А мне фиолетово!

- Это твой последний шанс взять себя в руки, Василиса. Здесь никто твоих этих выходок терпеть не будет, не вздумай опаздывать, грубить и прогуливать уроки. Возьмись уже, наконец, за ум! Ага, тра-та-та, бу-бу-бу. Знакомая сказочка, пап. Как будто я не знаю, почему ты отправил меня в это идиотское место. Елена твоя – полная кретинка, как ты не понимаешь! - Не выставляй меня идиотом перед Астрагором, подумает, что моя дочь – дебилка… Интересно, пап, а в кого я такая? Разве ты сам не вел себя также? Разве не прятался по подворотням, держа в руках сигарету? Разве не выводил учителей из себя? Разве не нарушал этих своих школьных правил ради мамы? Разве нет? А, ну да, забыла. Ты же взрослый. Тебе лишь бы прикопаться к чему-нибудь, показать, как надо. Продолжай, пап, я внимательно тебя слушаю. Так внимательно, что даже музыку в наушниках чуть тише сделала, представляешь? - Пойми, это шанс начать все заново, приобрести новых друзей, знания, характер, наконец. Кому-кому, а мне характера не занимать. Видишь же, не убила эту твою Елену, пока она истерила. Большая удача, кстати. А могла бы взять и… ладно, не будем об этом. - Общайся со своими сверстниками, увидишь, тебе понравится! Папа, как же ты не понимаешь? Я – это я. Я никому, никому не нравлюсь. За пятнадцать лет никому не понравилась, как вдруг – ах! – и все падут к моим ногам. Ага, мечты, мечты. - Ну, бу-бу-бу, Василиса. Бу-бу-бу. Тупо смотрю на него, не понимая, почему он на меня так смотрит. Кажется, сказал что-то, а я из-за припева любимой песни в наушниках ничего не услышала. Нелепо улыбаюсь, не зная, что сказать. А он по-прежнему таращится на меня. - Василиса? – зовет он с едва заметным раздражением. – Ты услышала хоть что-нибудь, что я говорил? Сколько раз повторять – снимай наушники, когда разговариваешь с кем-то! Это просто неприлично. - Я слышала, пап, - вздыхаю я, вытаскивая один наушник. - Тогда иди. А мне на работу надо. Закатив глаза, я быстро чмокнула его в щеку, прошептав на ухо: - Надеюсь, Елена тебя не съест. - Что? – удивляется он. - Э-э-э, я сказала, что Елена никогда не надоест, такая милая женщина, правда, пап? - Правда, - вздыхает он. – Ну, иди уже, я опаздываю. Закидываю рюкзак на плечо, вылезаю из авто и иду по довольно чистой дорожке к школе. Астрагор, то бишь директор этого интерната, стоит на крыльце, покуривая трубку. Выкурит себе все легкие дедок, и все, пиши пропало. Глупый человек, что сказать. - Василиса Огнева, наконец-то, - говорит он сухо. – Я уже заждался. Мы с папой приехали на полчаса раньше, чем планировалось. Ишь, какой пунктуальный. Куда бы деться. - Здрасте, - говорю я, подходя к нему. Некоторое время мы молчим, разглядывая друг друга. А потом мне становится неловко от этой тишины, и я брякаю: - Милый галстук у вас. Астрагор, вскинув брови, горделиво поправил свой очаровательный зеленый в красную полоску галстук и развернулся, поманив меня за собой. Коридоры интерната довольно чистые, свежевымытые, но пустые. Семь утра же, уроки еще не начались. Одна я – ранняя пташка. Да и этот жутко пунктуальный Астрагор в своем милом галстуке. Мы приходим в его кабинет, темный, деловой, как у моего отца. Я подписываю несколько листков, гадая, что бы это могло быть. А потом Астрагор, снова поправив галстук, говорит: - Общежитие найдешь чуть дальше, слева. Выйдешь из заднего выхода, сразу увидишь. Вот твоя комната – сорок седьмая, вот ключ. Потеряешь – будет плохо. - Отлично, - слишком уж оптимистично говорю я, хватая ключ и разворачиваясь к двери. Общежитие я и вправду нашла быстро, зато долго блуждала по коридорам, ища комнату. Когда, наконец, нашла, долго не могла вставить ключ. Попинала дверь, попсиховала, а потом ключ вдруг легко вставился в замочную скважину и повернулся как миленький. Слава Богу, я сразу сказала отцу, что поеду в это дурацкое место, только если у меня будет своя комната. Никогда не смогла бы жить в комнате с кем-то, просто раздражает чье-то присутствие рядом слишком долго. Комната была небольшой, полутемной и прохладной. Пахло пылью, хотя вся мебель была протерта. Не зажигая света, я плюхнулась на кровать прямо в кроссовках. *POV Фэш* Это утро такое же дерьмовое, как и прошлые. И будущие. Встаю, как на автомате, иду в ванную, одеваюсь и топаю в школу. Уже на входе меня ловит Мандигор – классный руководитель, и, крепко сжимая плечо пальцами, говорит: - Сегодня к вам в класс придет новенькая… Новые жертвы, ага. Этому заведению нужна свежая кровь. - … ты, как староста, ей все покажешь, расскажешь. Не подведи. Механически киваю, после чего иду прямиком в класс. Она уже тут, эта новенькая. Маленькая рыжая девчонка в майке и джинсах одиноко сидит за партой в наушниках, отбивая ритм пальцами и кивая в такт песне. По ней непохоже, что она хочет с кем-то говорить, а тем более, чтобы ей что-то показывали. Но я все равно иду к ее парте и тереблю за плечо. С раздражением на лице она поворачивается ко мне и снимает наушники. - Чего тебе? – спрашивает она достаточно грубо. Она меня уже раздражает. Сразу видно – заносчивая, упрямая, гордая. Таких не любим. Ей придется выживать здесь. - Я – староста. - А мне фиолетово, - мгновенно говорит она, видимо, уже не в первый раз, - кто ты. Что надо? - Мне сказали показать тебе, что тут к чему. - Незачем. Сама разберусь. Иди себе… как там тебя? - Фэш. - Вот-вот, Фэш, иди, не волнуйся за меня. Она умудряется произнести эти слова с издевкой, иронично подняв уголок губ. И снова отворачивается, надевает наушники и не замечает меня. Постояв немного возле ее парты, как дебил, я разворачиваюсь и швыряю сумку на свой стул. Во мне кипит злость. Ну и ладно. Скоро все равно поймешь, что на ручках тебя здесь носить не будут. *Конец POV*