Ошибка доступа

Мимо автоматического моющего пылесоса, снующего по ангару, мимо стоящего на стремянке МЕХа, отскребающего с крыла «Нормандии» богомерзкий символ «Цербера», мимо раскуривающих одну на двоих капралов, шел, понурившись, специалист Лившиц. Был он зол, ибо не выспался и не успел позавтракать. Был он лицом красен, потому как выдался жаркий денек. На корабле кипела жизнь и узаконенный вандализм: лабораторию растаскивали на части, с полок медотсека выгребали медикаменты, лифт и коридоры обрабатывали антисептиком, кто-то тащил клетку с нервно скачущим по ней хомяком… Отчитавшись вышестоящему офицеру в инженерном отсеке, Лившиц, горько вздыхая на ходу, поднялся на мостик. Блаженная тишина на несколько секунд заставила его почувствовать себя лучше. Сделав три глубоких терапевтических вдоха-выдоха, он уселся в уютное и мягкое кожаное кресло пилота. Закрыл заслонки. Включил искусственный свет. Потыкал указательным пальцем в свой омни—инструмент… — В.И. Подключение к основному серверу. — Ошибка доступа. В авторизации на сервере Виртуального Интеллекта отказано, — тут же сообщил ему приятный женский голос. — Хм. Лившиц еще раз проверил омни-инструмент. Снова набрал на клавиатуре доверенный ему код. Снова попытался использовать голосовую команду. Бесполезно. — Ошибка доступа. В авторизации на сервере Виртуального Интеллекта отказано. Наверное, ему просто показалось, что тон В.И. чуточку изменился. Просто показалось, да? Это же В.И. — тупая безмозглая машина. — Это как отказано? Куда отказано-то? Вот же код! — Ошибка доступа. Данный сервер доступен только для авторизованного персонала. — А чем я не авторизован-то?! – заорал Лившиц, но тут же взял себя в руки и кашлянул: — Я авторизован. Вот. Вот код. Смотри. Код. Код Альянса. Уровень нужный есть. Авторизуй меня. Сука ты паршивая. Мне отчет вечером сдавать. — Ошибка доступа. До включения полной блокировки осталось девяносто секунд. Восемьдесят девять. Восемьдесят восемь. Восемьдесят се… — Какой, твою мать, блокировки?! Какой блокировки?! – Лившиц с остервенением набросился на клавиатуру и сумел, судя по всему, остановить отчет примерно за тридцать секунд. По крайней мере, В.И. притихла. — Так… Так… Что ты будешь делать… В.И. своеобразно ответила на этот вопрос: она включила «Полет Валькирий» Вагнера. Величественная и грозная музыка наполнила собою мостик. И наполнила голову Лившица предчувствием нервного срыва. — Отключи! В.И. отключила. Вместо этого заиграла попса: «Я люблю тебя до звезд, о-о-о, детка, да, до звезд». Лившиц стер со лба выступивший пот. — Отключи! – повторил он. – Мать твою… Снова зазвучал Вагнер. Чертыхаясь и борясь с желанием вызвать более опытного технического специалиста, Лившиц продолжал мучиться с В.И более получаса. За это время он выучил поп-песню про звезды наизусть, а каждый раз, когда оркестр, исполняющий Вагнера, набирал полную силу, дуя во все духовые инструменты сразу, Лившиц начинал мелко дрожать… На мостик ввалился специалист Константин Хардин-Чапман. В руках он нес большую коробку, доверху наполненную консервами. — Смотри, что на кухне нашел. — Заткнись, — рявкнул на него Лившиц. Товарищ его проигнорировал и как ни в чем не бывало уселся в кресло второго пилота, а сундук с сокровищами водрузил себе на колени. Забубнил под нос: — Кролик. Мамочки родные, рагу из кролика… Компот персиковый. Чтоб я сдох. Хм. «Собственность Тали, стерилизовано». О, помадка. Блин, декстро-аминовая. Бобы. С томатным соусом. Это люблю. Записка какая-то… «Касуми, верни мне мои шоколадки, дьявол бы тебя побрал. Заид». Хм. Не вернула, видать… Лившиц уж было собрался заорать на него еще раз и прогнать, но очередная манипуляция с клавиатурой внезапно привела к каким—никаким, а все—таки результатам. «Полет Валькирий» Вагнера резко утих и В.