Запах полыни

ГП/ДМ. Мпрег, лактация. Гарри и Драко женаты. Ласки сосков, ануса и секс (возможно до или после кормления ребенка), Драко смущается, но очень хочет. Поттер умело ласкает губами и руками его соски, трахает пальцами, а потом сажает Драко на свой член. Мягкий даб-кон (Драко и хочется, и колется). Кинк - мужская лактация, сам мпрег второстепенно. NH!, А- Гарри проснулся. Он уже привык просыпаться чуточку раньше, чтобы иметь возможность полюбоваться своим любимым. Драко спал, подложив под щеку ладонь, инстинктивно прижавшись спиной к Гарри. И хоть на нем была пижама, это было приятно. Очень. Но так мало. Гарри и не думал жаловаться. Он был счастлив. У него была семья, необыкновенная, самая лучшая. С Драко не было скучно, с Драко не было плохо. С ним было как угодно, но только не плохо. Драко мог злиться, кричать, капризничать, но Гарри точно был уверен, что он любим. И от такого, вроде бы, обычного счастья щемило душу. А теперь у них еще был Джеймс. Такой маленький, смешной и теплый, с невозможно серебристыми глазками, так внимательно изучающий, так лучезарно улыбающийся, так крепко держащийся за палец. Все тревоги, хлопоты и усталость окупались, стоило только посмотреть на этого карапуза, такое естественное подтверждение их с Драко любви. Но, несмотря на все это всепоглощающее счастье, Гарри очень не хватало Драко. Нет, Драко был здесь, с ним, в их доме, спал в их постели. Но он все больше и больше отдалялся, и Гарри это пугало. Сразу после рождения Джеймса Драко заперся в своей раковине, выставляя ребенка, как щит. Он почти не подпускал к себе Гарри, не давал смотреть, прикасаться, участвовать. Прекратились их совместные купания, сначала Драко было нельзя принимать ванну, но даже принимая душ, Драко закрывал дверь и накладывал запирающие. Сломать их было делом пары минут, но Гарри не позволял себе вламываться в чужое личное пространство. В личное пространство Драко. Прекратились теплые объятия, вечером, перед камином. Когда они неспешно болтали обо всем на свете или читали, прижавшись, друг к другу. Прекратились легкие поцелуи, укладывание волос, объятия после работы. Из гардероба Драко пропали тонкие майки и облегающие рубашки. И на их месте оказались классические мантии, с каждым разом становившиеся все консервативнее и закрытее. Гарри опасался, что однажды, придя домой, он увидит мужа в снейповской хламиде. Драко отказывался это обсуждать, ссылаясь или на усталость, или на паранойю самого Гарри. Гарри даже тайком ходил к колдомедикам. Но те уверили, что все пройдет, когда наладится гормональный баланс. А когда он наладится? Драко не хватало. И дело было даже не в сексе. Хотя его тоже стало катастрофически мало. И он ограничивался взаимной дрочкой под одеялом, или, в лучшем случае, торопливым минетом. Дело было в отсутствии объятий, касаний, прижиманий, легких поцелуев и заглядывании в глаза, к которым уже так привык Гарри. И сейчас его теплого, родного, любимого Малфоя не хватало. И Гарри воровал эти самые моменты близости вот в такие минуты. Когда перекладывал ребенка ему под бок. Или рано утром, когда Драко еще спал и его можно было легко приобнять или коснуться его волос. Или подсмотреть, как он кормит ребенка. Как маленький розовый ротик сжимается кольцом вокруг чуть припухшей горошинки, как Драко смотрит на это с любовью и нежностью. А Джейми трудится, покряхтывая и причмокивая. Но самым лучшим было, когда Драко ложился спать, и сытый, довольный сынишка засыпал рядом, выпуская сосок. Когда мутная белая капля нерешительно прокладывала себе дорожку по белоснежной груди. И