Поймай меня , если сможешь, Вампир

      Первый выход был заблокирован, второй тоже, и третий. Через окна не пробраться. Как же мне хотелось послать ту чёртовую комиссию по контролю за безопасностью куда подальше, ведь это только после её прихода на всех окнах поставили решётки! Мысли мелькали с невероятной скоростью, пытаясь найти решения, но всё больше я упиралась к тому, что меня ловил тот незнакомец, и я разделяла участь тех людей. Горло горело от постоянного бега, а ноги ныли, но я не могла остановиться, ведь только на моём упрямстве держалась и Линда. Я слышала, как люди позади меня кричали от ужаса, будто они встретились с чем-то или кем-то, и поздно заметила, что количество людей уменьшилось чуть ли не в трое. Странно, что нигде не было трупов. Теперь нас было порядком двадцати человек, но это было десяти-пятнадцати минут назад! А сколько нас теперь — неизвестно. Вдруг мы единственные выжившие?! Мы с подругой стояли напротив кабинета химии, не зная, что делать.       — И куда теперь? Все пути отрезаны! — С отчаянием в голосе заорала Линда, без сил падая на пол. Я зашикала на неё и опустилась на коленки.       — Говори тише! Иначе нас могут найти те, кому мы будем не рады. И нет, не все. Помнишь, тот недоделанный коридор, который аварийным участком считается, и раньше соединялся со складом? Пойдём через него и… если повезёт, то про него ОНИ и не подумали.       Вместо того, чтобы успокоиться, Линда ещё сильнее задрожала, больно впиваясь ногтями в моё плечо, и с безумными глазами смотря на меня.       — Но он же находится в столовой и именно там всё и началось!!!       Пытаясь разжать её хватку, обречённо сказала:       — А у тебя есть идеи получше?!— Поставила я её перед фактом. Когда больше ничто не причиняло мне боли, смогла хоть немного в такой ситуации расслабиться и прислушаться к звукам. Тишина. Сейчас она была слишком подозрительна и двояка.       — Ну, например, сидеть здесь, спрятаться и не высовываться, — подумав, прошептала она, явно прикидывая, где находятся ключи от кабинета, чтобы закрыть его.       — Да? — Опустила я голову, косо смотря на неё. — А ты не забыла, что эти типы могут и в самом деле быть вампирами или ты не видела их клыки? — На мои слова подруга вздрогнула и почему-то опустила глаза, отвернувшись. Но мне некогда думать над ее странным поведением. — А теперь скажи-ка мне, как вампиры находят живых людей из фильмов и книг? — С холодным спокойствием спросила я и стала ждать её ответа.       — Они их по запаху чувствуют, а ещё сердцебиение слышат, и… — тут она запнулась, нервно сглотнула, видимо поняв, почему я так пристально смотрю на неё… или была какая-то иная причина. Вдруг она резко подняла лицо, и прямо встретилась с моим взглядом, чуть улыбаясь кончиками губ, нервно проводя языком по ним. — Да-да, сглупила, но с кем не бывает в такой стрессовой ситуации.       — Раз мы всё прояснили, побежали назад, тем более, кажется, что не одной мне такая идея пришла в голову, — кивнула я в сторону головой, где из кабинета английского языка выходили люди. Они шли по одному, шуганные, до состояние цыплят, и периодически озирающиеся по сторонам. Когда раздавался какой-то скрип, они синхронно вздрагивали, втягивая голову. Выйдя, люди встали в кучку. Их было десять (ура-а, мы не последние выжившие). Они о чём- то перешептывались, а когда закончили, то тихо и не спеша направились в сторону столовой. Я взглянула на Линду, и, получив кивок, мы следом гуськом направились за ними. Конечно, как бы жестоко это не звучало, но хоть какое-то прикрытие будет, да и безопаснее чувствуешь себя. Они видели, как мы следовали за ними, но ничего против не сказали, точнее они вообще молчали, только бросали на нас непонятный взгляд, и шли дальше.       