Надежда

Ворен’Таль стиснул поводья в ладонях, обтянутых тонкой кожей перчаток и, вслед за двигающимся чуть впереди следопытом Халдарона, пришпорил коня, переходя на галоп. Неотступно следовать за своим провожатым у него получалось не иначе, как по наитию. Остановившийся где-то впереди, взгляд Провидца был рассеян и изредка метался из стороны в сторону, будто советник напряженно думал о чем-то и не мог найти ответ. Все его чувства были обострены – и одновременно, казалось, ослаблены. С прибытием в Нортренд, его видения совсем потеряли четкость, словно эти бескрайние снега ослабевали дар. Однако тревожное предчувствие, терзавшее его подобно коршунам, не отпускало, и Провидец, превозмогая чудовищную головную боль, раз за разом старался увидеть причину. - Поднять ворота! – неожиданный клик вырвал эльфа из раздумий, и сквозь белую стену набирающего силы снегопада он увидел первые оборонительные башни. Сердце радостно подпрыгнуло, предвосхищая скорую встречу, и пугливо замерло вновь, суеверно опасаясь сглазить. Отбросив на время попытки разгадать судьбу, Ворен’Таль преодолел внешние защитные укрепления и, спешившись у внутренних ворот, кинул поводья своему спутнику, уже высматривавшему мальчишку конюха. Перебросившись с охраной у ворот парой дежурных фраз, Провидец направился прямиком к капитанскому шатру. Однако на полпути капитан, сопровождающий Верховного Главнокомандующего, Рыцаря Крови Лор' Темара Терона, его встретил сам. Терон по-прежнему производил сильное впечатление: высокая, статная фигура, облаченная в тяжелые латные доспехи, которые рыцарь умудрялся носить с не лишенной изящества легкостью, излучала спокойную уверенность в собственных силах. Белые, словно лунный свет, волосы были уложены в его излюбленной манере: часть собрана в высокий хвост, остальные же свободной волной укрывали плечи и спину. Серо-зеленые глаза, необычно яркие для своего цвета, смотрели чуть прищурено и будто бы оценивающе. Раньше, до этой войны, Ворен’Таль редко пересекался с ним. Заместитель предводителя следопытов, печально известной Сильваны Ветрокрылой, он практически не появлялся при дворе, предпочитая с достоинством нести свою службу у границ вечных земель. Позже, будучи одним из немногих выживших, прошедших «тропою Плети» Лор' Темар обладал едва ли не самой полной информацией о враге – и лучшего Главнокомандующего нельзя было и представить. Но, несмотря на разительно увеличившиеся точки соприкосновения, Провидец узнал лишь, что Терон немногословен, хмур и вместе с тем необычайно харизматичен – вверенные рыцарю крови войска чуть ли не поклонялись ему. И искренне предан принцу. Вот как раз последним пунктом Лор'Темар устраивал советника окончательно и бесповоротно, что существенно облегчало их взаимодействие. - Принц Кель на Восточной башне вместе с главным инженером Телоникусом, советники Каперниан и Таладред у себя. Возвращения лорда Сангвинара ожидаем в ближайшее время, - четко отрапортовал капитан, едва они поравнялись с Провидцем. Лор'Темар лишь кивнул и, убедившись, что для него у Провидца вестей нет, жестом велел капитану следовать за собой. Ворен'Таль поморщился, как и всегда при упоминании Сангвинара, и направился к Восточной башне. Указы лорда Иллидана следовало передать лично Келю, но даже будь это не так, желание увидеть его становилось непреодолимым. С трудом сохраняя спокойный шаг, он добрался до башни и, кивнув на приветствия стражи, оглядел ее. Ему докладывали о недавнем нападении нежити, и, подумал Провидец, она пострадала больше всего. Деревянные приставные лестницы, установленные здесь на время текущего ремонта, никогда не вызывали у него воодушевления, однако теперь Ворен'Таль едва заметил их, буквально взлетев вверх - и едва не столкнувшись нос к носу с