пахло так, что можно было умереть на месте! Но Гарри держался. Любовался этим зрелищем, сколько хватало сил и совести. Затем относил малыша в кроватку, укрывал Драко, чтобы не простудился, и уходил в ванную, чтобы вспомнить каждую мелочь, каждую деталь. Чтобы выпустить из себя то, накопившееся. А порой так хотелось припасть к груди любимого самому. Коснуться жадным языком, слизнуть сладкую каплю, распробовав ее вкус, вжаться носом в шею. И вдыхать этот запах в полную силу. И чтобы Драко не вырывался, не прятался, не закрывался, а демонстрировал себя, подставляясь, прося очередную ласку. От этих мечтаний член предсказуемо дернулся и уперся в малфоевское бедро. Драко проснулся и сжался, отстраняясь. Гарри мысленно обругал свою несдержанность, перехватил Драко удобнее и горячо зашептал в самое ухо: - Пожалуйста, не уходи! Пожалуйста... я ничего не буду... только полежи со мной... пожалуйста, пожалуйста. Драко ничего не ответил, но не ушел, так и остался рядом, сжавшись в комочек. И Гарри замер, позволяя себе придвинуться сильнее, вдыхать запах волос, всего теплого и сонного Драко. Его запах изменился, стал осязаем, стал таким плотным, что казалось, хоть ложкой ешь. Гарри любил запах Драко. Его Драко. От этого запаха кружилась голова, и хотелось защищать любимого от всех, кто просто даже бросит на него случайный взгляд. Но Малфой ненавидел ревность. Один раз у них произошла стычка. Один-единственный раз. На каком-то приеме, когда Драко уже носил под сердцем Джейми, хоть и тщательно скрывал это, он встретил какого-то своего знакомого. Они мило болтали, смеялись, а потом тот... этот... обнял Драко за плечи. Гарри тогда сорвался из другого конца зала, подлетел, отстраняя, заявляя свои права. Драко только сухо извинился, а дома устроил страшный разнос! И даже не кричал и не истерил. Сказал только, что если он, Гарри, считает его шлюхой, то и продолжать не стоит. Потому, что не будет он, Малфой, жить, если ему не доверяют, если в нём сомневаются. Гарри тогда вымолил прощение. Но Драко сказал, что если еще хоть раз такое произойдёт, то он уйдет, совсем. И никакие связи и следящие чары не помогут Гарри его найти. И Гарри верил, что так и будет. А без Драко было уже никак. Это Гарри понял как-то особенно остро и сразу. И вот сейчас, в теплой от солнца спальне, Драко лежал рядом и пах Джеймсом, домом, медом и молоком. Хотелось запустить руку под его пижамную куртку и проверить, мокрые ли у него соски. Хотя он кормил Джейми ранним утром, кажется, в четыре. Все равно было нестерпимо, необходимо попробовать. И Гарри не сдержался. Юркнул горячей ладонью под пижаму. Малфой попытался отстраниться. - Я только поглажу! – шептал Гарри. А рука уже вовсю орудовала вокруг такой горячей горошины соска. Было влажно, и сладко, и это хотелось видеть. Гарри прикусывал мочку розового уха, чтобы не сорваться в мольбе. А Драко только тяжело дышал, как пойманный в капкан зверь. Когда рука осмелела еще больше, теребя, сжимая, выдавливая тяжелые капли. А язык обнаглел и полез в ушную раковину. Драко взмолился: - Гарри, не надо, пожалуйста, не надо… Но Гарри не слышал его, не понимал, не хотел. Мысль о том, что нужно заставить себя подняться и уйти дрочить в ванную, обожгла. Он же не извращенец. Он только хочет. Только любит. - Мне нужно посмотреть, Драко, пожалуйста. Один раз. Я с ума сойду, - горячее дыхание обжигало. Драко закрыл глаза, всхлипывал, но не отстранялся. И Гарри осмелел. Опрокинул Драко на спину, расстегнул куртку и с удовольствием провел обеими ладонями от шеи вниз, туда, где было мокро, где пахло. Сжал соски