А мне фиолетово!

Вышла я из кабинета директора красная, пристыженная и рассерженная. Астрагор проявил чудеса сарказма и насмешливости, вставляя острые комментарии чуть ли не через каждое мое слово. Я едва сдерживалась, чтобы не врезать ему как следует и тараторила так быстро, что порой сама не понимала, что говорю. Хотелось поскорей вылететь из этой комнаты и никогда, никогда туда не возвращаться. Пожалуй, в эти минуты я отлично понимала Фэша. Сидя там, под прицелом ледяных глаз и осуждения, я тоже была не прочь сбежать куда-нибудь на край света. Впрочем, я тут же отмела эту мысль. Дианы с Захаррой на прежнем месте не оказалось, чему я была несказанно рада. Наверное, девочки уже поняли, что я причастна к этому дурацкому побегу, и Захарра теперь тихо ненавидит меня. Ну, или не тихо. Я взглянула на часы, с облегчением поняв, что уроков сегодня больше не намечается, и с легким сердцем пошла в свою комнату. Коридоры были заполнены учениками, стремящимися поскорей выйти из здания школы и насладиться последними более или менее солнечными деньками. Впрочем, выйдя на улицу, я обнаружила, что холод стоит страшный, солнце совершенно не грело, то и дело налетали порывы ледяного ветра. Опавшие листья хрустели под ногами, почему-то вызвав у меня мысль о засохших костях. Бр-р, нужно меньше разговаривать с этим Астрагором, потому что он скоро сведет меня с ума. Или уже свел. Этот день я провела в постели, листая бессмысленные учебники. Маришка заявилась поздно и, ничего не говоря, завалилась спать. Решив сегодня, что неприятностей с меня хватит, я легла спать пораньше. Утро выдалось дождливым. Тучи нависали над землей, тяжелые, словно готовые в любой момент рухнуть нам на головы. С трудом встав, я в очередной раз подумала о Фэше. Где он сейчас? Ищет ли его Астрагор? Догадался ли Драгоций, что я все рассказала? На улице лучше не стало. Я надела куртку и натянула на лицо капюшон, но даже это не спасало меня от маленьких колючих капелек, что падали на землю. В школе все сегодня были какие-то апатичные, Маришка не бросала на меня свои эти ненавидящие взгляды, Захарра вообще не заявилась, Диана тоже где-то гуляла. Наверное, пропускают вместе, пережидают дождь в теплых комнатах. К окончанию уроков дождь унялся, но в воздухе витало напряжение. Захарру и Диану увидела в коридоре, когда уже подходила к нашей с Маришкой комнате. Захарра, мрачная, как туча, прислонилась к стене и тупо смотрела перед собой, а Диана ходила из угла в угол, то и дело бормоча что-то себе под нос. - Привет, - увидев эту эпическую картину, машинально буркнула я, мгновенно обратив на себя внимание одноклассниц. - Вот ты где! – довольно рассерженно воскликнула Диана. - Как-то непохоже, чтобы вы меня так уж рьяно искали, - язвительно откликнулась я, делая шаг вперед. - Мы бы и не искали, - очнулась Захарра, отлепляясь от стены, - но, видите ли, завуч в курсе, что мы уже несколько дней отлыниваем от наказания. - Наказания?.. - Библиотека, помнишь? А тебе – спортзал в шесть часов с Маришкой. Все, что я могла, лишь зло топнуть ногой. Действительно, напрочь забыла. Вздохнув, я покорилась Диане, которая тут же потащила меня вперед, на ходу нашептывая: - Слушай, смотри, какая она выжатая, - девчонка кивнула на Захарру, что плелась сзади, - пусть не идет, а? Все равно помощи от нее немного будет. Я безразлично кивнула, думая лишь о том, что сегодня буду спать как убитая. После такой-то работы. Тепло улыбаясь, Диана уговорила сестру Фэша пойти в комнату отдохнуть, а сама тем временем вовсю проклинала Астрагора. Никогда бы не подумала, что примерная девочка Фрезер может так злиться. - А почему, интересно, мы тут все надраиваем, а Резникова отдыхает? – бурчала Диана себе под нос, ставя на полки книги. - Потому что Резникова, в отличие от нас, Астрагору не попалась, - зачем-то ответила я, хотя умом понимала, что лучше не лезть. - Но почему? Она же столько уже натворила, и ни разу не запалилась! - Может, и запалилась, - задумчиво произнесла я, - просто директор ее… эм, пощадил. - Такое ощущение, - призналась Диана, с глухим стуком опуская на стол новую стопку пыльных книжных изданий, - что все в сговоре, а я не в курсе. - Тогда нужно организовать свой собственный заговор, - улыбнулась