Вот мы и спустились на второй этаж и стали видны двери в столовой. Что-то подозрительно тихо, жутко, и как-то некстати в голову полезли дурные мысли о том, что, возможно, мы сами пришли в ловушку. Осталось только закрыть клетку. Но выхода нет. Я вся дрожала, сильнее стиснув в своих ладонях руку Линды, у которой конечность чуть ли не ходуном ходила. На глаза навернулись слёзы. Что, если… Нет, нельзя об этом думать! Мы выживем, главное верить в это. Если за той дверью кто-то есть, он уже точно знал, что мы пришли. У дверей в столовую отделился один из тех десяти. Мужчина на вид был старше меня, где-то от двадцати пяти до двадцати восьми. Весь его наряд был не только грязным, как у всех, но и местами порван. Раньше он изображал эльфа. Но одно ухо отвалилось, а парик с серебряными волосами держался на честном слове. На правой щеке была маленькая царапина, покрывшаяся уже коркой. Он медленно, крадучись, периодически останавливаясь, подходил всё ближе и ближе к тому кошмару, что творилось внутри. Вот он начал открывать дверь, готовый в любой момент сбежать, если потребуется, но по-прежнему всё было тихо. Осторожно заглянув внутрь, мужчина цепко обвёл помещение взглядом, и помахал рукой, подзывая других подойти к нему.       Та десятка, убедившись, что внутри никого, начала входить, и вместе с ними хотела войти Линда, но вдруг я увидела ЭТО, и сразу втащила подругу за руку за дверь и закрыла её. Девушка непонимающее смотрела на меня, ведь выход чист, осталось только пройти каких-то тридцать метров, но я на это не обращала внимания. Вместо этого, с шальным взглядом, я взволнованно спросила её:       — Ты ничего странного здесь не видишь?       — Нет, кроме того, что зал пустой, — сказала она, периодически вздрагивая.       — И никаких нитей ты не видела в тот момент, когда все они зашли? — Уточнила я, углубившись в свои воспоминания, осторожно приоткрывая маленькую щелочку, чтобы проверить свои глаза, которые, кажется, словили глюки. Поэтому и не заметила, как, услышав мои слова, она вздрогнула и резко побледнела.       — Какие нити? — С ужасом в глазах спросила она, сжимая пальцы рук. — Дэйна, ты меня пугаешь! Что ты видишь?       — Не вижу, а видела, — поправила её я, а сама уже была не столь уверена, что это был не плод моего воображения. — Я видела какие-то тонкие нити, которыми был пронизан весь зал, а некоторые спускались с потолка, и висели на подобие дождика. Это меня и испугало, поэтому я и втащила тебя назад, но когда снова посмотрела, то этих нитей я больше не видела.       Она подняла на меня глаза.       — Поправь, если ошибаюсь… — сказала подруга, глубоко вздохнув. — Ты втащила меня назад из-за того, что тебе что-то показалось? — Я неуверенно кивнула головой, и на меня посмотрели так, словно вылили ведро ледяной воды. — Хватит дурачиться и пошли к выходу, пока ОНИ не вернулись! — Кажется, у Линды на фоне постоянного страха началась истерика. Она ничего не желала слышать, что я ей говорила, только целеустремлённо делала шаги вперёд, готовая отодвинуть меня, если потребуется.       — Пойдём, но давай ещё хотя бы 30 секунд подождём, и мои предрассудки тут же уйдут, — начала уговаривать её я, но она продолжала напирать. Ну, что же… не только у тебя может быть истерика!       — Отлично! Ты не доверяешь мне! Я, если что, давно хотела уйти домой, как только началась вся эта странность с фотографиями. И, смотри, какая неожиданность, оказалась права! Так почему ты сейчас не веришь мне? Неужели страх стоит выше, чем узы дружбы? Будь по-твоему, — свернула я свою речь, когда поняла, что сейчас мои слова для неё словно пустой звук, хоть мне и казалось, что в её глазах было что-то не то, что не подходило для страшно напуганной девушке. — Дай мне 10 секунд и, если ничего не услышим за той дверью, мы зайдём. Как раз они должны были дойти до двери и проверить, открыта она или нет. Хорошо?       — Да, но дверь ты откроешь сейчас, чтобы самим это видеть.       — Согласна, — кривя душой, выполнила обещанное. Десятка была всё ещё жива, и со страхом смотрела на нас, когда мы открывали двери. Поняв, что это всего лишь мы, они беззвучно матерились, показывая жестами, как мы их напугали, и что они потом с нами сделают, когда мы выберемся. А что? Они наоборот должны благодарить нас. Считайте, мы на шухере, и, если что, нас первыми и съедят.       Люди успели осмотреться, и теперь пошли к другой двери, которая была нашей последней надеждой. Вот один из них притрагивается к дверной ручке, и…       — Всё, заходим! — Не сильно громко топнула она ногой, толкая меня, но не успела Линда сделать и шагу, как из ниоткуда начали появляться люди (ага, как будто у них плащи невидимки были. Причём, некоторые на потолке держались, другие к стенам прилипли, а третьи просто стояли). Мы-то их прекрасно видим с нашего места обзора, но та десятка почему-то не обращала на них внимания. Неужели путь к свободе так зрение портит? Я уже хотела крикнуть им:                   «Обернитесь! Бегите!» — но не успела. Одну секунду все стояли и не двигались, а вторую они уже кинулись на тех людей и оттащили их в стороны, как хищники схватившую добычу. Пронзительные крики боли, пробивающие до души, страха и обречённости, полностью впитались в эти стены университета, и больше никто не сможет чувствовать себя здесь в безопасности, даже когда эта ужасная ночь кончится.       