абигайл.. Они убили сестренку… Я останусь с ней - Пошли! – Иззи поднял ее за руку и повел к выходу. Та словно тряпочная кукла бежала за ним, свободной рукой закрывая лицо, следом шел супермутант, уверенно держа в руках миниган и извиваясь полз Пушистик, заключал это шествие я, стараясь не смотерть в сторону кровавой бойни. - И что мы будем с остальными делать? – крикнул я Иззи, но ответила мне хрупкая девчушка. - У меня есть доступ на уровень 4. Они убили Абигайл… Я запущу самоуничтожение. Убью их. - Нет, ты никуда не пойдешь! – закричал я, хватая ее запястье. - Я…больше не человек. На 4 этаже я готовила зал к церемонии и…подскользнулась на зеленой луже. Я ВРЭ зараженная… Я уже не помню как читать, как решать уравнения, помню только сестру и брата. Дайте мне умереть с достоинством Гуль остановился, пристально посмотрев на нее. - Ты уверена? Та кивнула, утирая катящиеся по щекам слезы. - Тогда иди. - У вас есть 10 минут, чтобы убраться подальше отсюда, - она сняла с руки вязанную фенечку и отдала ее моему напарнику. – Отнесите ее моему брату Джону в Нью Ханаан. Я хочу, чтобы он знал, что случилось со мной и Абигайл. Счастливого пути вам. Спасибо, что пытались помочь. С этими словами девушка бросилась в другой конец коридора камер к служебному лифту на уровень 4, по которому мутанта, видимо собирались доставить на трапезу. Мы же поспешили к лифту на первый этаж, стараясь не терять времени. Переполненная кабинка со скрежетом доставила нас к месту назначения, где нас поджидали трое култистов. Супермутант сделал шаг вперед и превратил всех троих в решето умелыми выстрелами из тяжелого оружия. Иззи удивленно посмотрел на трупы и вышел из лифта, направляясь к выходу из здания, иногда от спешки спотыкаясь о щебенку и куски обвалившихся стен. За нами едва поспевал летун, которого я подхватил на руки, сам не знаю зачем. Покинув здание, мы пытались убежать как можно дальше, но послышался грохот взрыва и я упал на землю, прикрывая голову руками. Боковым зрением я видел, что так поступили и остальные за несколько секунд до того, как на нас посыпались камни и стала опускаться пыль. Когда грохот утих я поднялся, взглянув на груду кирпичей, которая раньше была огромным зданием. Летун, которого я накрыл своим телом, заслюнявил мне броню, и я, откинув животное, если его можно так назвать, принялся вытирать кожаную поверхность бронежилета. Кругом стоял запах ночи и строительной пыли, полная луна роняла слабый свет на Калифорнию и я, убедившись в том, что все целы, на секунду погрузился в свои мысли и опустил руки от головы. Самопожертвование. Наверное, самое тяжелое, на что может пойти человек. Я никак не мог понять мотив поступка этой нервной девицы, мы ведь были почти незнакомы, а уничтожить этих культистов были и другие способы. Мне до сих было не ясно, почему люди бывают так добры и доверчивы ко мне и друг другу, почему Иззи не застрелил меня, когда я пришел среди ночи в его дом? Почему фанатичка-каннибалка пустила двоих незнакомцев в священное для нее место? Почему эта девушка пожертвовала собой ради нашего спасения и мести за Абигайл? Ведь мы бы не поступили так на ее месте, даже если бы были ВРЭ пораженными. Опять столько вопросов и опять ни одного ответа… Неожиданно я получил резкий удар в затылок булыжником, что прервало ход моих мыслей и вывело из строя. *** Перед глазами плыли два силуэта – один голубоватый и крупный, второй совсем маленький телесно-кислотного цвета. До ушей доносились слова, которые я едва мог разобрать, они казались низкочастотными помехами, которые я должен был услышать за несколько метров от источника. - Кейн! – разобрал я свое имя, произнесенное, как мне показалось, Иззи. – Очнись наконец, сукин ты сын! Я попытался поднятся, но меня занесло в бок и я упал, но чьи то сильные руки меня придержали. Более-менее придя в себя я разобрал очертания супермутанта-тени, который пытался поднять меня на ноги, словно ребенок тряпичную куклу. Я сразу же вырвался, ища рукой рукоять винтовки, но ее не оказалось