Возьми телефон!

      Кому приспичило звонить мне в три часа ночи? Возьму телефон – убью. На расстоянии. И пусть это невозможно. Я сделаю. Ради такого- то дела.       Пока я придумывала способы убийства звонящего, телефон перестал вибрировать, и я с чистой, радостной от несовершенного убийства, совестью, закрыла глаза, намереваясь вновь уснуть. Не вышло. Этот самый человек, у которого чувство самосохранения начисто отсутствует, позвонил опять. В этот раз я долго ждать не стала, сразу ответила и немного хриплым ото сна голосом заорала в трубку. Кажется, мой собеседник пытался вставить что-то, но между моими гневными и полными ярости словами его реплики влезать не хотели. Так что минуты две я долго и муторно расписывала, куда следует пойти тому, кто звонит в разгар ночи. Обычно от меня люди таких слов не слышали, я и сама не слышала таких слов, даже не знаю, откуда взялись. Так о чем я? Ах да, обычно люди таких слов от меня не слышали, но обычно люди и не звонили после полуночи, когда я тихо-мирно сплю. Это обычно. А сегодня исключение. Всегда же есть исключения из правил.       В общем, выдохлась я довольно быстро: через две минуты. И тут мой собеседник соизволил сказать: «Привет, Майлз», чем чуть не вызвал новый поток моего «чистого» и «доброжелательного» монолога. Мало того, что он не обратил на мои слова никакого внимания, так еще и обозвал чужим именем. К счастью или нет, он успел сказать еще: «Где ты шляешься?» (читать громким, строгим, но доброжелательным голосом). Сначала я не поняла в чем подвох и хмуро, специально сделав голос таким сонным, насколько это возможно, ответила: «Сплю, а ты меня вытащил из сладкого, мягкого, ХОРОШЕГО сна. И гореть тебе в…». Дальше мне договорить не дали, заткнули фразой «Наконец-то нормально начала говорить. А то сначала вообще ничего понятно не было». Естественно, я задумалась, а что же такого я говорила вначале. И пока собеседник пытался меня дозваться словами «Ты где? Уснула что ли?» до меня медленно, но верно доходило то, что разговаривают-то со мной не на русском языке. Первая мысль после осознания сего факта была: «Ко мне звонят инопланетяне!». Но после еще пары минут раздумий до моего мозга дошло, что инопланетяне звонить к такой лентяйке, как я, не стали бы, а это – обычный английский. Мой интерес к собеседнику возрос в геометрической прогрессии. Но, как был, так и остался нулевым. Наконец, я додумалась спросить (через пять минут разговора):       - Ты кто?       Видимо, мой вопрос поставил мужика (подумать только, я только что это поняла, в смысле то, что человек мужского рода) на другом конце провода (фигурально выражаясь) в тупик. Вроде и ответить хочется грубо, но я все же девушка, и, следовательно, надо со мной помягче. Могу обидеться, все-таки. И поэтому мужик медленно, тихо, еле сдерживая ярость, начал говорить. Все слова передавать не буду, ибо стыдно, а вот основной смысл – запросто. Если коротко, он говорил что-то насчет девушек, которые мало того, что пропускают свои концерты (о каких концертах он вдалбливал мне очень много минут, я так и не поняла), так они еще и умудряются забывать имена своих лучших друзей. И если эти девушки не вспомнят имя своего лучшего друга, то этот самый лучший друг скоро придет в гости и насильно вытащит из дома на концерт, на который эта девушка опаздывает на целых двадцать минут.       Моя голова не выдумала ничего умнее еще одного вопроса:       - Ты кто?       И тут Мужик (не знаю, почему с большой буквы, но как-то называть его надо, а если он будет мужиком с маленькой буквы, то так можно назвать кого угодно) сорвался. В более цензурных словах можно передать так:       - Долго ты еще тормозить будешь? Фанаты своего кумира заждались, уже полчаса места себе не находят. А ты? Майли, долго ты еще будешь изображать из себя спятившую *нельзя такие слова людям говорить*? Чтобы через пять минут была на месте.       - Да какая, к черту, Майли? Мало того, что разбудил в три часа ночи, так еще и чужим именем называешь.       Все, я взорвалась. Ну, как сказать. Один раз, в самом начале, я уже взорвалась. А теперь взорвались те частички, которые появились после первого взрыва. Меня достало то, что этот незнакомый Мужик называет меня собачьей кличкой. Я на грани того, чтобы сбросить вызов. И ничто меня не остановит. Но, как оказалось, это самое «ничто» тихо себе поживало в голове моей ненормальной. Я вдруг поняла, что раз уж он позвонил, разбудил меня, прогнал мой добрый, счастливый сон, то пусть теперь уснуть помогает, потому как после получаса разговора с незнакомым мужиком сна у меня уже ни в одном глазу. О чем я и поведала парню. Чьего имени так и не узнала.       - Ты кто?       По-моему, этот вопрос его слегка достал. А Мужик достал меня. Он что, так и не понял, что ошибся номером? Вроде как это очень даже хорошо понятно. И по голосу, и, что самое главное, по акценту. Даже я поняла, что тот мужик родом из Америки. Или английскому учился в Америке. Но не это главное.       Кажись, мужик понял, что я не отстану, пока он не представится. И вот что из этого вышло:       - Митчел.       - Что?       - Меня Митчел зовут. Муссо.       - Я правильно все поняла? Ты – Митчел Муссо, живешь в США, акт…       - Да-да, Майлз, прекрати! Говоришь так, будто ты не Майли Сайрус, которая…       - Стоп. А теперь слушай внимательно. Я. Не. Майли!       - А кто? Это точно твой но… мер. – Похоже, Митчел (боже, это Митчел Муссо; я не знаю, что говорить; ааааа, я разговариваю с самим Митчелом Муссо! (знаю, я на первый взгляд нормальная девушка, хотя, может, мне это только казалось, и я с самого начала была не совсем нормальной)) наконец-таки понял, что попал не туда. – Извини. Я ошибся номером. Ну, пока? – неуверенно спросил Мужик (черт, мне этот Мужик теперь приелся; что-то подсказывает мне, что Митчел для меня так им и останется).       Так. Стоп. Он это сейчас хочет отключиться? Он меня разбудил, отчитал, перепутал с каким-то левым (ну, не совсем левым; кумир сестры считается левым?) человеком, а теперь хочет просто взять и отделаться простым «извини»? Я, конечно, понимаю, что фанатки должны радоваться одному только слову, сказанному кумиром, обращенному к ним, но я не могу поступить так, поступиться своими принципами.       - Ну уж нет. Ты, конечно, мой кумир, но это не очищает тебя от страшного греха. Кумир кумиром, но сон – это святое, и тот, кто прервал сие священное действо, должен быть наказан. Так что…       - Что? Я тебя не совсем понял. При чем тут кумир и сон?       - То есть ты благополучно пропустил тот момент, когда я сказала, что я мусхэд? И тот момент, когда я объясняла про священнодействие сна? Так значит, я зря распиналась целых полторы минуты? С тебя сказка на ночь.       - Ч-что? К-какая ск-казка? – кажется, Митчел начал заикаться. От удивления.       - Обычная. Ты меня разбудил посреди ночи, тебе и придется сделать так, чтобы я уснула снова. Так что, я слушаю, - невозмутимо ответила я.       - А тебе сколько лет?       - К делу не относится. Если хочешь поговорить, позвони через… пять-шесть часов. Или позже. Понял? А теперь – сказку. Все, рассказывай.       - Ладно, - обреченно простонал Митчел. Я вот думаю, если он рассказывать не хочет, что мешает ему просто положить трубку? Значит, Мужик хочет. Вот и хорошо. – Какую сказку?       - Обычную сказку для детей. И плевать, что мне семнадцать.       - Так тебе семнадцать?       - Митчел!       - Ладно, слушай. Жил-был телевизор…