Успей сказать

Красное BMW подъехало к дому. Из машины вышла розоволосая девушка и направилась к входу. С наступлением сумерек ветер и дождь усилились, что заставило ее ускорить свой шаг. Высокие каблуки задорно цокали по кафельному полу, а легкий цитрусовый аромат духов заполнил холл. Отряхнув со своего плаща капли дождя, которые еще не успели впитаться, она подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Мягко поправляя длинными худыми пальцами выбившуюся прядь из прически, девушка вошла в лифт и поднялась на 7 этаж. Здесь ее ждал Саске. Его внезапный звонок взбудоражил ее. Отменив две важные встречи и сорвавшись с рабочего места, Сакура, тот час, направила свою машину к знакомому адресу. Она влюблена в этого юношу уже много лет. Именно она, когда ей было всего 19, стала первой женщиной Учихи, который был младше ее на 6 лет. Но возраст лишь пыль для нее, мелочь, по сравнению с теми чувствами, которые вызывает этот брюнет. Какая неприятность бы не случилась - Сакура всегда придет на помощь. Но телефон девушки отзывался заветным номером лишь раз-два в месяц, по одному и тому же поводу. И тут же Харуно, сломя голову, как девочка-подросток, бросала все и бежала к своему возлюбленному. Одной ночи ей хватало. Этого было достаточно. "Только бы она не была последней" - молилась она про себя. Звонок в дверь заставил парня вздрогнуть. Резкие громкие звуки еще отдавались дикой болью в голове после удара. Открыв дверь, Саске улыбнулся и обнял свою подругу. - Ты замерзла? Твои щеки, словно лед. - Нет, на улице сильный ветер, а ты прекрасно знаешь, какая у меня чувствительная кожа. - Знаю, - хищно улыбнулся Саске. - И не только кожа. Да, Харуно-сан? - Прекрати называть меня "сан". Это напоминает мне, что старость не за горами. Учиха громко рассмеялся, снимая с девушки пальто и провожая ее к столу: - Тебе всего двадцать семь. Для меня ты даже в сорок будешь столь же привлекательна и желанна, как сейчас. А может и больше, кто знает. Ты голодна? - Нет, но выпить не откажусь, - от слов парня у Сакуры закружилась голова, а ноги стали ватными. "Лжец. Какой же ты умелый лжец" - пронеслось у нее в голове глядя, как парень ставит стаканы с виски и фрукты перед ней. - Я рад, что ты пришла. Извини, что оторвал от работы, но я хочу завершить сегодняшний день приятными моментами. - Щеки Сакуры покрылись румянцем от смущения, осознавая, что неистово хочет этого человека прямо здесь и сейчас. На этом чертовом столе. - Саске... - девушка погладила его руку, и он все понял. Взмахнув рукой, он скинул все со стола, на всю комнату раздался звон разбившихся стаканов. Разгоряченная девушка уже лежала поверх глянцевой поверхности. Им не нужны слова, чтобы понимать друг другу, они все уже знают. Знают, как доставить обоим удовольствие. Саске разорвал красную блузку на ней, от чего пуговицы разлетелись в разные стороны, а женщина выгнула свою спину вперед, приподнимая к мужчине свою грудь. - Ты большой любитель прозрачного белья, Сакура-тян, - скалился Саске. - Насколько я помню, ты тоже, - тяжело дыша, произнесла она. - Не совсем. Я его ценитель. Люблю его созерцать. Саске, как всегда, был немного грубоват и холоден. Он целовал все ее тело, но никогда не дотрагивался губами до ее губ. Никогда. Это сводило с ума, заставляло желать его еще сильнее. Во рту пересыхало, а грудь сжималась в тиски. Сколько раз она себе представляла этот обычный поцелуй? Сотни раз. Для него он был более интимен, чем секс с кем-либо. И Сакура это знала. Саске стоял на балконе и курил. Из одежды на нем были только брюки. Даже ноги были босыми, но парню абсолютно не было холодно. Он любил холодный ветер. Это была его стихия. В то время, как другие дрожали от холода, он нежился на ветру, как кот на солнце. - Я думала, ты куришь только, когда нервничаешь. Что-то случилось? - Сакура стояла за его спиной. - Ты меня поражаешь, Сакура. - Чем? - розоволосая удивленно вскинула брови. - Я пригласил тебя поговорить, а ты сразу с порога ко мне в штаны. - Это рефлекс. Знаешь, кто такая собака Павлова? - молодые люди рассмеялись. - Тем более не в твоем это духе "поговорить". Ты даже сексом молча занимаешься. - И что, по-твоему, я вообще не могу жаждать общения? - О чем идет речь, если за весь наш разговор ты даже не удостоил меня своим взглядом! - Учиха, будто получив удар по спине, обернулся. Сакура стояла с уже надетым плащом. - Ты куда? Я думал, ты останешься. - Я ушла раньше с работы. На моем столе осталась еще целая кипа бумаг, нуждающаяся в моем внимании. Прости. - Понимаю. Ты у нас взрослая серьезная дама, владелец компании, а я безалаберный студент, который чахнет от тоски. - Спасибо за понимание, - Харуно уже развернулась уходить, но вспомнив недавний разговор, обернулась через плечо. - Учиха-сан, если вы так жаждете общения, то вы выбрали не того человека. Я, так же как и вы, живу своими физическими потребностями. Желание "поговорить" в них не входит. Думаю, у вас так же, - голос ее стал тише. - Именно поэтому, нам суждено быть одинокими людьми с задыхающимся сердцем. Единственный для нас шанс измениться - это полюбить кого-то и открыть ему свою душу. До смешного просто и сложно одновременно. Ей хотелось увидеть в его глазах понимание, или вопрос... Хоть что-нибудь. Но они были по-прежнему холодными и пустыми, словно тьма. - Спасибо, что поговорила со мной, - послышалось за ее спиной, когда она уже закрывала за собой дверь квартиры. Слезы брызнули из ее бирюзовых глаз. Ветер на улице будто ударил лицом об землю. Дрожащие руки достали ключи и открыли машину. Она не сразу тронулась с места, обдумывая свои слова и действия. На работу не нужно, но и домой не хотелось, уж слишком холодный он для сегодняшней ночи. Зачем тогда она ушла? "Какая же я глупая!" Машина завелась и поехала по уже опустевшим улицам, а юноша так и остался на балконе, провожая взглядом знакомую красную машину. - Какая же ты глупая, моя дорогая Сакура. Ты ведь не хотела уходить, я все видел. И твои слова... Можешь ничего не говорить, я и так все знаю, просто так люблю дразнить тебя. Через мгновение, в его квартире погас свет. Усталость была такой сильной, что два разбитых стакана, вперемешку с янтарной жидкостью, так и остались лежать на полу кухни рядом с разбросанными фруктами, погружаясь в шум отдаляющихся босых ног по полу.