я, - заговор тех, кто не в курсе. - Ага, а потом с грохотом попасться Астрагору, чтобы уж совсем мокрого места не осталось. Но я ее не слушала, стремительно развивая свою идею: - Нет, я серьезно! Нас ведь много! Тех, кто терпеть не может Астрагора! Так почему бы нам не объединиться? Диана застыла, забывая о своей пыльной, в буквальном смысле пыльной, работе, а потом резко выпрямилась: - Что за чушь! – разозлилась Фрезер. – Ты думаешь, все так легко и просто! Да нас затопчут, унизят, исключат! И моя мать… Тут она резко замолкла, словно сболтнула что-то не то. Диана низко склонилась над столом, чтобы волосы закрывали лицо, но я все равно видела, как она побледнела. - Ты ее боишься, свою маму? – вырвалось у меня, а дальше слова полились уже против воли, - Я видела, как вы друг на друга смотрели тогда, когда родителей вызвали. Как будто она тебя… ненавидит. Диана? - Может, и ненавидит, - ее глухой голос был жестким, - может, просто видеть не хочет. - А почему? – не удалось вовремя перебороть любопытство мне. – Что случилось? Что-то страшное? - По ее мнению – да. Она думала, я буду такой же Идеальной, как она. Диана произносила слово «идеальная» как-то по особому, словно самый почетный символ. Как будто Идеальная может править миром, или что-то вроде того. Я вот не видела в этом слове ничего такого, хотя понимала, что для Фрезер эта очень высокая похвала. Наверное, у нее какие-то свои стандарты, которые внушила ей ее Идеальная мама. - Но ты не стала? – услышала я свой заинтересованный голос. – Почему? - Идеальных людей, таких, как моя мама, боятся. Как будто они какие-то боги и одним взглядом могут испепелить тебя. Признаться, мне так и показалось, когда мама Дианы стрельнула в меня своими глазами. Как будто я уже испепелилась, как будто она обвиняла меня во всех моих недостатках и открыто злорадствовала. Но я ничего такого не сказала. - Ты ведь что-то сделала, что она стала так тебя не любить. Что? Фрезер вскинула голову и впилась в меня глазами. Клянусь, в этот момент меня пронзили тысячи колючих иголочек, так пронзителен был этот взгляд. - Она хвасталась мной, как будто я была какой-то ценной вещью, и мне до смерти хотелось сделать что-нибудь такое, чтобы она перестала так нагло демонстрировать меня своим этим мерзким дружкам! - И тогда ты начала… - осенило меня, но Диана перебила: - Воровать, да. И она перестала говорить обо мне. Вообще перестала. Как будто я вдруг умерла. Наверное, для нее я и вправду умерла. Я не знала, что сказать ей. По виду Дианы можно было понять, что ничего говорить и не нужно, что она не нуждается ни в жалости, ни в сочувствии с моей стороны. Единственное, что меня интересовало, было: - И ты довольна этим? – вырвалось у меня. Сегодня какой-то странный день – не могу держать язык за зубами. - Наверное, - пожала плечами Фрезер, - но, наверное, без этого было бы лучше. Посмотри, чего я добилась. - Она с усмешкой развела руками, оглядывая место, в котором находилась. – А ведь могла бы сейчас учиться в приличной школе, жить в огромном особняке и вообще не знать об этом месте. - Я тоже могла бы сейчас быть где-нибудь в приличной школе, - внезапно поняла я, - если бы не выпендривалась, как не знаю кто. - Зато ты не строишь из себя непонятно кого. Ты – это ты. Я не слишком поняла, о чем она говорит. Просто кивнула и углубилась в уборку проклятой библиотеки. Мы уже домывали пол, когда Диана вдруг снова взглянула мне в глаза и сказала: - Спасибо, я отлично выговорилась. Она сдула челку со лба и улыбнулась мне. А я, больше ни в чем не сомневаясь, улыбнулась в ответ. Вместе мы закончили норму на сегодня, оставив Фэшу с Захаррой еще две хлипкие полки. Когда мы с Дианой молча надевали куртки, на пороге вдруг появилась Резникова. Мы недовольно уставились на Маришку, недоумевая, что ей здесь понадобилось. Не думаю, что она просто мимо проходила. Игнорируя наши с Дианой убийственные взгляды, блондинка произнесла: - Я за тобой, Огнева, тебя Астрагор ищет. - Зачем это? – с подозрением спросила я, по привычке пытаясь поймать одну из прядей волос и накрутить на палец от напряжения. Но мои волосы едва доходили до плеч, что только усилило ненависть к Резниковой в эту секунду. - Твоего дружка вернули в школу.