Оказаться в не том месте...

Вот уже около двадцати лет я - Барти Крауч Младший - сижу в Азкабане, ожидаю окончательного приговора по моему делу. Серые каменные стены давят на мозг, в щели между ними завывает ветер, который сводит меня с ума, он как-будто читает мне нотации; деревянная прогнившая койка, прикрепленная к стене железными цепями, которые так и норовят оторваться; теперь кажется удобной, в отличие от пола, на который тебя приковывают из-за проступков; серые одежды без дырок и постиранные убогим кусочком мыла - просто раритет и высшая степень наслаждения, ледяной душ в пятом секторе - способ прогуляться и забыть тот день, когда я, по своей глупости, раскрыл себя... Хотя, это был лучший день в моей никчемной жизни, постоянно управляемой кем-либо... Ее звали Роксолана, ученица Слизерина, вроде как седьмой последний курс. Тонко подкрашенные глаза, цвета грецкого ореха, в которых на скрипке-душе играла грусть, губы, всегда малинового оттенка и подчеркнутые легкой улыбкой, скрывающей ее натуру. Копна шелковых волос до плеча отдавали золотистым блеском. До нее не любил таких девушек: тихих, домашних, обыкновенных. Она ходила в простой белой блузке, застегнутой на все пуговицы, и черной юбочке, которая возмещала отсутствие голых ключиц, соблазняющих и завладевающих разум и сердце парней, отчего мне хотелось раздеть её, ну или для начала переодеть - открыть немного плечи, ложбинку груди... Ммм, она б дорогого стоила. Но откровенно видно - Рокси стеснялась всех и вся, либо просто не замечала этих обыденных и скучных отпрысков, ходила одна. Был и плюс - не болела манией войны, кажется ей не было дела ни до пожирателей, ни до мракаборцев. Позже я узнал, что она из богатой семьи, которая переехала в Англию, когда Лане было лет семь, и все, как ни странно, не любили Рокси за это. Очень интересный случай - обычно, для этого факультета было важным достойное положение в обществе и наличие банковского счета, но не в ее случае" Я был в образе этого одноглазого - явно так ей понравиться было невозможно. Я все придумал! Как очень плохой злой жесткий и властный учитель, решил оставить ее после уроков на отработку, хоть в чем-то помогли наставления Снейпа, ну и там в своем обличии попытаться завоевать её. Вечером она пришла очень уставшей, в голове моей родилась мысль о том, чтобы отпустить ее и попробовать в следующий раз, но надо идти до конца. Через минут пятнадцать, по моим расчетам, наконец я стану прежним - действие оборотного зелья закончится. Роксолана постучала в дверь и тупо прошла мимо меня, села напротив моего стола за парту, достала пергамент и стала слушать мой бред. Я задал пару вопросов, и она превосходно отвечала на них. Черт! У нее приятный голос! Я хотел подкатить к ней, но вспомнил про свой образ Аластера Грюма. Точно б подумала, что старый извращенец. Внезапно я почувствовал боль в животе, началось - сейчас она увидит какой мой облик на самом деле. Списавшись на надобность помочь Поттеру, я ушел, точнее Грюм. На выходе, мне показалось, что Роксолана облегченно вдохнула. Тогда я быстро вбежал в туалет. Раз, два, три - вот и снова я, настоящий. Смотрю в зеркало - какой ужас, я чертовски привлекателен. Умылся и трансгрессировал в каморку, взял какую-то коробку с пробирками и вышел к ней. - Вы кто такой?! - гора с плеч, она вроде не узнала, в то смутное время моя рожа была на всех первых страницах газет. - Я помогаю Грозному Глазу,- начинаю пожирать ее глазами. - Хорошо,- неразговорчивая она. - Может тебе нужна помощь? - она подняла взгляд на меня, явно прикинула что-то в голове, а я просто улыбнулся. - Да, если тебе не сложно ... - Билл,- что за тупость я придумал... Билл... ну ладно свыкнусь. - Роксолана, можно Рокси или Лана, как удобней. - Отлично,- я подсел к ней,- Что тут у нас... О! Защита от проклятий. Открой ту книгу на сто восемьдесят четвертой странице... Так каждый раз, когда Грюм - плохой я, оставлял на отработку, хороший я - помогал. Мы договорились, чтоб обо мне никто не узнал. Я сказал Лане, что Грюм тайно провел меня в Хогвартс и даже директор не знает об этом. Один раз занимаясь с ней после уроков, она склонилась надо мной и я почувствовал тревожащий сердце и тело теплый и уже такой родной запах её взлохмаченных волос. Повернув лицо, я неожиданно встретил ее полуоткрытые губы и теряя разум, со всей страстью поцеловал ее. Вместо того, чтобы возмутиться, одернуть меня, неожиданно для меня, закрыв глаза, она ответила на мой поцелуй. Теряя разум, я продолжал целовать ее...