Мужская "дружба"

Кто – то сейчас сказал бы мне, что мужская дружба, как и женская – есть, но это не так, по крайней мере, на счет мужской дружбы я бы поспорил, что и собираюсь сделать. Сейчас, ближайшие минуты и секунды, скорее всего я утону в своей «дружбе» к нему полностью. Я долго думал над тем, кто я есть, кто есть он, и никак не мог прийти к общему знаменателю. Казалось, окончательно разобравшись в своих чувствах и намерениях, я давал себе сигнал «отбой» и спокойной продолжал жить дальше, не вспоминая его дыхания с терпким запахом алкоголя, что убивало во мне все человеческое и будило зверя, которого я всегда старался подавить в себе. Мой мир был неограниченным, все флаги я давно уже поставил, когда только был воздвигнут на олимп в качестве звезды, все дорогие женщины были моими, все звезды просили меня провести ночь с ними. Все континенты, страны, города, деревни пестрили моими флагами, на которых было мое звездное имя и черные перья, настоящий смысл которых не будет открыт никому, кроме моих друзей и моего «друга». Мне даже чуточку смешно думать о нем, как о друге. И, вот, прикрывшись ладонью, я тихо смеюсь, сокрушая воздух, переполненный его ароматом, смешанным с очередной дозой алкоголя, что внутривенно убивает наше сознание. Еще немного и мой разум покинет меня, и он узнает меня, настоящего, того самого Кураму, что так долго ждал этого момента, этого слияния двух тел, двух душ. Его запах меня дурманит, и я снова ловлю себя на мысли, что быть рядом с ним невыносимо, что не дотронуться до него равноценно мазохизму. Этот процесс испепеления своей натуры окончательно сведет меня с ума. Как же хочется касаться его, как хочется быть в нем и плотью и сердцем. Я уже начал забывать, какого это – любить, но тут появился он. Нежданно - негаданно. Ворвался в мою жизнь, как какое – то счастье или горе врывается в дом спящих людей. Ворвался, разрушив все мои устои, сломав все мои принципы. Он сломал меня, а сейчас тихо - мирно лежит справа от меня, пьяный, с манящей улыбкой на лице. Прекрасное лицо, прекрасные черты - идеальный мужчина для ничтожного меня. Если бы он захотел увидеть меня стоящим перед ним на коленях – он увидел бы это, я уверен. Если бы он захотел, чтобы я целовал его ноги – я целовал бы их, а взамен за всю эту честь, быть его рабом, я просил бы куда большего. Мы были бы равны, и, утопая друг в друге, в этой агонии, которая поглощала бы наши тела, мы понимали бы это. Как невыносимы эти муки: быть близко с ним, но в то же время быть столь далеко от него. Моя фантазия рисует самые откровенные картины того, что мы могли бы с ним проделывать нашими длинными, бессонными ночами, полными нежности и дикой страсти, разрывающей нас изнутри в приступах экстаза. Самый лучший секс – секс с любимым. Я хотел бы почувствовать твою плоть в себе, хотел бы этого бешеного темпа, который доводил бы меня до душераздирающего крика, нет, ора. Я орал бы, ведь я люблю его, и каждый его толчок внутрь стал бы для меня лучшим поощрением за мою ничтожную, но полную нежности и любви жизнь. Больше нет сил сдерживаться, он слишком прекрасен, чтобы не прикоснуться к нему. Мой разум забывает о своей функции «думать» и отключает ее так же быстро, как и включает кнопку «страсть и похоть». Мои грехи не простят небеса, но желание окунуться в омут отодвигает все мои непорочные мысли на второй план, убивая во мне того милого парня, которого видят мои фанаты. Пора включить свое «альтер эго» и выпустить настоящих демонов наружу. Хватит быть паинькой и утопать в своей боли. Время жить, ошибаться и вставать. Если он отвергнет меня, я не сдамся и приручу этого дикого белого змея! Больше нельзя отступать, сколько раз я уже проделывал все свои похотливые идейки в своих мечтах? И ни одного раза не осуществил своих коварных планов, ни единого! Время пришло… и сейчас ты станешь моим. Мои пальцы скользят по его шее, но он спит, он не чувствует моего тепла, моей любви и моего желания окунуться с ним в один омут, или он просто не хочет чувствовать моих прикосновений? - Если это так, то ты, змей, шалун, - думаю я, постепенно распахивая его белое кимоно, которое мне никогда не нравилось. Я всегда хотел видеть его нагим, мой интерес никогда не давал покоя, и, когда он напивался в моем доме, я нарочно тянул его в ванну, чтобы «помочь ему протрезветь». На самом деле я наслаждался его совершенным телом, что так манило меня. Я невзначай касался его дружка, которого хотел в те моменты больше всего на свете, а потом без капельки смущения извинялся, резко подшучивая над его червячком. Больше всего ему не нравилось, когда я шутил над его дружком. Особенно его раздражала шутка «А твой червячок на меня глядит, шалунишка», в те моменты я думал, что тот и правда меня любит, но все мои попытки узнать это были тщетны. Сколько бы я не поил его и не спаивал себя – ничего не происходило. Я был всего лишь другом. Но сейчас, уже оставив его голеньким, восседая на нем сверху, я изменю нашу дружбу. Она станет столь же прекрасна, как и наш тандем. Тандем змеи и ворона. Змея будет доминировать, у нее клыки, сила, мощь, а я буду безвольной птицей в пасти этого монстра. Буду жалко и наиграно просить прощения и молить о пощаде, сливаясь с ним в одно целое. Я облизываю его губы, сладкие, желанные, мучительно сжатые, видимо ограничивая себя от моих нападений, но это его не спасет. Своим языком прокладываю себе путь к заветному языку змея, углубляю свои поцелуи. Мой язык проникает в рот змея и завоевывает новые территории, теперь его губы принадлежат мне, и сам он тоже – мой. - Кккурама, - приоткрыв глаза, не менее похотливый змей начинает впиваться в мои губы, кусая их до крови, а потом слизывая, как награду. Еще пара минут и мы без одежды, я спешно разворачиваю своего любимого к себе задом, нагибаю его и начинаю дразнить. Моя плоть играет с Мизуки, то пробираясь головкой на миллиметры, то входя на половину. Мой хриплый голос шепчет слова любви, а любовник, что находится в моей власти, подмахивает мне своей попкой, чтобы, наконец – то получить свою дозу блаженства. - Давай, давай же! – сдавленный крик перебивает звон в моих ушах, и больше не в силах терпеть все это я вхожу в него на всю длину своего члена. Наш темп то ускоряется, то становится похожим на замедленное действие. Как я и думал, я кричу, ору, я хочу быть в нем еще глубже, я хочу быть полностью в нем. Наконец, он мой, мы вместе, и ничто больше не разлучит нас. Резкие толчки провоцируют оргазм. Я награждаю его своим семенем, а он награждает меня своим стоном, сладким, будоражащим кровь. Мы едины. Мы – одно целое, один организм, и никто этого не разрушит. - Я люблю тебя, Курама, - шепчет мой любимый, впиваясь в мои губы жадным поцелуем, завлекая меня к себе под «крылышко» и окуная меня в царство сна. А мужской дружбы все - таки не бывает...