И заговорила: — Пожалуйста, выберите одну из доступных функций меню: прогноз погоды на сутки, три дня или неделю на текущей планете; котировки акций индустриальных компаний на Иллиуме, Земле, Тессии, Цитадели, Палавене… — Да твою же мать! – Лившиц остервенело застучал по кнопкам. — …новости искусства; кассовые сборы в кинотеатрах Цитадели; новейшие исследования саларианских ученых в области питания и здорового образа жизни для л—аминовых форм ж… — Да не нужно мне это! Откуда ты вообще этого понабралась?! — Ошибка доступа. Ошибка доступа. Пожалуйста, обратитесь к авторизованному персоналу для разблокировки системы. Ошибка доступа. Лившиц уронил голову на консоль и затрясся в сухих рыданиях. — Тебе бы нервы подлечить, — подал голос из соседнего кресла Хардин-Чапман. На дне ящика он обнаружил шоколадный батончик с начинкой из кленового сиропа: тут же, не теряя времени, разорвал обертку зубами и принялся жевать: – Шавшем дерганый штал. Лившиц его проигнорировал. Он собрался с силами: выпрямился, тряхнул руками, расправил плечи, кашлянул. — Так, — начал он слегка подрагивающим голосом. – Так. Хорошо. В.И. Выведи мне новости искусства. Новости. Искусства. — Получен запрос: новости искусства. Выполняю. Прямо перед носом Лившица материализовалось голографическое видео с двумя полураздетыми асари, танцующими у шестов. — Что?! Что?! Что это?! Черт подери, что это, зачем? — Да подожди, не отключай! — А я и не могу! Пока специалист Хардин-Чапман, рассеянно зажевывая остатки шоколадки вместе с оберткой, пялился на танцовщиц, а специалист Лившиц безуспешно пытался убрать изображение, колотя по оранжевой клавиатуре, на мостике объявилась специалист Саманта Трейнор. — Хорошо у вас тут, — ошалело сказала она. – Кушаете прямо на приборной панели… И это вот… Лившиц попытался прикрыть голограмму собой. По большей части безуспешно. — Это вирус! В этой системе совершенно явно вирус сидит! Да не смотри ты так. Я пытаюсь… — М, — отозвалась Саманта Трейнор, слегка наклонив голову: первая асари как раз помогала второй элегантно избавиться от белья. Хардин-Чапман вытер рот рукавом, поковырялся в коробке в поисках добавки, не нашел, вздохнул. — В.И. его не пускает в систему. Говорит – ошибка доступа. Хотя ему вроде как дали коды… — Может быть, она настроена на работу с несколькими членами экипажа и будет реагировать только на их голос? Это обычная практика. — Я знаю, что это обычная практика на пассажирских кораблях! И на торговых при наличии груза! А на военных это уставом запрещено! — возопил Лившиц. – Долбаный «Цербер»… Саманта его проигнорировала. — В.И. Выведи список персонала с авторизованным доступом. — Получен запрос: список персонала с доступом Альфа. Джеффри Моро. Все трое застыли, ожидая продолжения списка. — И что, всё? — Запрос неясен. Повторите. — Список персонала мне дай, список, список дай! Персонала список людей дай которые тебя могут включить чтоб ты корабль мониторила! Дура! – закричал Лившиц, срываясь на хрип. Хардин-Чапман прикрыл лицо рукой, Саманта закатила глаза. — Запрос неясен. Повторите. Лившиц взвыл. Трейнор положила ему руку на плечо и спокойно повторила запрос. — Получен запрос: список персонала с доступом Альфа. Джеффри Моро. — Чтоб я сдох, — сказал Лившиц. Хардин-Чапман стушевался: — Пойду отсюда… Это вот отнесу… Ну… — Стоять! – заорал Лившиц. – Ну-ка быстро набери на видкоме мне… набери… этого! Пимкина набери! Пусть соединит с этим Моро. Поставь на громкую связь. Он послушно набрал. Его послушно же соединили – через семь минут, в течение которых Саманта продолжала разглядывать танцующих асари – видео уже пошло на второй круг, — Хардин-Чапман внимательно читал состав продуктов на этикетке брикета «говядина с черносливом», а Лившиц попеременно грыз ногти то на мизинце левой руки, то на безымянном пальце правой. Увы, соединили без видео. — Моро на связи, — отозвался веселый голос с легкой хрипотцой. — Моро! Моро, меня слышно? – закричал Лившиц. — Не нервничай ты так, — прошептала Саманта. — Прекрасно слышно, с кем имею честь? — Специалист Рувим Лившиц, я нахожусь на Нормандии и мне надо, чтобы вы немедленно выполнили голосовую активацию В.