Save Henry

Крупная соленая капля упала на тело мальчика, распластавшегося на земле. Кто-то не сдержал слез. Оно и понятно. Никто бы не смог. Они проиграли. Все напрасно. Питер Пэн медленно опустился назад на землю после своего кратковременного взлета, словно опасаясь, что не справится с управлением - так давно не летать. Судя по счастливой ухмылке на его лице, он, как мог, наслаждался ситуацией. Он оказался в выигрыше. Но он не тот, кто сражался за бравое дело. Где счастливый конец сказки? Эмма давно перестала в такие верить. Крепко зажмурившись, чтобы не разрыдаться у всех на виду, как последняя слабачка, она сжала рукоять меча и, со свистом вынув его, подошла к Пэну и нанесла удар, ощутимо задев руку. Но парень лишь, прищурившись, взглянул на место ранения и тут же, на глазах у изумленной спасительницы, оно затянулось. - Это Неверлэнд, Эмма, - ответил он, проследив за ее взглядом. - Здесь возможно все, здесь фантазия не имеет границ. У детей, разумеется. Вам здесь не место. Тогда она, словно обезумев от произошедшего, продолжая смотреть в глаза дрянному мальчишке, сжала ладонь, концентрируя весь свой гнев и отчаяние в своей руке, и резко направила ее в сторону Пэна. Гигантские языки пламени вырвались из ее пальцев, стремительно настигнув мальчишку и отбросив в сторону, изрядно повредив его одежду и самообладание. - Эмма, успокойся! - Первым опомнился Нил, вскакивая на ноги. Впрочем, подходить ближе не решился. В это же самое время в пещеру вбежали остальные - Дэвид, Белоснека и Крюк, успев залицезреть прекрасную картину того, как наглый мальчишка, отброшенный рукой Эммы, летит в гигантские песочные часы. Все трое тут же подбежали к Генри. Тинкербелл отсутствовала. Она заканчивала связывать потерянных мальчишек. - Нет... - прошептала Снежка. - Мы опоздали. Впрочем, сейчас это было не самое ужасное. Увлеченные Генри, немногие заметили, как лицо Эммы стало пунцоветь от гнева, а руки, до белых костяшек сжатые в кулаки, медленно, но верно начинали пылать огнем. Ярость разливалась по телу Эммы, словно масло, медленно расползающееся по остывшей сковороде. Ярость, боль, отчаяние, горечь, ненависть, злоба, безысходность - все сплелось воедино, в тугую косу. Все это она собиралась обрушить на мальчишку, чтобы дать ему прочувствовать все то, что она ощущает, все то, что все они ощущают. Пусть первый удар и не сильно потрепал его, сейчас точно сгорит вся пещера - так или никак. Питер поднялся, как ни в чем не бывало, целый и невредимый, пусть и чуть-чуть опешивший. - Я всегда говорил, что в тебе есть огонь, - промолвил он, глядя в упор на мать пострадавшего мальчика. - Теперь и в прямом смысле. Джонс обернулся к мальчишке, заслышав его голос. Зная Пэна, Крюк понял, что ничем хорошим это не обернется. Конечно, вряд ли он станет убивать спасительницу, но мало ли, что взбредет ему в голову - осторожность никогда не повредит. - Эмма, спокойнее, - повторил фразу Нила мужчина, медленно подходя ближе. - Не нервничай. Все хорошо. Мы спасем его. На последнем его предложении Пэн искренне усмехнулся, подливая масла в огонь. Практически в прямом смысле этого выражения. Подойдя к Эмме сзади вплотную, Киллиан крепко обнял ее за плечи, словно в доказательство своих слов. - Ты ведь никогда не сдаешься. Странным образом, но его речь и действия повлияли на женщину, достучавшись до ее разума. Об этом свидетельствовал постепенно потухающий огонь в ее руках, словно кто-то перестал подбрасывать дрова в камин. - Послушай его, Эмма, - произнес Пэн, подходя ближе. - Поверь, силы тебе еще очень пригодятся. После этих слов, все оторвались от несчастного мальчика, подходя ближе. На лицах спасателей читалась боль, ненависть, злость. То же, что испытывала Эмма, возможно, слабее, но то же. Всем сердем все они сейчас желали лишь одного - заставить мальчишку заплатить за все, что он сделал. - Я смотрю, вы решительно настроены, - усмехнуля мальчик. - Но что вы можете сделать мне? Убить? Сомневаюсь, - ухмылка не сползала с его лица. - Ящик Пандоры... - вырвалось у Нила. - Ах, вы об этом? - Парень