Кафе "Перо Ангела"

Кастиель не спеша убирал со столов скатерти, напевая под нос одну из тех попсовых мелодий, что круглосуточно крутят по радио. День прошел хорошо, пусть и довольно вяло по сравнению со вчерашним ажиотажем - чаевых было в три раза меньше, а значит, рассчитывать финансы придется еще тщательней. Гейб почти клевал носом за стойкой, протирая бокалы, а Анна приводила в порядок сцену, подметая пол и расставляя стойки для микрофонов по углам. - Если мы решим работать всю ночь, станет больше посетителей, - неожиданно произнес Габриель, прерывая пение Каса. Анна улыбнулась. - Если работать всю ночь, то наше заведение превратится из арт-кафе в бар. К тому же, раз в месяц у нас проходят тематические ночи. Тебе кажется, что этого мало? - рыжая девушка стряхнула мусор в урну и убрала щетку в подсобку, захлопнув дверцу. Кастиель улыбнулся Анне в ответ и принялся складывать в мешок грязные скатерти. - А еще ты бы стал более вредным, - Гейб растянул губы в улыбке и, вздохнув, поставил последний бокал на стойку. - Более вредным я стану, лишь когда Михаил решит поменять форму. Дай бог, он просто поменяет цвет рубашек. А если вздумает заменить брюки килтом? Анна и Кастиель дружно рассмеялись, впрочем, не отрываясь от уборки: - Михаил не настолько экстравагантен, Гейб. - Не настолько, как Люц, - закончил мысль Габриель, снимая фартук и кидая его на спинку стула. - Люц давно не при делах, - хмыкнула девушка, и Кас вздохнул, тоже снимая фартук. Люцифер был владельцем кафе вместе с Михаилом, пока полгода назад, они крупно не повздорили и не разошлись по разным углам. Сейчас весь бизнес держался на старшем брате, а персонал составляла семья. Довольно идеалистично по меркам Гейба, но зато, зарплата была стабильная. Все лица знакомые, и долго добираться до работы не было необходимости - кафе находилось на первом этаже, а на втором у Каса была комната, которую он делил с Анной. Помещение маленькое и скорее напоминало чердак, но жаловаться не было нужды, ибо все необходимое для существования там было, включая доисторический душ. Таким образом, семейство Новак жили и работали рядом. Не все, конечно. Те, кому позволяли деньги, в частности Гейб, снимали квартиру или комнату. - Ладно, - прервал его размышления Габриель и потянулся, явно намереваясь так и заночевать на этом самом стуле. - Скоро час ночи, давайте закругляться. Кас кивнул и, оставив мешок с грязным бельем возле двери, принялся переворачивать стулья. - Кас, оставь. Пол чистый, сегодня можно оставить и так, - похлопала по плечу сестра и отправилась по коридору, где за поворотом начиналась лестница на второй этаж. Кас блаженно улыбнулся и оставил все, как есть. На сон оставалось меньше семи часов. *** В динамиках звучала популярная кич-мелодия, слащавый голос поп-дивы раздражал мужчину до зубного скрипа. Его холодные и раздраженные взгляды в сторону брата не имели никакого результата. Младшенький, только тихо усмехался, подергивая хвостом, в наглую издеваясь над шатеном на соседнем сидении. Что же, Дин был сам виноват, что лишился своей последней работы. В этой машине был негласный закон – кто платит за бензин, тот и музыку заказывает. Поэтому, как бы Дин не скалился за «свою» Детку, но поделать ничего не мог. Хотя, терпение его было совершенно небезграничным. Как только песня про чокнутую сталкершу, задалбывающую парня ей перезвонить, пошла по кругу в шестой раз, нервы сдали. Дин с тихим рычанием вырвал из подставки белый айпод и бросил на заднее сидение. Сэм тоже не выдержал и позволил себе бессовестно засмеяться, за что получил тычок в плечо и не менее раздраженное пожелание, что эта песня будет играть в его гробу, не давая спокойствия и на том свете. - Да ладно тебе, Дин. Я же слышал, как ты пел ее в душе... - с издевкой протянул Сэм, останавливаясь в пробке и потянувшись за плеером назад. - Это потому что ты уже достал меня! Клянусь, я найду работу, и остаток своих дней мы будем слушать только старый, добрый рок. Понял? Дин Винчестер не слушает чертову попсу! - Только поет ее периодически, - Сэм невинно улыбается на то, что Дин с неконтролируемым напряжением смотрит на то, как плеер возвращается на место. Ему не нужно даже гадать, какую песню включит младший братец. Первые звуки заставляют шерсть на хвосте встать дыбом, а уши прижаться к макушке, пытаясь не дать этому ширпотребу трахать мозг. Все, выдержке конец! Плевать, что они по-прежнему стоят в пробке среди потока машин. Дин издает гортанное рычание, открывает дверь и вылетает наружу, нехило испугав автолюбителя со значком ученика на стекле. Дверь Импалы захлопывается, пожалуй, слишком сурово. В спину летят робкие извинения Сэма. Альфа быстро проскальзывает среди стоящих машин и выбегает на тротуар, сжимая и разжимая кулаки в попытке успокоиться. Нет, теперь он просто обязан вернуть себе малышку... Но сначала – выпить и успокоить расшатанные нервы. Хвост раздраженно дергается, телефон вибрирует в кармане от входящего звонка, но мужчина не обращает внимания. Зеленые глаза скользят по вывескам и витринам, людям, бредущим по вечерним улочкам. Все такие разные, но преимущественно чертовы парочки. Что за дурацкая привычка за руки держаться, мешая пройти остальным? Между ними приходится фактически лавировать, чтобы не задеть – сами они даже и не задумываются о том, чтобы подвинутся или обойти нервного альфу, источающего раздражение. Если бы это был