Под созвездием Большого Пса, или Ещё одна из рода Блэк

Ветер усиливался — значит скоро грядет буря. Любой, кто прожил на Татуине хотя бы сезон знал, чем чреват такой погодный каприз. А вот застывший столбом среди торговых палаток черный, худой лохматый чудак неизвестной Шми расы — видимо, нет. Глядя на то, как постепенно улицы всё пустеют, а странный лохмач так никуда и не делся, растерянно нюхая почву, она подошла ближе. Существо воззрилось на неё большими умными глазами, в них легко читалось, что тому не повезло и он потерялся на дороге жизни. Так Скайуокер тяжко вздохнула, и думая, что ей это ещё аукнется, всё же поманила существо за собой. Тот, недолго раздумывая, побрёл за ней, смешно виляя хвостом. Кажется, в этот момент Шми впервые задумалась, а не был ли это чей-то выводимый больше для развлечения зверь-компаньон? В любом случае, если она сейчас не уберёт смешного доходягу с улицы, то завтрашний день тот не встретит… а так, возможно, стоило рассчитывать на награду — если тот был чей-то и потерялся. Впрочем, они были на Татуине, а здесь скорее уж догонят и ещё, как дадут… Но позволить существу умереть Шми отчего-то не смогла. Зайдя в дом и дождавшись, когда чья-то потеряшка проскользнет за ней, она получила возможность рассмотреть того подробнее. Большой, не сказать бы, что огромный… Он, наверняка, был одного с ней роста, когда вставал на задние лапы. Те у существа тоже были выдающиеся, правда тощие… И в целом, вид тот имел не особо ухоженный. Если и потерялся, то очень уж давно. Длинная шерсть была местами спутанной, свалявшейся. Был он чёрным, чернее её волос, а глаза, что и решили его участь, были необычного серого цвета. Шми глубоко вздохнула и, напомнив себе, что, возможно, это представитель какой-то неизвестной ей расы (ага, которые не носят одежды), чьи пилоты до Татуина ранее не долетали, осторожно спросила: — Ты потерялся? Ты… говоришь? — нет, Скайуокер ещё не знала существ, которым не был бы понятен общегал, кроме животных. А этот, очевидно, им и был. В ответ на её голос тот забавно повёл ушами, но понимание никак не выразил. — Понятно, значит ты меня не понимаешь… — Шми вздохнула, — Что же мне с тобой делать? — устало вопросила она больше для себя, нежели для существа, что также внимательно смотрело на неё своими большими умными глазами. — Ладно, давай так, — решила Скайуокер. — Ты пережидаешь у меня бурю, а завтра уходишь искать своё счастье, хорошо? — она улыбнулась, глядя на то, как существо интересно наклонило голову. Наконец, видя, что то не агрессивное, Шми окончательно осмелела и осторожно коснулась огромной мохнатой головы. Потеряшка, по-прежнему, не выражал недовольства, потому она аккуратно погладила того. Кажется, Скайуокер начинала забывать о том, что такое нормальный тактильный контакт… Жизнь её хоть и не была совсем уж плохой. Даже наоборот — её хозяин не был злым или жестоким, была и надежда накопить себе на освобождение. Но… она была одинока. Мужчин своего и сходного вида Шми побаивалась. Знала, как те обращаются с рабынями. Ей повезло, что её сочли недостаточно красивой для гарема хатта. Нарываться она никогда не планировала. Вечно обходила стороной места, где обретались пьяные пилоты, контрабандисты и служащие администрации хаттов. Один раз вот не сбереглась. Ей повезло, что те оставили её живой и что происшествие то не имело последствий в виде беременности… С ребёнком ей бы пришлось тяжелее. Правда, и эта мысль посещала её все чаще, тогда Скайуокер не была бы такой одинокой. Эту ночь она провела почти спокойно. Её постоялец был тих и культурен. Правда, насторожено обнюхал предложенную скромную пищу, но отказываться не стал. Шми много чего тому рассказала — оказывается, приятно, когда у тебя есть слушатель… Пусть и такой безмолвный. На утро она пошла на работу, выпустив существо в свободное