поднял с подножия часов небольшую коробочку. - Мне кажется, место там уже занято. Или никто из вас еще не задавался вопросом: куда же подевался Румпельштильцхен? Вдоволь налюбовавшись их реакцией, которая, как он и ожидал, отразилась шоком на их лицах, Питер, все же с явным сожалением, заключил: - А теперь извините, меня ждут дела. Столько дел, что не перечислить. Прощайте. Или, вернее, до новых встреч, - гаденько усмехнувшись, он медленно взмыл в воздух, сверху вниз смотря на проигравших. Он с радостью поиграл бы еще. Но время действительно не ждет. Ведь за долгий период без своих способностей накопилось столько всего. Никто даже не попытался его остановить. Бесполезно. Он бессмертен. Какой в этом толк? Лишь только мальчик исчез в безликом свете, вновь пробившейся сквозь магию, луны, в пещеру вбежала Тинкербелл. Уже открыв было рот для вопроса, она тут же его захлопнула, завидев бездыханное тело Генри. Эмма медленно подошла к сыну и осела на землю рядом с ним. Слезы боли, что она так отчаяно старалась скрыть, заменить злостью, все же победили, покатившись по щекам их хозяйки. Реджина стояла в стороне, стараясь не привлекать внимания и высушить то же предательское доказательство того, что и она не бессердечна, до того, как его кто-нибудь заметит. Остальные же отчаянно хотели обнять спасительницу, утешить, хоть как-то помочь. Но поскольку их, не считая Тинкербелл, четыре, а Эмма всего одна, никто не решился на этот шаг. - Я сказал, что мы спасем его, - наконец с тяжким грузом трагедии, давящим на всех окружающих, произнес Крюк. - Я когда-нибудь тебе лгал? Эмма подняла на него припухшие от слез глаза, не совсем понимая, что тот имеет в виду. Генри мертв, что тут можно еще поделать? - Кто сказал, что сердце Генри нельзя вернуть? - Приободряющим тоном добавил он. - Как и любое сердце, сердце Пэна можно вынуть. А чужое сердце в его груди тем более. Сейчас в нем их два: одно - его собственное, поддерживающее его здоровье и жизнь, другое - Генри, отвечающее теперь за вечную молодость и бессмертие. Сердце Генри находится перед его личным, практически снаружи, пока не срастется с новыми костями и мышцами. Времени на это уходит достаточно много, до тех пор он беззащитен. Нужно лишь подобрать подходящий момент и успеть. Генри не мертв. Пока не мертв. Это стадия смерти, но не она сама. Пока что. Пока не начнется процесс присоединения его сердца к телу Пэна. - Даже если это и так, как мы сможем это провернуть? - Подала голос Реджина, все же сумевшая как-то совладать с голосом и своевольными слезами. - Нужен план... - на долю минуты Капитан задумался, как и все остальные. -Тинкербелл, - вдруг произнес он, разбивая воцарившуюся хрустальную тишину. И, отвечая на изумленные взгляды остальных, пояснил, - Пэн все еще доверяет ей. Он не видел ее с нами. Если она сумеет подойти поближе, сможет вырвать сердце Генри. - Тень Пэна шпионила за нами повсюду, с чего ты взял, что он не в курсе, что я с вами? - Возразила фея. - Возможно и в курсе. Но все, что ему изветно - на тебя накинулась толпа, состоящая из Темного мага, Злой Королевы, пирата и спасительницы, после чего ты согласилась помочь нам, все же выдвигая условия. Он вполне мог счесть это за принуждение тебя к помощи, взамен, к примеру, на твою жизнь. А, значит, шанс есть. - Возможно, но что потом? - Спросила Эмма, поднимаясь на ноги. - Уходим. Тинкербелл отходит обманными путями и поднимается на мой корабль, где все мы будем ее ждать. Мы уплываем и возвращаемся домой при помощи тени Пэна. Искра надежды мелькнула в воздухе, рассеиваясь мелкими пылинками на всех присутствующих, словно твердя: шанс еще есть, нельзя опускать руки. - Может сработать, - тут же поддержал Прекрасный. - Что нам терять? - Чтобы окончательно развеять сомнения остальных, добавил Киллиан. - Действительно. Давайте сделаем это. Давайте спасем Генри, - заключила Эмма, направляясь к выходу из пещеры. Вся остальная команда, не медля, двинулась за ней. Каждая минута на счету, нельзя попросту тратить время. Операция "Спасти Генри" объявляется открытой.