Это Вонгола, детка

Персонажи - Тсуна, Гокудера, Ламбо, Ямамото Тсуна полностью доверял Гокудере. Не всегда, конечно, в первые дни их знакомства доверять ему было как-то сложновато, но потом - точно. Гокудера это знал - тоже не с самого начала, а потом все-таки понял - но никогда не пользовался доверием своего обожаемого Джудайме. Кроме одного раза. В общем-то, во всем был виноват Ламбо. Этот теленок вечно в чем-нибудь виноват, но поймать и хорошенько наказать его (боже, как пошло это звучит!) никому до сих пор не удавалось. Так же было и в то утро - Бовино опять носился по всему дому Савады, радостно и дебильно вопя, сшибая на своем пути все, что только можно сшибить и разбивая все, что нельзя, Гокудера, с утреца пораньше решивший навестить Джудайме, с матами (слава богу, на итальянском!) и такими же по громкости воплями, только озлобленными, гонялся за ним, Ямамото шатался по всему дому и укуренно смеялся, а Тсуна схоронился в своей комнате и молился Пресвятому Ананасу, чтобы тот пришел и избавил его от этого кошмара наяву. И, конечно же, как обычно, Ламбо подскользнулся на неизвестно откуда взявшейся банановой кожуре и грохнулся. Из его волос вылетела Базука Десятилетия. Гокудера резко остановился, но по инерции проехал еще немного по скользкому полу, свалился на Ламбо и проорал: - Я УБЬЮ ТЕБЯ КОГДА-НИБУДЬ, ТУПАЯ КОРОВА!!! В следующий миг Базука накрыла их обоих. Комнату заволокло дымом. Тсуна высунул нос из комнаты и тут же об этом пожалел. Ямамото застыл на месте и удивленно икнул, подавившись смехом. Взрослые Гокудера и Ламбо, по всей видимости, были вусмерть пьяны, накурены до сине-зеленых ананасиков и абсолютно неподобающе для Хранителей Вонголы и в общем суровых мафиози одеты. На шее у шатающегося Бовино болтался на цепочке золотой унитаз, на голову были надеты полосатые колготки, на ноги - кастрюли, а в руках он держал ручки с нацепленными на них тунцами. Сам Ламбо был завернут в фиолетовое полотенце в мелкий Хибердик на манер тоги, а лицо у него было расписано ядовито-зеленым маркером аки заборы в России (читай, всякими матерными стишками и пошлыми рисуночками). Гокудера тоже отличился со своим внешним видом - пиджак был вывернут наизнанку и надет на пояс вместо штанов (которые, по всей видимости, остались в будущем), половина пуговиц на залитой чем-то оранжевым рубашке отсутствовала, волосы были заплетены во множество мелких африканских косичек, на плечах завязано полотенце в стиле Супермена, а вдобавок ко всему этому под носом у Урагана красовались шикарнейшие усы, нарисованные все тем же маркером. Шокированные Савада и Ямамото молчали, пребывая в некоем подобии столбняка, а Хаято, наконец-то ухитрившийся сфокусировать свой взгляд на Тсуне (что ему очень нелегко далось!) икнул. Потом, видимо, осознал, кто перед ним и в каком виде сейчас они с Ламбо пребывают. И бросился душить Бовино. - Т-ты!.. ТЫ!!!... Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УБЬЮ, ТУПАЯ КОРОВА!!!! Я... Ты... Дж-джуд-дайм-ме... ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ПРЕДСТАЛ В НЕПОДОБАЮЩЕМ ВИДЕ ПЕРЕД ДЖУДАЙМЕ!!!! СДОХНИ, СВОЛОЧЬ!!! Ламбо только молотил ногами воздух и судорожно хрипел, не в силах что-либо сказать как от нехватки воздуха, так и от переизбытка алкоголя в крови. Тсуна и Ямамото продолжали шокированно молчать. Потом Такеши склонился к Саваде и прошептал ему на ухо: - Слушай, Тсуна... Мне кажется, или Гокудера повторяется? Не в силах дать вразумительного ответа, Тсуна только согласно кивнул. Гокудера внезапно перестал пытаться убить Ламбо и грохнулся перед Савадой на колени. - Простите меня, Джудайме! Я...ик...это... у нас вечеринка была, по случаю Вав..Вашег-го удачного возвра...вовраз...ворвразщения с собрания Альянса! Глядя в пьяные глаза Гокудеры, Тсуна прекрасно понимал, что тот сочиняет на ходу, пытаясь оправдаться, но все равно успокаивающе сказал: - Да ладно, Гокудера-кун, я все понимаю. - Честно! Я не вру!!! - возопил несчастный Гокудера, очень смутно понимающий, что он только что сказал, но настаивающий на этом. - Я тебе верю, - попятился Тсуна, дергая бровью от ужаса и запаха перегара. В момент переставший убиваться Ураган радостно поднял руки и обнял колени в ужасе запищавшего Тсуны. - Я... Я Вам... - что собирался сделать Гокудера, подростки так и не узнали, ибо комнату вновь заволокло дымом, и перед Тсуной на коленях стоял теперь 14-летний Хаято, а недалеко в отключке валялся пятилетний Ламбо. - Джудайме! Простите нас! - Гокудера долбанулся лбом о пол, непонятно за что извиняясь. - Там было... ну... - Я знаю, - пискнул Тсуна. - Давайте просто пойдем делать математику. - Конечно, Джудайме! - радостный от того, что избавлен пересказывать пьянку в будущем и ее причины, Гокудера вскочил с колен и первым кинулся на второй этаж, не отказав себе в удовольствии хорошенько пнуть приходящего в себя Ламбо. Тсуна продолжал Гокудере полностью доверять.