плаванье. Тот за ней не увязался, как Скайуокер втайне надеялась. Однако на исходе дня тот ждал её у двери квартиры. — Привет, — тихо сказала Шми. — Значит, ты теперь ко мне прибился? — зачем-то спросила она. Потеряшка всё также вилял хвостом. — Ладно, проходи, — сказала Скайуокер, пропуская того внутрь. С той поры так и повелось. Она уходила на работу и отпускала существо, которое она прозвала Странником, а затем к её приходу тот неизменно ожидал её у двери. Чем больше тот находился у неё, и никто за ним не приходил, тем сильнее Шми прикипала к этому лохматому зверю. Тот не доставлял ей хлопот, и на скудность порции не жаловался, а ещё замечательно скрашивал одиночество. К тому же, чем больше она с ним разговаривала, тем сильнее ей казалось, что тот начинает её понимать… Причем всё лучше и лучше, только что не разговаривал. Но Скайуокер не удивилась б, если однажды начал. Вот уж в самом деле странные дела. Странник обретался у неё больше трёх месяцев, когда однажды по дороге домой, когда работы было особенно много и ей пришлось задержаться, к ней привязался один из свободных и залётных. Шми его раньше тут не видела, наверняка, контрабандист или охотник за головами решил поискать, где бы спустить напряжение, но на шлюху то ли не было денег, то ли хотелось огоньку… А тут она. Скайуокер бы сопротивлялась, но против приставленного к виску бластера особо не попрешь… Только вот не ожидал насильник, что в член ему вцепится лохматая молния, чей размер зубов Шми, оказывается, слабо себе представляла… Пальба его тоже не спасла. Потому что на месте пса, крутнувшись, вдруг очутился высокий мужчина, что, поведя странной гладкой палочкой, заставил того обмякнуть. — Цела? — хрипло обратился тот к Шми… Та скованно кивнула, во все глаза выпялившись на… Странника. Лохматая, благодаря ей не спутанная шерсть, превратилась волнистые, пушистые волосы, одет он был в странного покроя одежду, но одет! Как такое могло быть… Был голый зверь стал человек! Что это за раса такая?! Между тем её спаситель поводил палочкой по неудавшемуся насильнику, что-то негромко проговорив. Затем, повернувшись к ней сказал: — Проблем не будет — он ничего не вспомнит… — а после слегка ощерившись, прибавил: — Хорошо бы ночью была буря! Замело б тут этого ублюдка… — Всех мразей бурей не сметёт, — тихо ответила она, потрескавшимися губами. — Кто ты? — наконец, полюбопытствовала Шми. — Я… — тот замялся. — Из мира, что очень и очень далек. Я даже ваш язык не знал, — тот виновато дёрнул плечами. — Потому-то и не обратился сразу. Прости, но выживать тут у вас непросто, а без языка я бы пропал… Пришлось воспользоваться твоей добротой и гостеприимством. — Ты отплатил сполна, — спокойно ответила Скайуокер, вспоминая, чего лишнего видел и слышал незнакомец. — Пойдем в дом, нечего тут привлекать внимание. — Уверена? — совсем по-звериному тот дёрнул ухом. — Я же не вполне тот, кем ты меня считала. — Да, — кивнула Шми. — Вдруг буря… Так она впервые привела к себе в дом мужчину. Сознательно. И только, когда они остались вдвоём, Скайуокер поняла, что не знает его имени, о чем и сообщила сразу тому. — Да можем и дальше Странником звать! — тот издал лающий смешок. — Ты почти угадала… Это почти моё прозвище. А зовут меня Сириус. Сириус Блэк, — ответил он, словно вспоминая, что скрываться нужды нет. Шми этот набор звуков ничего не говорил, но та вежливо кивнула, сказав негромко: — Как меня зовут, ты знаешь, а фамилия — Скайуокер. — Да, — покивал тот, — На моем языке твоя фамилия означает гуляющая по небесам, — неожиданно выдал тот. — А расскажи о своём мире, — попросила Шми, поддавшись искушению. И Сириус рассказал. Чем больше она слушала, тем сильнее понимала, что отпустить этого странника ей будет нелегко… А ведь придётся, ведь тот свободен и с его способностями перед ним открыт целый мир.

