As you wish

- Зоро! Иди сюда, живо! – Он встает и торопится на ее голос. Как всегда. Хотя всего минуту назад спокойно спал. Или тренировался. Или пил где-то в подсобке. Но все равно срывается с места и идет на зов. Как же это бесит! Зоро скрежещет зубами, рычит, сверлит рыжую ведьму глазами. Но двигает это чертово кресло в угол. Почему именно он? Почему не Санджи? Не Луффи? Не Усопп, в конце концов?! - Мммм, нет, не сюда, - задумчиво склоняет голову набок Нами. – Здесь слишком темно. Давай туда, к окну. Зоро не понимает. Не понимает, почему бросается выполнять все команды несносного навигатора, не понимает, почему до сих пор не поставил кошку-воровку на место. Долг? Ерунда! Будто кто-то из них двоих верит, что мечник когда-то вообще будет способен вернуть его. Накама? Нет, как накама он защищает ее, защищает их всех. Он должен сражаться за них, а не двигать стулья, доставать папки с верхних полок или переносить шезлонг в тень. Так почему? - Зоро! Ты меня слышишь вообще?! Возле окна тоже плохо! Двигай его… - Слушай сюда, женщина! – разворачивается к ней Ророноа. Гнев полыхает в его глазах. Он не видит со стороны, как смотрит на нее. Как на врага. Как на того, кому через минуту суждено быть сраженным его нечеловеческой силой. Он не понимает, почему Нами, всегда дерзкая Нами, вдруг сжимается под его взглядом. Наверное, он бы искренне раскаялся в том, что напугал ее. Если бы мог сейчас взять себя в руки. Но он не может. – Мне до чертиков надоело быть твоей бесплатной тяговой силой! Припрягай Завитушку, а меня оставь в покое! Нами молчит. Она боится, он читает это по глазам. А еще в глазах ее он с удивлением читает обиду и боль. Странно, но он не придает этому значения. Надо успокоиться. Он подходит к двери, но за секунду до того, как открыть ее, замирает в нерешительности. - Почему я? Она молчит. Он уходит. А вопрос так и остается висеть в воздухе. Иногда Зоро кажется, что только в бою он становится сам собой. Когда спадают маски и оголяются настоящие чувства. Здесь не надо играть никакие роли, не надо сдерживать эмоции. А эмоции в мечнике бушуют нехилые. Истинные, как стихии природы, непокоренные. Зоро в последний раз взмахивает катаной и прячет верный Вадо Ичимоджи в ножны. Противник оказался не так силен, как думал Ророноа, но попотеть все-таки пришлось. Мечник оглядывается, пытаясь сообразить, куда идти. Но мыслей никаких. Бродить же наугад Зоро не хочется. Как ни крути, а ведьма права, он топографический кретин. Ему кажется, он слышит ее крик еще до того, как до ушей доносится страшный звук. Обычно он внимательно следит за тем, чтобы более слабые члены команды не оказались в схватке с сильным противником. В идеале, ни она, ни Усопп вообще не должны вступать в бой. В конце концов, она всего лишь хрупкая женщина, нет, девушка. У нее же даже оружия нет! Но в этот раз Зоро был слишком зол на Нами, чтобы заранее подумать о ее безопасности. И теперь расплачивается за это бешено бьющимся в груди сердцем и страхом, сковывающим все тело. «Лишь бы успеть, пожалуйста, лишь бы успеть!» Зоро не понимает, как он в считанные минуты находит к ней дорогу. Весь мир сливается в одно неразборчивое пятно, когда он кидается наперерез врагу, чтобы защитить ее, закрыть от страшного удара. Он видит ее испуганное лицо, видит, как в глазах дрожат слезы, а губы беззвучно шепчут «Зоро!» Она не зовет капитана и не зовет столь преданного ей кока. Она зовет его. И он приходит на зов. Выхватывает из-под атаки, отражает удар, наносит смертельную рану и все это в одно краткое мгновение. Как? Зоро не задумывается. Никогда не задумывался. Она дрожит, прижимается крепче, что-то шепчет, кажется, самому его сердцу. Мечник осторожно приподнимает заплаканное лицо навигатора. И, наконец, разбирает слова. - Потому что ты всегда приходишь, когда я зову тебя. Да, он всегда приходит. Будь то будничный вечер или смертельный бой. Он всегда знает, чувствует ее призыв. Зоро не привык долго размышлять. А в бою, когда все чувства наружу, а нервы напряжены до предела, нет места сомнениям. Он наклоняется и впивается в ее губы грубоватым поцелуем. Но она научит его быть нежным. Потом. Он несет ее на руках к кораблю. Она не ранена, нет. Просто подвернула ногу. По крайней мере, она так говорит. А он, почему-то, и не сопротивляется особо. - Я придумала, куда поставлю кресло, - говорит вдруг Нами. – Возле стола, сбоку. Там достаточно света, и на дороге мешаться не будет. Подвинь его, как придем. - Как пожелаешь, - ухмыляется Ророноа, наблюдая, как рыжая бестия прячет у него на груди совершенно счастливую улыбку.