А мне фиолетово!

Убежав с урока физики, Захарра в очередной раз поняла, что ее чутье не ошиблось. Она понеслась обратно к общежитию с колотящимся сердцем. Что-то, похожее на тревогу, пульсировало в ее груди, перемешиваясь с любопытством. Добежав до комнаты Василисы, девчонка затормозила и, тяжело дыша, прислонилась к стене. За звуком собственных вздохов и выдохов она услышала кое-что еще: грохот и гулкие шаги прямо за дверью. Сделав крошечный шажок вперед, Драгоций пыталась осторожно открыть дверь, но ручка неожиданно повернулась сама. - Ой! – вскрикнула Захарра, испугавшись и пятясь назад. – Ты что тут делал?! Явно не ожидавший визита сестры, Фэш быстро закрыл за собой дверь и, схватив Захарру за руку, повлек в самый угол коридора. Недоуменная и полная тревоги, Захарра даже не сопротивлялась. - Только тихо, - выдохнул парень, когда они остановились. Что-то не понравилось Захарре в его лице, в выражении глаз, в этих вороватых взглядах по сторонам. - Что ты делал в комнате? – прошипела Захарра, крепко хватая брата за рукав. - Я… я кое-что забыл там. - Ты что-то ломал, я же слышала! - Тебе показалось. Несколько секунд Захарра пристально смотрела на Фэша, пока тот старательно отводил глаза, внезапно увлекшись рассматриванием трещин в стене. То и дело парень с тревогой оглядывался по сторонам, точно вор, застигнутый с поличным. Впрочем, о чем-то таком она и сама догадывалась. Тогда Захарра решила быть решительней: - Если ты сейчас же не скажешь мне, что случилось, - процедила девочка, - я пойду и расскажу все Василисе! Тогда Фэш заговорил.

***

Я так удивилась, что была не в состоянии сказать что-либо связное, и просто таращилась на Астрагора, как баран на новые ворота. Воздух с легким свистом вылетал из-за стиснутых зубов, и со стороны, наверное, я была похожа на вскипевший чайник. - Ты несешь чепуху, Астрагор, - холодно сказал отец, даже не глядя на меня, - зачем ей громить свою же комнату? - А ты что, можешь сказать, что творится у нее в голове? – с отвращением откликнулся директор. - Я, конечно, не знаю, - сдержанно ответил Огнев, - но точно могу сказать, что на такое она не способна. - Я на уроке была! – воскликнула я, обретя способность здраво мыслить. – Меня весь класс у доски видел, и госпожа Дэлш тоже! - Кстати, - обратив, наконец, на меня внимание, вдруг вспомнил отец, - у тебя сейчас тоже уроки. Иди, учись, нечего прогуливать занятия, Василиса. И не вздумай ничего натворить, мы с тобой еще дома поговорим. Бормоча ругательства себе под нос, я вылетела из кабинета и тут же налетела на кого-то. - Смотри, куда несешься! – зло сказала я Фэшу, поднимаясь на ноги и игнорируя его протянутую руку. – Ты что здесь делаешь? - Меня за тобой отправили, - в том же тоне отозвался парень, - хватит прогуливать. Я едва не шибанула его своим рюкзаком по макушке, но сдержалась и покорно побрела за ним в кабинет русского языка. По дороге, немного успокоившись, пыталась завести разговор, но Фэш отвечал односложно, а потом и вовсе велел заткнуться и идти молча. - Да что с тобой такое? – не удержалась от вопроса я. – Что я опять тебе сделала? Фэш молчал, словно и не слышал меня. Тогда я рванулась вперед и схватила его за плечо, развернув к себе. Заглянув в его глаза, невольно отпрянула – в них горела такая злость, что мурашки побежали по коже. По-прежнему с крепко сжатыми губами Фэш оттолкнул мою руку и пошел дальше. Сглотнув, я последовала за ним. День лучше не стал. На всех уроках учителя вспомнили о моем существовании и активно мучили у доски под одобрительные насмешки дорогих одноклассников. Маришка по-прежнему прожигала во мне дырку взглядом, Захарра все время пыталась что-то подсказать, но каждый раз попадалась учителям и оказывалась за дверью. Фэш сидел, уткнувшись в свои тетради, а я больше не пыталась узнать, в чем дело. К концу дня выяснилось, что Астрагор с отцом решили по поводу моей комнаты. Одежду и учебники отец обещал купить, а меня временно переселяли в другую комнату, где жили сразу несколько человек. Я мигом перетащила оставшиеся шмотки туда, пока моих дорогих соседок не было, и села учить уроки. - Ты еще что здесь делаешь? – вдруг раздался знакомый голос с порога. Я обернулась и ответила Резниковой: - Я-то здесь теперь живу, а ты что тут забыла? - Господи, - обращаясь к кому-то наверху, простонала белобрысая, - ну почему я так притягиваю к себе всяких кретинок, а? Я догадалась взглянуть на соседнюю кровать и обомлела. Та самая комната, в которую мы влезли через окно всего несколько ночей назад. А вот и вы, чудесные пятна клея на полу, где стояли тапочки.