одновременно. Восхитился, как залился краской Драко, все лицо и даже шея. Чего стыдиться? Когда такой красивый, такой желанный. Гарри склонился и широким мазком слизал белую каплю. Это было даже лучше, чем он предполагал. Так запретно восхитительно. Губы сами сжались вокруг горошины, молоко брызнуло в рот. Гарри зажмурился от удовольствия, лаская языком, продлевая минуты. - Ребенку оставь, - хриплый голос Драко был неожиданностью. Нет. Гарри никому, ничего не оставит! Выпьет сейчас всего Драко до капли. Именно сейчас. Вернет себе то, чего так не хватает. Сейчас, и ни минутой позже. И пусть Драко хоть изойдется криком. Потому что невозможно. Но Драко не кричал, не вырывался, только постанывал, всхлипывая. А Гарри выдавливал капли, размазывал их по груди, втирая в кожу, слизывал их языком, терся носом. Потом и этого стало мало. И руки пустились блуждать по всему телу. Разминая такое родное, такое забытое. Штаны только мешают. И даже Драко не удастся их оставить. Штаны улетели на пол, где им самое место! Гарри уставился на восхитительный вставший член. Как давно не было возможности его рассматривать вот так, без спешки и преград. Зачем сопротивляться, когда так хочется? Гарри обхватил одной рукой член, в другую сгреб мошонку. - Ты же хочешь, - зачем-то прохрипел он. - Нет, - замотал головой Драко. Дурачок. Гарри же знал, что сейчас будет хорошо, он сделает хорошо, очень хорошо. Он облизал раскрывшуюся головку, провел языком по стволу, прихватил губами морщинистую кожу, развел стройные ноги сильнее. - Нет! – Малфой дернулся, пытаясь сжаться, прикрыться, отстраниться. - Не смотри! Туда... не смотри... - Что? – не сразу понял Гарри. А когда дошло, стал смотреть на Драко во все глаза. Драко уже весь залился краской, даже грудь была разукрашена красными пятнами. Он прикрыл лицо сгибом руки и только тихонечко всхлипывал. А Гарри потянулся к его лицу, убрал руку, повернул за подбородок: - Посмотри. Посмотри на меня! Драко не сразу, но подчинился, разлепил влажные ресницы, глянул в глаза с вызовом. А Гарри продолжил: - Я сейчас посмотрю ТУДА. Слышишь?! Посмотрю и скажу, какой ты красивый! - Не надо, - отрицаний Драко было почти не слышно. Но взгляд он не отводил. И Гарри скользнул пальцем туда, к сморщенной дырочке. А потом перевел взгляд. - Красивый! Какой ты красивый! Губы сами прижались к колечку мышц. Гарри сначала даже не лизал, а целовал, осыпал поцелуями ягодицы, анус, сразу же поджавшиеся яички. Осыпал поцелуями такое недоступное в последнее время тело. Затем в ход пошел и язык. Горячий, жадный, ненасытный. Гарри лизал Драко, толкался в отверстие, пошло причмокивая, не сдерживая себя. А Драко только извивался и стонал. Гарри восхищался, наслаждался, пил это удовольствие. Затем к языку присоединился палец, потом еще один. Внутри было узко и горячо. И Гарри не жалел сил на ласки, разминая, растягивая, увлажняя. Любуясь тем, как Драко сам раскрывается, расслабляется, хочет. - Не могу больше! – голос Драко был совсем хриплым. Он подтянул колени, взявшись за них руками. – Вставь уже! Гарри хмыкнул от удовольствия и счастья. - Нет уж, детка. У меня на тебя другие планы. Он перекатился через Драко, улегся рядом на спину, заложив руки за голову: - Ну же! Сядь на него! Сделай себе хорошо! Сделай, как ты хочешь! Драко нервно облизал пересохшие губы и уставился удивленными глазами на Гарри: - Что? - Сядь сверху, - Гарри улыбался, любуясь Драко. Как мило он сейчас выглядел, растрепанный, раскрасневшийся, растерянный. Драко трясущимися руками стянул тонкие брюки Гарри. Ласково огладил торчащий член. Уселся на