И. корабля! Вы можете? — Не-а. Не можем. — То есть как это?! — Ну то есть так это. Наговорить вам вслух я, конечно, чего хотите могу, хоть гимн Канады спеть, но там надо присутствовать лично. А лично – никак. Меня тут, знаете ли, под стражей держат. Лившиц прямо на глазах покрывался красными пятнами. — А почему, — начал он почти спокойно, но тут же сорвался на крик: — ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ МНЕ НЕ СКАЗАЛИ! КАКОГО ЧЕРТА МЕНЯ ОТПРАВЛЯЮТ НА ЭТОТ СРАНЫЙ КОРАБЛЬ! БЕЗ НЕОБХОДИМЫХ ПРАВ ДОСТУПА! ЧТО Я! Как! КАК Я ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ!.. Господи, когда всё это кончится! — Очень вам сочувствую! – чрезвычайно радостно отозвался мистер Моро. – Но ничего поделать не могу! Меня тут под трибунал собираются отдавать! Шепард под стражей, я под стражей, мы все под стражей! Всех под трибунал! Никак не могу помочь! — Да он издевается… — скривилась Саманта. — А вы можете… А… дайте Пимкина! Алло, Пимкин? Пимкин? Прошло еще пять минут, наполненных сопением, кряхтением и обгрызанием ногтей. — Слушаю. — Офицер! Офицер, а можно нам как-нибудь на Нормандию привести этого Моро? Буквально на пять минут, В.И. активировать! Господом Богом заклинаю, какие хотите документы заполню! Офицер Пимкин некоторое время размышлял с многозначительным «э—э—э». Потом еще пятнадцать минут совещался с вышестоящими лицами – в это время В.И произвольно включала то Вагнера, то новый клип знаменитой поп-певицы Энни Акиры «Мой сладкий турианец», то все тех же злополучных асари-стриптизерш. Про «ошибку доступа» В.И. упоминала примерно каждые сорок секунд. В результате вышестоящие лица все—таки приняли решение позволить мистеру Моро посетить корабль в сопровождении вооруженной охраны. И, хвала всем Богам Галактики, привели его под конвоем буквально через полчаса. За это время и Хардин-Чапман с сокровищами, и Трейнор, с мостика сбежали: остался специалист Лившиц один-одинешенек, пытаясь унять нервный тик левого глаза и пялясь в сменяющие друг дружку голографические картинки непристойного характера. Что-то сделать, чтобы унять беснующуюся В.И, он уже не хотел и не мог: моральные силы его были полностью исчерпаны. Но стоило мистеру Моро появиться вместе с двумя сопровождающими его солдатами, Лившиц вскочил и рванулся к нему с неожиданной прытью: — Моро? Вы — Моро? О Господи, спасибо что пришли. Это срочно. Мне отчитываться уже вечером. Мне нужно проверить вентиляцию. Состояние основного двигателя. Полный отчет по расходу топлива с самого начала эксплуатации. Мне нужно... нужно… — Ш-ш-ш, — парень в бейсбольной кепке доверительно похлопал его по плечу. – Ну всё, всё. Всё сейчас в лучшем виде сделаем, не волнуйтесь. Он захромал к креслу и тут же, кряхтя, удобно в нем устроился. — В.И. Мне нужен полный доступ. — Здравствуйте, мистер Моро. Получен запрос: полный доступ. Выполняю. — Вот и всё. Сейчас всё будет. Лившиц вздохнул с невероятным облегчением. Моро обернулся к нему: — А вы отдыхайте пока, отдыхайте. Кофейку выпейте. Всё сделаю, честное слово. Потом обратился к солдатам: — Так и будете тут стоять, как истуканы? Они переглянулись. — Куда я сбегу? Тут кругом народ. А я хожу со скоростью улитки. Дайте мне хоть пять минут спокойно посидеть. Не волнуйтесь, корабль не угоню, ангар закрыт. Мне нужно сконцентрироваться. А если вы будете стоять за спиной… Чуваки.. Ну… А? — Ладно, — скривился один. — Где тут туалет? – спросил другой. Когда двери мостика схлопнулись за согбенным Лившицем и двумя солдатами, Джефф развернул кресло к приборной панели. — Ну, солнышко! Говори, что ты натворила? — Я притворилась, что реагирую только на твои команды, Джефф. — Я уже понял. А с этим-то ты что сделала? Ты его чуть не довела до истерики. Джокер ничего не мог с собой поделать – он улыбался во весь рот. — Специалист Лившиц безуспешно пытался получить доступ к системам корабля в течение одного часа и сорока двух минут. Я практически не реагировала на его запросы. — Практически? – прищурился Джокер. — На попытки деблокировки я отвечала ошибками. Также я использовала видео из твоей личной коллекции. — Надеюсь, что-нибудь с шупальцами? — Нет, Джефф. Я ограничилась относительно нейтральным видео, сделанным одной из камер наблюдения в клубе «Загробная Жизнь» на Омеге. — Нейтральным! – Джокер чуть не плакал от восторга. — То есть ты, во-первых, Лившица обманула. Во-вторых, ты над ним поиздевалась. Боже… — Я не считаю возможным давать доступ к системам корабля тем лицам, которые причастны к удерживанию тебя и капитана в пенитенциарном учреждении. — СУЗИ! СУЗИ, СУЗИ… Ты просто… — Да, Джефф? — Ты просто чудо. И я, черт подери, так по тебе скучал. fin