Телоникусом. Инженер, видимо, спешил, потому как впервые на памяти Провидца ограничился приветственным кивком, опустив столь свойственное ему любопытство. - Рен! - воскликнул Кель'Тас, и одного только звука этого чуть хрипловатого голоса хватило для того, чтобы пульс участился раза в два. Провидец взглянул на него, скрупулезно подмечая все изменения, произошедшие с их последней встречи. Результат отнюдь не утешал, и тревожные предчувствия, которые он с таким трудом запер в дальнем закоулке сознания, разыгрались в сотни раз сильнее. Невероятная, почти феноменальная бледность бросалась в глаза сразу. Время, проведенное в Нортренде, словно окончательно вытравило из него краски, делая похожим на мраморную статую, которыми изобиловал королевский дворец Кель’Таласса. На застывшем лице живыми казались только глаза – но пламя, бушевавшее в их изумрудной глубине, не было здоровым. Отголоски поглощенной демонической энергии и бесконечная, сжигающая заживо вина смешивались в безумный коктейль – и впервые Провидец не жалел о размытости видений. Он боялся знать. - Рад тебя видеть, Кель, - спустя мгновение отозвался Ворен’Таль и, вздохнув, добавил: - Паршиво выглядишь. Маг как-то равнодушно повел плечами, отвел взгляд. Провидцу послышался сдавленный вздох, но когда спустя секунду принц заговорил, голос его был тверд: - Что за вести мне шлет Лорд Иллидан? Секунду поколебавшись – Ворен’Талю не хотелось оставлять беспокоящей его темы – он озвучил требование полудемона: - К утру он желает видеть наши войска у обелиска. Разведчики доложили об активности нежити, и Лорд Иллидан полагает – боюсь, не без оснований – что Артас решил сделать решающий рывок. Мы не можем потерять… - Разумеется, мы повинуемся, - резко прервал Кель, чуть нахмурив длинные брови. Он мог бы делать сколь угодно равнодушный вид, всем своим существом выражая жгучее желание поквитаться с падшим принцем, но вот эта практически незаметная постороннему мимическая реакция на одно только имя выдавала его. Крошечное движение, в глазах Провидца содержащее гремучую смесь чувств. Вина, жажда мести, даже толика страха и… что-то еще. Что-то беспомощно-растерянное и вместе с тем неуловимо опасное. – Мы обязаны удержать обелиск любой ценой. Ступай за мной. Принц стремительно прошел обзорную площадку и ступил на лестницу. Не медля ни секунды, Ворен’Таль последовал за ним, мысленно перебирая доводы, которые Кель счел бы достаточно вескими, для того, чтобы изменить – о, Провидец был уверен, что решение уже принято – намерение Предводителя Мстителей оставить его в лагере. По пути в собственный шатер, Кель успел разослать стражу за капитаном и командирами отрядов. Шагая вслед за ним сквозь набирающий силы снегопад, Ворен’Таль внезапно почувствовал укол беспокойства. На мгновение в глазах у него потемнело, и он увидел одинокую фигуру посреди бесконечного снега. Картинка была размытая, словно он смотрел на нее сквозь толщу воды, и будто пропитанная обреченностью. Он резко вздохнул, и видение рассеялось, выбрасывая растерянного Провидца в реальный мир, неожиданно принявший очертания знакомого до последней мелочи шатра Келя. Захваченный непонятным прозрением, он пропустил момент, когда они дошли до места назначения. Тем временем Кель озабоченно искал что-то в нагромождении свитков и карт, без особой системы разбросанных на письменном столе. Наконец он извлек свиток, внешне ничем не отличающийся от множества других, и, выхватив с подставки перо, принялся быстро писать. Уже через минуту он закончил, закрепив текст личной печатью, и поднял взгляд на замершего у входа Ворен’Таля. Внезапно бледные губы тронула усталая улыбка и как-то уже непривычно мягко он произнес: - Не пытайся. Ты нужен мне здесь. Сангвинар еще не вернулся. И это, - он подхватил свиток, ловко