в чехле. - Что за…черт, - выдавил я, убирая со лба спутавшиеся пряди волос. - Ты вырубился после того как прогремел взрыв, - и без того невнятная речь Иззи почти полностью заглушалась скрипением летуна, которого он тщетно пытался перекричать. - Нет…он, - я тыкнул пальцем в супермутанта, едва держась на ногах. – Что тут делает? - По твоему я тебя сюда сам дотащил? – буквы «щ» я не услышал почти совсем из-за крика ВРЭ-мутанта, который пополз быстрее к хозяину. – Если бы не Вэнс, тебя бы тут не было. Я протер глаза ладонью и коснулся затылка. Волосы на нем слиплись от запекшейся крови. Рядом с лагерным костром, держа меж пальцев тлеющую сигарету, стоял Иззи. На его плече красовался чехол с моим оружием, рядом же стоял мутант с летуном на руках. Лицо его будто было каменным и не выражало ровно никаких эмоций. Признаки жизни выдавал лишь осторожный бег зрачков и переодические движения век. - Мы хотели помочь, - сказал он басом, больше похожим на чудовищный рев. - Помочь? Черт возьми, Иззи, он же Тень! – воскликнул я, порядком удивившись присутствию в лагере супермутанта. Признаться, это была первая Тень, которую я встретил. Супермутантов,как и гулей, почти не осталось на территории НКР, все они ушли на запад, за исключением некоторых гулей, обосновавшихся в коллекторах Некрополя. - Не стоит судить о книге по обложке, человек ,- уже более глубоким и человеческим голосом произнес мутант. – Я не желаю никому зла. Я хочу жить мирно. - Да? Этот миниган за твоей спиной говорит об обратном, - цинично заметил я. Головная боль делала меня раздражительным. - Это штука Лэнса, -с подобием улыбки ответил он. - Чья? – сдвинул брови Иззи. - Лэнса конечно же. Но он плохой человек – почти шепотом произес Тень, опасливо склонившись к моему уху, бужто боясь, что кто то услышит. - Чего ты шепчешь? Тут ведь нет этого Лэнса, - заметил я. Супермутант рассмеялся, не меняя выражения лица, что выглядело жутковато. - Ну конечно же есть! Иззи усмехнулся, кивнув на примотанный к запястью Тени стелс-бой. Когда я слышал, что такие штуки позволяют быть невидимым, но довольно сильно действуют на мозг. Этот мутант был конченым шизофреником, которому действительно нужно было лечение. - Тебя самого как зовут? – произнес гуль, как всегда проглатывая половину букв. - Я Вэнс, - ответил супермутант и протянул мне руку. Я неуверенно пожал ее и улыбнулся. Супермутант, говорящий сложными предложениями и крылатыми фразами, к тому же имеющий злобную вторую личность? Именно этого не хватало в компании бывшего наркомана и гуля, не выходящехо никуда без бутылки пива и пачки сигарет. - Кейн. - Иззи, - следующим руку Вэнсу пожал мой приятель, который явно был доволен, что к нам присоеденился еще один мутировавший человек. - Как ты оказался в этом пристанище для душевнобольных? – спросил я, пытаясь пальцами расчесать слипшиеся от крови волосы. - Мы с Пушистиком всегда там жили. Охраняли чаны. Ради Создателя. Но затем прогремел взрыв. Все умерли. Остались только мы, - Тень взял на руки летуна, который довольно зашипел. – Не помню ничего. Может, Лэнс помнит? - Прости, кто? – переспросил я. - Он обо мне, - ответил Вэнс…или Лэнс? – Я всего лишь Тень, отброшенная Старым Миром, кто я еще, если не помню своего прошлого? Я помню лишь как охранял чаны, а затем оказался в камере. Видимо, когда стелс поле барахлило, эти люди увидели меня. Приняли за оборотня, хотели провести что-то вроде ритуала. Безумный мир. Пустой. Зараженный. Его уже не спасти. Остаток губ Иззи растянуло подобие усмешки, но по его глазам читалось, что тот согласен с ним в каком-то роде. Мутант говорил о том, что отличало меня от них с Иззи: проживя всю жизнь в Нью Рино, городе шлюх и наркоты, где под сердцем я хранил веру в то, что даже из эта песчаная буря пороков однажды рассеятся, и люди смогут рассмотреть дорогу к спасительному оазису счастья. Возможно, эти мысли были слишкм наивны и навеяны джет нирваной, но именно так я и считал. Теперь я еще меньше хотел видеть этого психа в нашей компании.