один из этих глупых мультфильмов, то над головой Винчестера висела бы небольшая тучка, посылающая молнии в каждого, чьи руки были сцеплены вместе. Свои же ладони Дин прячет в карманы куртки, очень скоро почувствовав прохладу. Вместе с понижением температуры и сумерками, пришло относительное спокойствие. Теперь не хотелось ничего, кроме как наполнить желудок чем-то горячительным. Судя по тому, что Сэм больше не пытался дозвониться – мелкий брата кинул. Значит, Дин может засесть в баре до утра и утопить наболевшее в виски. Шатена это полностью устраивало. А завтра он займется поиском работы. Парочки закончились очень скоро, и Дин выдохнул свободнее и поднял голову вверх, пытаясь понять, куда его занесло. Множество ярких вывесок, шум клубной музыки дальше по улице и пара высотных зданий. Вполне неплохое место, чтобы устроить себе экскурсию по ближайшим барам. Дин уже приметил далекое заведение с весьма многообещающей пометкой на вывеске, в виде мерцающего шеста и женской фигуры рядом, но внезапно остановился. Чувствительные ушки дернулись, уловив какой-то знакомый звук. Альфа мгновенно развернулся в нужную сторону и уткнулся взглядом в менее яркую и кричащую вывеску в паре метров от него. “Angel Feather” – гласила витиеватая, немного кривая надпись. Винчестер заинтересованно вскинул голову и заглянул в окно. Это место отличалось от того, куда он бы хотел пойти сегодня. Виднелись круглые столики с клетчатыми и однотонными скатертями, небольшой уголок сцены и слишком уютная обстановка для простого бара. Но приглядевшись, мужчина разглядел и край барной стойки. Что же, выпивка есть, место приятное, а главное – знакомая музыка, просто ласкающая уши после того часового кошмара. Альфа пожал плечами и толкнул вперед дверь, заходя внутрь и тут же окунаясь в иную атмосферу. Внутри было действительно тепло и непривычно уютно. Все эти скатерки, декорации и странные картины на стенах показались не такими уж и плохими. Мимо проскользнула рыжая красотка, скользнув по новому посетителю взглядом и усмехнувшись. Нет, никакого особого интереса от нее Дин не почувствовал, но подобное внимание было приятным. Губы растянулись в легкой, мягкой улыбке и парень направился в сторону барной стойки, за которой бодро шумел шейкером златовласый омега, о чем-то болтающий с клиентом. Появление очередного гостя он отметил через пару мгновений, на прощание, подмигнув своему собеседнику. Теперь омега сосредоточил свое внимание на Винчестере, хитро поглядывая на того и усмехаясь: - Как вам обстановка? Решили с заказом или вам посоветовать что? – в тоне его голоса слышались нотки вызова. Дин тихо усмехнулся, и хотел было заказать свой обычный выбор, как вдруг прямо возле него поставили поднос с парочкой пустых стаканов. В нос ударил тонкий, приятный запах послегрозовой свежести и еле уловимых флюидов. Винчестер заинтересованно скосил глаза и оценивающе соскользнул взглядом по фигуре, остановившегося рядом официанта. Брюнет даже не обратил внимания на это разглядывание, а только усмехнулся на остроумную шутку бармена, которую Дин не понял. Винчестер даже выдохнул с разочарованием, когда симпатичный брюнет даже не взглянул на его широкую улыбку, а просто подхватил напитки и поспешил дальше. А вот бармен этот взгляд заметил и тихо фыркнул, поставив перед альфой бокал чего-то крепкого, если судить по запаху. Его манера говорить напомнила Дину его чертового братишку: - Ну что, парень, поздравляю. Ты только что получил бесплатный напиток, как один из тех немногих, кого наш Касси игнорирует с первого взгляда. Еще одни разбитые надежды в копилку. Будем лечить. - Касси? – вскинул бровь шатен, вновь находя взглядом взъерошенную макушку официанта. В этот раз, Винчестеру удается поймать желанный взгляд. Невероятные, синие глаза смотрят в сторону Дина с неприкрытой усмешкой и забавой, словно читают все его мысли. Дин улыбается шире и подмигивает, что обычно мгновенно покоряло любую омегу, с которой он встречался. Но в этот раз попытка флирта провалилась с оглушительным треском. Брюнет лишь закатил глаза и тут же отвернулся, обратив все свое внимание на девушек, у которых принимал заказ. - Кастиель. Так зовут нашу недотрогу, - бармен снова разразился смехом, наблюдая за отвергнутым альфой, одним глотком осушившим стакан. – А ты, смотрю, пьешь не глядя. Проблем потом не будет, Казанова? - Дин, – гордо хмыкнул шатен и прищурился. – Ты болтать будешь или может, нальешь еще, златовласка? Не будет проблем. - Габриель, – в теперь уже двух стаканах появилась живительная жидкость. Бармен поднял свой и отсалютовал брюнету в конце зала, неодобряюще покачавшему головой. – Ну что, Дин, не отчаивайся! Лучше заказывай и рассказывай. Раз уж проблем не будет. По сути, это было последним, что Дин точно запомнил в тот вечер. Дальше были обрывочные воспоминания и море алкоголя. Брюнет по имени Кастиель, не затыкающийся бармен, снова взъерошенная макушка с пушистыми ушами. Винчестер помнил, как раз за разом проваливались его попытки подкатить к усмехающемуся брюнету, и как от этого только сильнее разыгрывался интерес к незнакомому омеге. Он помнил, что скоро бар опустел. Помнил, как из виду пропал и объект его интереса, а он остался пить и горланить песни с раззадорившимся Габриелем. Помнил, как пил на брудершафт, как его губы коснулись рта златовласого омеги, и как его тихонько стошнило в сторону, а потом он отключился. ***