Разными дорогами

В сосновом бору с каждым его шагом затихает любой зверь, словно чувствуя надвигающуюся грозу. Безмолвное затишье перед бурей опускается на этот таинственный лес, подобно скользкому, холодному и мерзкому туману. Воздух недвижен. По тропе, меж высоких, врезающихся в небо размашистыми кронами, деревьев, медленно бредет чёрный, как смоль, стройный и длинноногий конь, склонив к земле голову. Подковы глухо стучат по уже давно утоптанной сотнями копыт тропе. На коне этом сидит всадник. Гордая осанка, расправлены могучие плечи. Плащ его пыльный да забрызган кровью... свежей, старой. Уже не видны на том плаще вышитые золотом узоры. Не переливается всей палитрой красок блестящая – когда-то – парча. Тёмная, благородная зелень ткани уже не светится и не играет на солнце, как прежде. И кануло всё великолепие его обличья в небытие. Ушло в прошлое, оставив после себя лишь лёгкий, полузаметный шлейф благовоний, бледные, выгоревшие краски и застывший в воздухе вопрос... "Почему?". Ещё хранящая в себе блеск и свет эмблема королевского рода говорит об аристократическом происхождении одинокого всадника. Но не только это раскрывает тайну его крови, не только. То, как сидит он в седле, как держит спину... и легкие, грациозные движения рук – всё это, несомненно, говорит само за себя. Большой, глубокий капюшон скрывает почти половину лица, только и заметен дьявольский блеск тёмных, изумрудных глаз. Резкий порыв ветра срывает капюшон и открывает взору лицо с, будто надетой на него, каменной маской. Острые черты, высокие скулы, жестокость во взгляде – неизменные спутники всадника. Иссиня-чёрные волосы, ещё не тронутые серебром седины, завязаны в тугой хвост, отчего черты лица становятся ещё острее, а само оно кажется более худым. На бледной, почти прозрачной коже видно каждую вену с пульсирующей в ней кровью. И лишь эмоций нет на этом худом, мертвенно-белом лице. В тёмных, бездонных, глазах скачут бесы, плещется жестокость, но... за маской этой скрывается глубокая печаль. Столько горя пришлось ему пережить, столько потерь... Смерть забирала каждого, кто был рядом с ним. Каждого родного и близкого ему человека. Злодейка Судьба жестоко обошлась с таинственным всадником. И теперь он заколдован. Судьба его – странствовать в молчании. Так и идти ему, одинокому страннику, разными дорогами. Через леса, реки, моря, а быть может и океаны... Только он всегда будет одинок. По-настоящему одинок. Всадник, будто очнувшись от магического сна, приподнимает голову. Услышав топот копыт и медленно-приближающиеся голоса, быстрым, точным движением накидывает капюшон обратно на голову. Только и стала заметна поистине дьявольская ухмылка на губах мужчины, появившаяся так внезапно. Пришпорив коня и пустив его иноходью, он на ходу достает лук из-за спины. Голоса совсем близко. Вот, за деревьями уже видно мелькающие силуэты лошадей, нескольких повозок и людей. Свет фонарей прорезает вечерние сумерки, которые неумолимо быстро сгущаются в лесу. Миг, и в темноте блеснул металлический наконечник стрелы. Тетива натянута, стрела щерится оперением, рвясь в бой. Мгновением позже кучер уже ничком падает на землю, а из шеи его торчит, сверкая синим оперением, стрела. Через несколько минут уже и сам хозяин, до этого сидящий в карете, бьется в предсмертных судорогах. Всадник, который уже успел спешиться, как можно медленней достает из тела сначала первую стрелу... затем вторую, третью. На губах его играет хищная полуулыбка, в крови закипает сталь. Смерть исполняет свой победный, торжествующий танец над двумя застывшими, бездыханными телами. Их срок окончен, их песня спета. Легким пассом руки, оставив в воздухе бледный, светящийся зеленоватым светом Знак, мужчина убирает лук за спину и с лёгкостью вскакивает в седло. Разворачивая коня, странник следует дальше, навстречу предначертанной ему судьбе... А от двух позабытых тел уже не осталось и следа. Легкий, влекомый ветром пепел, кружась в танце, опускается на землю, и рассыпается мириадами песчинок. Будет одинокий всадник странствовать и дальше в молчании. Будет он и дальше пленником немоты. А сокровенная тайна его, его судьбы и жизни, уйдет вместе с ним. Он заберет её с собою в вечность, не оставив и следа на этой бренной земле.