***

Умирать вообще-то не больно. Наверное. Но только если вас не снабдили Круциатусом, отправив прямиком в Арку Смерти. Однако Сириус, попавший под заклинание дражайшей кузины, всё никак не умирал, хотя и летел сквозь Арку смерти уже порядочно. Летел и орал, ибо действие заклинание, не прекращалось, а падал он по ощущениям почти вечность. Когда всё наконец прекратилось его выкинуло в какую-то пустыню. Сперва он решил, что это один из кругов не совсем библейского ада, но… Долго ли коротко продвигался Сириус в обличье пса, а набрел он на город, который вряд ли вязался с преисподней. Нет, тот хоть и был чуден с большой буквы, но вполне себе живым казался, как и он сам. Только вот беда ни на одном из языков, что тут были в ходу, он и близко не говорил… А это существенно усложняло и жизнь и поиски пути домой, коли уж Арка оказалась порталом. Шми подвернулась, как нельзя кстати. Добросердечная женщина приютила его… Точнее Бродягу. У неё он учился языку, немного ел и спал. В остальное время Сириус занимался разведкой. Да, куда бы не выплюнула его Арка, от его дома — это было невероятно, неописуемо далеко. О Земле тут и не слыхивали. Но люди были, что радовало… Только язык… Заклинание перевода и зачатки окклюменции были ему в помощь. Вскоре Блэк мало-помалу ориентировался. Мир, куда его выбросило, был той ещё дырой… А сердобольная хозяйка оказалась рабыней. Так вот причудливо технологии, о которых дома могли лишь мечтать, сочетались с откровенным варварством. Эта несправедливость, а также то, как легко раба здесь могли убить или сневольничать, вызывало в нём отторопь. Отсюда хотелось скорее уйти. Из подслушанных разговоров он знал, что планет обитаемых много, возможно, на одной из них что-то о пути к Земле и слышали. Здесь же… Сколько он не бродил по пустыне — выходило, что портал был одноразовый… Блуждающий. Только вот перед этим хотелось освободить Шми. Был вариант приложить Империусом её хозяина, чтоб отпустил, но Скайуокер, эта добрая душа, резко воспротивилась. Потом он хотел украсть денег да выкупить её, но та вновь вцепилась в него клещами… Удивительно правильной оказалась эта женщина. Тогда Сириус предлагал попробовать заклясть её чип, больше от отчаянья, но тут в своем отказе та была права… Ведь магия плохо сочеталась с технологиями — в том они уже убедились. Да, и Империус не на человека мог и не подействовать. Так, что Шми была права… Рисковать не стоило. Хоть и было безумно жаль, но пришлось уйти, так ничего с этой несправедливостью не поделав. Но он был благодарен ей. Благодаря этой женщине, Сириус впервые за долгие годы снова почувствовал себя живым, настоящим мужиком… Но он не хотел, чтобы та страдала по его уходу. Возможно, Блэк недалеко ушел от своей дрянной семейки, но, видя, как его по-настоящему полюбили, он стер ей память о себе. На прощанье он все же оставил ей денег — столько, сколько все же сумел украсть… Здесь была половина суммы на освобождение. Это нисколько не успокоило совесть, но Блэк ушёл, проникнув на грузовой корабль. Тот шёл в мир побольше и получше. Так начались его скитания по почти бескрайней Галактике. О приютившей его в самом начале пути женщине, он иногда вспоминал… Уже будучи умудренным старым псом-пиратом, так как лучше занятия ему не сыскалось, он вступил на обветренные безжизненные земли Татуина лишь спустя пятнадцать лет… Но Шми уже давно устроила свою жизнь. Она была замужем за фермером, потому Сириус не стал копать дальше, а просто порадовался за хорошего человека.