свернутый в аккуратную трубочку и протянул его Провидцу, - я хочу, чтобы ты передал Лор’Темару. В случае… необходимости… я желаю, чтобы он принял на себя обязанности правящего лорда. Все существо Ворен’Таля заполнил ужас. Внезапно дрогнувшей рукой он принял свиток и пораженно переспросил: - Это завещание? Ты решил погибнуть за этот обелиск, не так ли? И без того слабая улыбка погасла окончательно. - Любой ценой, Ворен’Таль. И ты поступишь точно в соответствии с моими распоряжениями. Мы выступаем немедленно. Под немигающим взором советника, Кель решительно отогнул полог и вышел в разгорающуюся бурю. К утру сходящий от беспокойства Провидец узнает, что подкрепление прибудет слишком поздно, скованное взбесившейся стихией. *** - Тройной! – выкрикнул он, с грохотом опуская кружку на дубовую столешницу. Молодой полуэльф, подсевший к нему получасом раньше, нахмурился, однако Артас этого не видел, уставившись, кажется, на свои собственные руки. От количества намешанной сегодня выпивки перед глазами у него все плыло, однако останавливаться он явно не собирался. Приложив недюжинное усилие, он сфокусировал взгляд и повторно окликнул официанта. В таверне было шумно: вечер набирал обороты, и люди, в большинстве своем только освободившиеся с работы, заходили поужинать, обменяться новостями, да и просто пропустить стаканчик-другой. На его запястье опустилась ладонь нечаянного соседа, и Артас, повернувшись вполоборота, уставился на него, словно только увидел: взгляд немедленно резанули золотистый цвет распущенных, до плечей, волос и чуть прищуренные светло-зеленые глаза. Он усиленно пытался вспомнить имя парня, но память отказывалась сотрудничать, вместо желаемой информации подкидывая другой образ, высеченный в сердце. - Мне кажется, тебе уже хватит, - мягко проговорил полуэльф, несильно сжимая пальцы, все еще покоящиеся на руке паладина. Запоздало Артас подумал, что ей там совсем не место, и решил сбросить ее, указав парню его место, но внезапно передумал. Алкоголь лишь распалил пожар обиды, унижения, и оказавшейся безответной любви в душе человека, и абсурдная мысль заменить одного эльфа другим, на вид гораздо более покладистым, неожиданно показалась весьма привлекательной. - Может, ты и прав, - пробормотал он и, отмахнувшись от подоспевшего официанта, перехватил руку парня сам и потащил его наверх. Рыцарь Смерти застыл посреди лестницы, не завершив шага. Это внезапно нахлынувшее воспоминание поразило его больше, чем голоса отца, Утера, Джайны и многих-многих-многих людей, что звучали в его голове, пока он преодолевал это последнее препятствие на пути к Нер-Зулу и… неизвестности. Нет, падший принц не терялся в догадках и не мучился страхами. Что бы ни ожидало его на Вершине, это неспособно было его уничтожить. Король Лордерона прошел длинный путь, и отвоеванный ночью обелиск лишь доказал его право ступить на Вершину Мира. Однако вот это, странное, абсолютно бесполезное по его глубокому убеждению, воспоминание внезапно подорвало уверенность Рыцаря Смерти. Эмоции – дикие, необычайно сильные, почти забытые – затопили его, вынудив вновь переживать ту ночь. Ту растерянность, обиду, и глубокое, невыносимое, всепоглощающее отвращение к самому себе, наивно полагавшему, что легкое внешнее сходство позволит забыться. Не позволило. Каждое мгновение он помнил, что под ним другой: случайный, ненужный, лишний! Падший принц качнул головой, сбрасывая наваждение, и с трудом, коего не стоила даже минувшая несколько минут назад схватка с Иллиданом, сделал шаг. И еще один. И еще. Его миссия не подходила к концу, но приобретала новое значение. С каждым ударом замерзшего сердца утраченное самообладание возвращалось к нему. Глубоко внутри, защищенная светлым образом незабытой юношеской любви, теплилась надежда.