Линда хотела закрыть глаза, чтобы не видеть этого кровавого зрелища, и рот, чтобы не закричать, и не привлечь внимания, но я ей не дала этого сделать, рассудив, что пока они заняты, нужно бежать. Да, это самая безумная идея, но лучше сейчас, чем когда они снова проголодаются, и мы рискуем стать следующими жертвами. Я крепко сжала её руку, и мы быстро вошли внутрь, боясь передумать. Как же было СТРАШНО!!! Если то, что говорилось о нервных клетках, было хоть на четверть правдивым, то я рискую скоро полностью остаться без них. Интересно, что тогда будет?       Я чувствовала себя словно на минном поле. Мы тряслись и старались не шуметь, ведь те нелюди могли нас услышать. Пусть уж пируют, но не нами! Шаг за шагом мы медленно продвигались всё ближе к выходу, молясь о том, чтобы он был открыт. Каждый шаг, по моим ощущениям был равен тысяче шагов. Вот до двери оставалось считанные сантиметры, как вдруг сверху, рядом с нами, с противным чавканьем что-то упало. Когда мы увидели, что это, то я силой закрыла руками рот Линды и сама старалась не взвыть дурным голосом. Это была рука… Человеческая, М*ТЬ ТВОЮ, окровавленная рука! Из которой были видны торчащие кости, и куски кожи. И кровь… много крови. Мама! Вдох-выдох, вдох-выдох. Я с силой начала толкать свою подругу вперёд, потому что почувствовала, как она еле держится на ногах. Ещё немного и мне придётся тащить её тушку на спине. Я же этого не выдержу! Блин, наша жизнь висит тут на волоске, а я думаю о том, что Линде надо сесть на диету. Да, позитивчик так и прёт.       Оставшейся свободной рукой я тронула рукой дверь, затаив дыхание, и… момент истины… Она открылась! Неужели… Мы спасены! Я медленно потянула дверь на себя, чтобы мы могли зайти внутрь, но вдруг Линде приспичило поговорить. ЗДЕСЬ! Среди монстров! Да неужели?       — Дэйна, а ты была права, что хотела держаться от него подальше, — обычным будничным голосом произнесла она, и в этой какофонии звуков он показался слишком громким. Я посмотрела на неё, уже готовая сама прибить её, но, сумев взять себя в руки, довольно холодно спросила.       — От кого? — Не поняла я, всё ещё открывая дверь. Ну и тяжёлая же она!       Ответ меня удивил и… напугал.       — От твоего любимого.       Я вздрогнула, остановившись, и медленно повернула голову, смотря туда, куда смотрела Линда. Горло сдавило тиски, а сердце пропустило удар, будто предсказывая, что скоро оно возьмёт отпуск. Мы пропали! А ведь он предупреждал, и… Вот, что случилось, когда я проигнорировала чужие слова и свою интуицию! Этот таинственный незнакомец идёт в нашу сторону с той стороны, откуда мы пришли, причём быстро идёт. Вот он с громким звуком закрыл за собой дверь и все обратили на него внимания, а потом… НА НАС, будто он не съедобен, а мы очень ДАЖЕ! У меня снова перед глазами пронеслись эти нити, но мне на них было плевать. От страха силы удесятерились. Я быстро открыла дверь, запихала за неё подругу, и закрыла её за собой. Славу богу есть замок, но, что-то я сомневалась, что его надолго хватит.       Не дав прийти подруге в себя, я толкнула её вперёд, и она, одумавшись, наконец, начала идти. Мы побежали по коридору, по лестнице наверх, не обращая внимания на раскиданные куски обоев, гравия, кирпича, на то, что пол вообще под нашими ногами может провалиться и, тогда, если повезёт, мы провалимся в старый и потрепанный склад, где стоят коробки и именно они смягчат наше падение (не знаю, как ещё студенты их всех не порастощили, бояться камеры слежения что ли), а если не повезёт… ну, что же, думаю, мы погибнем, не почувствовав боли (то же мне — утешение).       