***

Контрабандная артель, которую возглавлял Старый Пёс (так его все и называли, правда, не зная, что это за Пёс такой), служила нескольким целям. Пропитанию и поиску информации. Сириус не терял надежды отыскать путь домой, хотя, если вдуматься, то, кроме Гарри, его там ничего и не держало. Ну, а крестнику, если тот, конечно, жив должно было уже и лет прилично… Однако жили волшебники все же подольше маглов, что постоянно вставляла в разговор его дражайшая маман… И тем не менее к чему он Гарри — Блэк так и не придумал. И продолжать рыть носом землю больше из принципа и по привычке. С другой стороны — обвинения все давно уж, поди, из-за срока давности сняли, а, вернувшись, он может подарить родному миру технологи… Более того премудрость как магию с ними ловчее совместить. Вот он всё-таки сумел, потому его посудина, а именно Сокол Тысячелетия — самая быстрая в Галактике. Потому-то к нему и шли, целая очередь из желающих даже была. Хотя с точки зрения пиратства, как занятия — Сириус был не самым приятным наемником, ибо у него был свой кодекс чести. И за многие заказы он своим ребятам браться запрещал, а те бывали очень жирные. Но Блэк был непоколебим. Одним из пунктов кодекса было не лезть в политику. Ну, сменилась власть. Стала Республика Империей, ну ладно. Этот их Палпатин не чета их Волдеморту, психу, которого поддержала партия радикальных аристократов, а вот стал бы тот зарываться — те б тоже взвыли. Его-то родичи сперва, как идеи его поддерживали, затем, как дошло до них, что этот же полукровка, затем от них же раболепия и будет ждать и что управлять психом не выйдет, так что-то прижали хвосты. Ну, а местный император… Впечатление буйно помешанного не производил. Геноцидов не устраивал. Напротив, вроде как, даже рабство в некоторых мирах изничтожили. Войну прекратил, правда, Сириус сомневался не он ли её и начал… Но то, что он местных с натяжкой великих волшебников, в госизмене обвинив, изничтожил… Тут, как говорится, у истории было много белых пятен. Сами джедаи достаточно много тысячелетий пробыли у кормушки, а мир и свет охраняли, как-то на вкус Блэка, хреновато. И рабство при них процветало, тоже ему хранители света… В общем, это действие он воспринимал, как самое порочащее новую власть, но сам в дебри не полез. Ему больше не семнадцать и не двадцать два было, чтоб в огонь шагать за дело света. Этот свет неплохо так его опрокинул, бросив в Азкабан. Теперь у Сириуса была только своя сторона, туда входил и Гарри, но до того было не добраться. Здесь же… Кто ему эти джедаи?! Ну помогал он парочке недобитков за бесплатно, а его парни думали, что он денег за услуги с них взял, но что с того. Укрыться или спастись — это ж не ввязываться полноценно в конфликт, где силы изначально неравны. Блэк вообще не отказывал в помощи тем, кто к нему приходил… Подобную благотворительность он чинил не в ущерб себе, все-таки теперь он был не тем гриффиндорцем, что раньше. Потому-то Империя и гоняла его не сильнее любой шушеры, что занималась противозаконными перевозками. Скажите не в падлу ли ему было перевозить оружие и наркотики?! Ну так, если не он, то вон желающих куча… Совесть у Блэка после отсидки вот уж дивное дело помалкивала. Только вот на сей раз он был особенно зол. Его парни ослушались, взялись-таки за жирный заказ с похищением. Причем, насколько, он успел выяснить похитили женщину, принцессу, блин! И как сумели, ну дурни… Очевидно, что