живот, перекинув ногу. - Мы разбудим ребенка, - прошептал он в самые губы, склоняясь к Гарри близко-близко. - До сих пор же не разбудили, – Гарри не двигался, позволяя Драко решиться самому. – Он у нас мальчик понятливый. Покажи, какой ты красивый. Как ты хочешь меня. Ты же хочешь? Драко коротко кивнул, видимо приняв решение. Приставил огромную головку к своему входу и опустился. Медленно, плавно, одним движением. Застонали оба. Как давно этого не было. Гарри погладил бедра, прошелся ладонью по животу, обхватил кулаком член. - Все хорошо? - Отлично! – кивнул Драко. И тут же заскользил вверх. Вниз – вверх, вниз - вверх. Было чертовски хорошо. Хотелось выть в голос, кричать, выпуская внутреннего зверя. Но был еще Джеймс. Гарри молился про себя, что бы сын дал еще чуть-чуть, еще капельку времени. Они все равно долго бы не продержались. Малфой задрожал первый, изогнулся, выворачиваясь, и кончил. Его теплая сперма потекла сквозь пальцы, пачкая грудь и живот. И от этого всего стало так хорошо, что Гарри и сам переступил через грань, впитывая удовольствие каждой клеточкой. Драко лежал сверху. Мокрый, тяжело дышащий, удовлетворенный, красивый. - Где ты научился такому соблазнению? – через целую вечность спросил Драко. - Наверно, это передается половым путем! – усмехнулся довольный Гарри. - Я в душ! – Драко потерся губами о щеку мужа. - А тебе не мешало бы побриться. - Я послежу за Джейми, - слова слетели сами собой, по привычке. Гарри даже растерялся, испугался, что возможно его пригласили, а он... - Или ты хочешь, - голос стал совсем глухим и тусклым. - Я только ополоснусь, - счастливый Драко звонко чмокнул мужа в нос, - вместе искупаемся вечером. Если ты не против. - Я не против! – Гарри замотал головой слишком резво. – Я только за! - Договорились, - Драко соскользнул с Гарри и направился в ванную. Совершенно голый, не прикрываясь, улыбаясь и виляя попкой. Гарри лежал и глупо улыбался. Его Драко вернулся. Что могло быть лучше?! Он уже хотел было присоединиться к мужу, но тут заворочался и закряхтел Джейми. А потом и вовсе издал возмущенный рев. Гарри наспех вытерся испачканной простыней, натянул халат и бросился к сыну. Позвал домовика, приказал сменить постельное белье. Джеймс улыбался своим беззубым ротиком, тащил кулачок в рот и смешно пускал пузыри. Драко вышел из ванной уже в халате, но улыбающийся и счастливый. Поцеловал Гарри, забрал Джеймса. - Теперь в душ пойду я. - Тебя ждать? – спросил Драко, усаживаясь с ребенком в кресло. - В смысле? – Гарри замер на полпути. - Джейми скоро захочет кушать, ты придешь смотреть? Драко спрашивал это так легко, так обыденно. А у Гарри остановилось сердце. Значит знал! Видел, как Гарри подсматривает, как хочет присутствовать, быть рядом. Знал и не сказал ничего. - А можно? – робко спросил Гарри. - А если я скажу «нет» ты не придешь? – Малфой смотрел, хитро прищурившись. - Нет, - честно ответил Гарри. - Тогда к чему все это? – Драко пожал плечами и снова повернулся к сыну. - А потрогать разрешишь? – Гарри совсем обнаглел от такого неожиданного счастья. - Разрешу, - ответил Драко, не поднимая головы и краснея. – Иди в душ! - А может, покормишь лежа, а я это... тоже лягу... сзади... - Гарри не знал, как бы лучше высказать такую наглую, но желанную фантазию. Драко только тихо хмыкнул, еще больше краснея. - Да ты полон загадок, Поттер! Даже не предполагал, что тебе этого захочется! Иди уже в душ! Внутри Гарри все запело, хотелось подлететь к этим обоим, тискать, целовать, пока они не начнут смеяться. Пока Драко не поймет, как же Гарри счастлив! - Я сейчас! Я мигом!