Весь коридор освещала лишь одна лампочка, и та горела еле-еле, усиливая и без того наш общий страх. Осталось только дойти до двери, за которой будет ещё одна лестница, ведущая вниз прямо к улице. Уличной двери внизу не было потому, что кое-кто хотел сэкономить, но сейчас я была рада этому как не знаю кто. Мы снова увидели впереди дверь и уже обрадовались, но…       — Девочки и мальчики, а куда это вы спешите, а? — Послышался сзади мужской властный голос. Я тут же встала как вкопанная, а рядом со мной застыла и подруга, врезавшись в мою спину. Мы медленно повернули голову и обреченно с ужасом в глазах вздохнули. Это был тот мужчина. Первое, что бросилась в глаза: его костюм был идеально чистый, ни единого тёмного пятнышка. Всё его тело выдавало хищника, затаившегося и готового к нападению. В какой раз у меня снова появились эти мурашки, предупреждающие об опасности. Я видела, что он словно принюхивается, наклоняя голову в разные стороны. Наконец, что-то решив, он сказал:       — Извините, но я не смогу вас отпустить, только не сейчас, — как будто о чём- то сожалея, произнёс мужчина и начал медленно подходить к нам. Мы сделали шаг назад, отступая. Быстро повернулись и хотели бежать, но этот монстр… снова стоял перед нами. Как так?! Он же не мог так быстро передвигаться, или… мог? Пот градом потёк со лба, мешая смотреть, но я не могла вытереть глаза, оставшись слепой на несколько миллисекунд. С его возможностями этого могло хватить на… ВСЁ!       — Я же сказал, что пока не могу отпустить вас, — снова повторил он.— Лучше смиритесь с судьбой, уверен, это будет не больно.       Я вздрогнула от такого будущего, тяжело сглотнув, а Линда рядом со мной вся побелела и зажмурилась, нервно кусая губы.       Всё, настал тот момент, когда мне стало… всё равно! Мои лампочки перегорели, и страх на время отступил, не мог справиться с перегрузкой внутренней системы. Но он вернётся, мне же надо с умом воспользоваться этой отсрочкой.       — Сейчас! Уже бежим и тапочки теряем! — Ехидно сказала я, решительно прикрывая своей спиной подругу. Та даже растерялась и чуть ли не упала, но вовремя смогла совладеть со своим телом, и сейчас с непониманием и обреченностью смотрела на меня. Я подмигнула ей, надеясь, выглядев сейчас не полным психом, и достала шпагу. Благо, брат был параноиком, когда дело касалось его «любимец» до такой степени, что он каждый вечер полировал свой инвентарь, пылинки с них сдувал, и поэтому я ни секундой не сомневалась в том, что моё оружие острое. Сейчас я понимаю Спартанцев: лучше помру с оружием в руке, попытавшись спастись, зная, что заведомо проиграю, чем сложу ручки и окончу жизнь сломанной куклой.       Увидев моё стремление защищаться, он усмехнулся.       — Значит, поиграть напоследок решил, малыш? А что, мне нравится. Может, ты даже сможешь меня удивить, — обрадовался чему-то мужчина и достал из плаща… катану. Чего?! Я округлила глаза, не веря своим глазам. Это в какой дебильный фильм я попала? Откуда у этого с собой то-же холодное оружие? Куда смотрели охранники? Даже мне пришлось показать все корочки, и писать расписки, что не пролью ни капли крови своей шпагой.       — Что так растерянно смотришь на моё оружие, малыш? Не ожидал, что не ты один любишь с этим на вечеринки ходить?       — Я тебе не малыш! — Заорала я, приняв стойку, разозлившись из-за этой клички. — У меня есть имя — Дэйн.       В последнюю секунду решила не раскрывать своего пола, вот только с именем вышла промажка, не успев договарить последнюю букву. Я не дура, чтобы давать ему полную информацию. Если удастся сбежать, он не сможет найти меня, а имя… ну, да, немного сглупила.       — Я запомню это… — серьёзно сказал он, заканчивая предложение весьма неожиданно. — Если сможешь меня удивить, но, сначала я закончу с твоей подругой.       И он начал медленно приближаться к ней, и, естественно, ко мне. Линда не могла пошевелиться, страх её парализовал. Я не смогла поступить по-другому, кроме как нанести удар первой и на время отвлечь его внимание на себя. Это мне удалось. Не ожидая от меня такой подлячки, он выставил блок, а потом начал сам атаковать. Я сделала шаг назад, разворот и ушла от его линии нападения. Пока он снова не нанёс удар, я успела уйти в сторону, крича Линде:       — Беги, — и снова уклонение, перехват, блок. Вот где настоящая физкультура происходит. Здесь нет слова: « устал» или «не хочу». Отвлечёшься, и меньшее, что ты получишь, это рану, а большее… голову с плеч!       — А как же ты? — С ужасом смотрела она на моё подобие сражения.       — Если ты не убежишь… — цзынь. Именно этот звук раздавался, когда наши оружия скрещивались. — То никто… — цзынь. — Скажи всем… — цзынь, — что здесь случилось… и… — цзынь, — передай моим родным, что я их люблю… — цзынь. Нет, мне это начало надоедать. И почему это я так пессимистично начала говорить? — Достал! Ничего не передавай, сама им это скажу! Сваливай, ты мне мешаешь.— Быстро поменяла я мнение, введя всех в шок своими последними словами. Интересно, почему? Да что же она стоит-то?!       Снова крикнула кое-кому: «беги» — и, наконец, Линда послушалась меня, видимо, поняв, что сейчас она мне не помощник, а даже очень наоборот, когда я в очередной раз заслонила её собой.       — Только проиграй, я всё твоему наставнику расскажу, — кинула она мне на последок угрозу, которая по силе, для меня было ещё ужасней смерти.       Подруга убежала, а я спокойно вздохнула и сосредоточила всё своё внимание на противнике. Странно, он и не спешил преследовать её, будто не сам говорил, что не позволит нам уйти. Вместо этого мужчина улыбнулся мне и снова нанёс удар. Я блокировала его и быстрым точным движением в грудь хотела нанести контратаку, но он остановил её. Прыгнув назад, отдышалась и спросила со свистом в голосе давно мучавший меня вопрос:       — А как вас зовут?       Он ухмыльнулся, опустив катану, дав мне ещё немного передышки. Нет, я не расслабилась. Кто знает, что у этого психа на уме.       — Да, думаю, не правильно скрывать своё имя, когда знаешь имя оппонента. Я Варак. — Сделал реверанс теперь уже не незнакомец. — А теперь продолжим, — снова кинулся он в бой с улыбкой на устах.       Я уже перестала считать, сколько раз могла умереть, если бы вовремя не уворачивалась. Может, ему и весело, но я начала порядком уставать. Он заметил это, и с издёвкой произнёс:       — А малыш-то выдохся уже.       На его слова я разозлилась и как ринулась в атаку лоб в лоб. Удивительно, но тот, кто с грацией кошки избегал моих атак, нанося свои по моим слабым местам, не смог увернуться. Я успела порезать его плечо и теперь с садистским удовольствием наблюдаю, как красное пятно растекается по его рубашке. Но странное дело. Вместо того чтобы разозлиться, он наоборот начал счастливо улыбаться, словно я подарила ему самый желанный подарок на день рождение.       — А малыш, оказывается, умеет показывать зубки. Уже и не помню, когда в последний раз меня кто-нибудь мог ранить в дуэли. Видимо, тебя хорошо учили…       — Нет, не учили, — грубо перебила его я.       — Что? — Удивился он, и кончик катаны дрогнул. — Но ты же основы знаешь. Та же стойка, умение правильно держать оружие. Значит, учился, — доказывал враг свою точку зрения. И зачем ему это?       — А я говорю, что нет, — отрицательно качнула я головой. Ну, не говорить же ему, что мой брат был золотым призёром в нашей столице, поэтому, надеясь на то, что это наследственное, меня направили в кружок фехтования. Дали бамбуковый меч и без объяснений правил отправили спаринговаться с пацаном на пару лет старше меня. Ну, я и пошла, но спустя пять минут меня с криком увели из этого кружка. А что я, я ничего… всего-то защищалась и наносила удары со всей силы по разным областям. А то, что бить надо не со всей дури, мне, конечно же, никто не объяснил. Вот так и закончилась моя карьера фехтовальщика, так и не начавшись.       — Ты можешь говорить мне всё, что хочешь, но я-то всё прекрасно вижу. Да у тебя талант, малыш.       От этой клички у меня уже глаз начал дёргаться. И где здесь место страха, когда этот несносный самоуверенный монстр так пренебрежительно отзывается обо мне.       — Я не малыш, и не разрешал ко мне обращаться на «ты»! — Психанула я, и двинулась в его сторону с твёрдым намерением что-нибудь ему оторвать. — Это инстинкт самосохранения, не больше.       А он и не спорил. Только взял оружие в другую руку. Я при этом зло чертыхнулась, досадуя, что он, по всей видимости, амбидекстр, и скрестил со мной мечи. В тот момент, когда Варак открылся, я хотела нанести удар по второму плечу, но не удержала равновесие и начала падать практически к нему в объятия. Он протянул руки: не то ли меня поймать, не то ли оттолкнуть — и в этот же момент пол под ногами разверзся, и я почувствовала, как начала падать вниз, а в следующую секунду меня пронзила жгучая боль в руке.