одни из лучших в Галактике, абы кого-то он не брал… Ну, исключение, прибившийся к нему совсем мелким шкетом беспризорник. Сириус забрал того из кореллианской кантины, где он подавал спиртные напитки и промышлял мелким воровством… Увы, шкет обчистил не те карманы, с него как раз выбивали дурь, когда Блэк вмешался… Чего он не ожидал так того, что парнишка, представившийся Ханом Соло, проберётся к нему на корабль, спрятавшись в люк для контрабанды. Заяц вскрылся, когда от планеты отлетели на приличное число парсеков да и парнишка клялся и божился, что может быть полезным… Вот и взял его Сириус юнгой, что называется. Так тот у него до сих пор и обретался. Славный парень, почти вырос. Чем-то их с Джеймсом в юности напоминал. Также море по колено, и умен, и ловок и хитер. Но что-то он отвлёкся. В общем, его дурики похитили принцессу и думали, что он об этом не узнает… А Блэк и узнал и догнал и поймал корабль на абордаж. Только вот сопротивления никакого не встретил. Он вообще-то никого из команды не наблюдал… Подключившись к камерам на борту, он сначала обомлел. В деле не было сказано, что принцесса — это зарёванная девчонка, максимум лет девяти! Только вот не успел он рассвирепеть на парней ещё сильнее, как начались очень странные дела. Во-первых, девчонка закричала, похлеще банши, чем невольно напоминала Блэку его дражайшую маман и вызвала нервную дрожь, а потом здоровенных детин раскидало по стеночкам. Возможно, это и были их местные джедайские фокусы, но Блэку это дивно напомнило стихийный выброс… Да и возраст был подходящим. Потом девчонка, проявив бдительность, связала его парней и отправилась к пульту управления. Судя по записям та почти разобралась, как проложить курс домой, но тут появился он, Сириус Блэк, и испортил всю малину. Что ж… Уже не его парни достаточно наказаны — их побила девчонка, а Бродяга намеревался вернуть мелкую домой и сам. Только для начала познакомится. Это решение и стало фатальным для него.

***

Лея Органа пыталась сохранять спокойствие. Отец учил, что для политика умение держать лицо — основное. Ей же прочили именно такое будущее да и титул принцессы налагал свой отпечаток. Только вот похищение грозило стать одним из самых занимательных и веселых моментов её жизни. Да, было немного страшно… Особенно, когда горе-бандиты полетели от её крика в разные стороны, но… это умение оказалось полезным, а отец говорил, что Лея должна подавлять его. Выходит, отец не всегда бывает прав. Значит, возможно, не прав он и в другом. Например, быть может, не так уж и страшно есть много сладкого и не спать по ночам. Или гулять за пределами дворца. Или разбирать кухонных дроидов, строя из них дроида-парикмахера, который скорее по функциональному значению сошёл за убийцу… Быть может, нет ничего преступного, чтобы напевать глупые песенки и бегать по дорожкам с грязными коленями и заляпанным ягодой ртом?! Неожиданные сомнения кружили голову. Потому-то давно разобравшаяся, как уйти в гипер-прыжок Лея и не спешила домой. Это и стало ошибкой роковой. Она прозевала момент, когда корабль попал в луч захвата, но вопреки здравому смыслу, страха не было. И она не ощущала угрозы от человека, что вошёл к ней в кабину. Тот был не слишком стар, но уже не молод. Когда-то, должно быть, тот был очень красив. Глядя на него, Лея решила точно, что обладатель столь выразительного и аристократичного лица, ну никак не может быть пиратом… Что ж она ошиблась.

***

Очевидно эта их самая Сила всё же существовала. Потому что-то же дернуло его предложить этой, ну точно сошедшей с рассказа О`Генри «Вождь Краснокожих», девчонке взмахнуть волшебной палочкой. О, не подумайте. Полным самоубийцей Сириус не был. Палочки он носил, как и почти все представители его семейства, по две… Глупо подставляться, когда, безоружным, ты немногим отличаешься от магла. Вот и в Отдел Тайн Блэк шёл, помимо основной, с двумя палочками своих давно померших родственников из числа тех, что хоть как-то принимали его. Вот и сейчас любопытство, что зудело едва ли не в самых висках, велело ему провести э-э-эксперимент! Ну, а чего такого? С девчонкой он контакт установил, объяснил, что эти его парни будут уволены, раз нарушили кодекс… На что та просияла, заслышав о принципиальных контрабандистах. Затем он спросил не джедай ли та, на что получил крайне неоднозначный ответ, что те теперь вне закона, потому отец велит ей скрывать все вспышки ненормальности… И вообще держать себя в руках, если не хочет беды. Это убедило Блэка затем подчистить у экс-подчиненных память. Для юной аристократки он не желал печальной участи. Спасибо, насмотрелся. Другое дело, что та с такой силой вряд ли сможет всё равно схорониться. Это всё да и общая какая-то славность девчонки с этими её плетенными сложными косами едва не убедили Блэка, что он вполне может её оставить… Ну вот Хана ж он почти вырастил. Ничего, вроде как даже человеком стал. И с этой можно поработать… Так ведь пропадёт в своем дворце, не зачахнет от тонны формальных правил, так сдадут повсеместные глаза и уши… С другой стороны не беспризорника ведь подбирает. Её будут искать, наверное… Если, конечно, отец не умаялся и не порадовался, что баба с возу, а кобыле легче. Он, знаете ли, разных родителей знавал… А там где на кону большая власть и положение в обществе, как правило родственные чувства уходят на второй план. Протянул Блэк ей палочку своей пра-прабабушки без особой надежды. Тут, знаете ли, и среди волшебников палочка сама себе хозяина выбирает, оттого некоторые и пол ассортимента магазина Оливандера или Григоровича перебирают. — Это типа светового меча? — глаза Леи горели точно у них с Джеймсом в первое Рождество в Хогвартсе… Когда Большой зал было не узнать, а эльфы ночь принесли подарки. — Да, что-то вроде, — кивнул Сириус. Он уже показал, что такое волшебник, превратившись в собаку, чем, кажется, и купил принцессу с потрохами. А вот палочку в действии нет. Потому сейчас исправлялся. — Смотри, — и платье на ней сменило цвет с белого на чёрный. — Это даже круче, чем быть джедаем! — захлопала в ладоши Лея. — А я так смогу? — вдруг крутанулась она. — Не знаю, — почесал в затылке Блэк. — Попробуй, взмахни… — и протянул палочку. Кажется, та принадлежала Виолетте, а, возможно, и не ей… Коробки перепутались. Рядом лежала и та, что от долгого хранения рассыпалась в труху, а палочке было хоть бы хны… Ни царапины. Были у Сириуса мысли насчет Эллы Блэк, потому что её палочки он не нашёл. Хотя палочку прославленной ведьмы много кто захотел бы прикарманить. Вопреки его страхам ни взрыва на судне посреди космоса, ни легкого беспорядка не случилось. Лею окутал свет, повеяло теплом, и Бродяга понял, что уставший пылиться без дела инструмент принял новую хозяйку. — Значит, я могу стать волшебницей? — радостно вскричала принцесса, едва не ринувшись ему на шею. — Видимо, да, — одурело прошептал Сириус, который на самом деле не думал, что получится. И что он, сам того не ведая, похоже, что станет основателем ордена волшебников. Далекая-Далёкая галактика содрогнулась от полных восторга криков принцессы, что не собиралась возвращаться домой, поскольку быть волшебницей-пираткой куда интереснее, чем просиживать платья на заседаниях Сената… История переменилась. Насколько же сильно, покажет только время. А где-то в биллионах парсеках от того места, в доме на площади Гриммо; Гарри Поттер однажды заметит, что от сожженного пятна в гобелене протянулась новая серебряная нить, обозначившая некую Лею Кассиопею Блэк.