А мне фиолетово!

С нетерпением ожидая вечера, я сходила на ужин в шесть часов, погрызлась с Маришкой, убежала от каких-то парней, которые хотели меня намылить, поскользнулась на крыльце общежития, едва не упав лицом вниз и чудом схватившись за поручень, пришла в комнату совершенно без сил и села делать ненавистную химию. С ужасом вглядывалась в строчки параграфа, в которых пестрели какие-то заклинания вроде «дигидроортофосфаты», и медленно сходила с ума от этого кошмара. В конце концов, я, обессиленная, упала на кровать, тупо глядя в полоток, и незаметно для себя заснула. Проснулась я от каких-то глухих ударов. Испугавшись и за секунду накрутив себе в голове черт-знает-что (и даже черт не знает, наверное), вскочила с кровати, запутавшись в покрывале. Подскочила к окну, заметив, что в стекло врезаются снежки, запущенные чьей-то умелой рукой с внешней стороны. И даже спросонья я смутно догадывалась, кем был этот кое-кто, и, не раздумывая ни секунды, распахнула окно. В лицо мне дохнуло холодом, но я крикнула Фэшу, стоявшему внизу: - Что ты творишь, приду… - вот и все, что я, собственно, успела сказать прежде чем очередная порция снега врезалась прямо мне в лицо. Вскрикнув, я тут же «засунулась» обратно в комнату, стряхивая снег с лица. Наспех схватила куртку, сунула ноги в сапоги, на голову – шапку, перчатки – в карман, и выбежала из комнаты. Не хватало еще, чтобы его кто-нибудь заметил! Удивительно, но я даже не злилась на парня за снежок. Наоборот, бежала, едва сдерживая смех, и улыбаясь. На душе было легко-легко, хотя ничего, в сущности, и не изменилось со вчерашнего дня, когда я угрюмо лежала на кровати и думала, какая я же несчастливая. А сейчас я думала точно наоборот. Стоило мне выбежать на крыльцо, я удивилась, насколько же уже стемнело. Прикинула, сколько сейчас времени – около восьми, раз Фэш явился. Хлесткий порыв ветра ударил по щекам, заставляя меня поежиться и уткнуться носом в теплый шарф, на ходу натягивая перчатки. Жаль, что они влажные – еще не высохли после недавней заварушки с Захаррой, которой в какой-то момент очень захотелось толкнуть меня в сугроб. Ну а там – страшная месть, и потом к нам присоединилась Диана в самом боевом настроении, и пошло-поехало… Думаю, свалить меня в самый большой сугроб задумывалось изначально. Иначе откуда такая слаженность действий, скорость и проворность? В общем, стоило мне завернуть за угол, направляясь к тому месту, где меня ждал Драгоций, как вдруг его тушка выскочила и в фантастическом прыжке сбила меня с ног. Взвизгнув, я принялась махать руками, ногами, отпихиваться от Драгоция всеми конечностями сразу, пытаясь ползком вылезти на бесснежное пространство, но не очень-то получалось. Через минуту шапка исчезла где-то в снегу, правая варежка тоже куда-то делась, зато в рукава набрался целый сугроб. Но и Фэш, активно атакующий меня, не остался невредимым – я хорошенько напихала снега парню за шиворот. - Сдаюсь! – выдохнула я, задыхаясь от распирающего меня смеха, и попыталась подняться. Фэш скакал рядом, пытаясь вытряхнуть ледяную тающую массу из-под своей куртки, извиваясь, как уж, будто это могло чем-то помочь. Я прыснула, не удержалась на ногах и опять полетела в снег, успев схватить друга за ногу и повалить рядом с собой. Лежа на земле, в снегу, в полной темноте, мы хохотали, как сумасшедшие, и не могли остановиться. У меня болели щеки – так я смеялась, и живот в придачу, но стоило взглянуть на Фэша, как очередная порция неудержимого хохота снова нападала на меня. - Ну привет, что ли! – выдавила я, вспомнив, что мы даже словом не обменялись. - Привет! – Драгоций повернул голову, серьезно посмотрев мне в глаза, будто не ожидал меня здесь увидеть. – Как дела? - Все просто зашибись! – весело ответила я. – Как у тебя? - Отлично, валяюсь тут с тобой, за шиворотом тает снежок, все просто превосходно! – Фэш криво улыбнулся, и я рассмеялась. Фэш послал в мою сторону снежную волну, за что тут же получил по лбу. Вставать совершенно не хотелось, но мне пришлось, чтобы не оказаться снова погребенной в сугробах. А при их масштабе вообще не факт, что меня когда-нибудь найдут. - Ты чуть не разбил мне стекло! – вспомнила я. - И лицо своим снежком тоже, между прочим! - Да ты дрыхла, как убитая, - фыркнул Фэш, - что, мне надо было сидеть и ждать тут тебя тут на холоде? - Спел бы мне серенаду под окном, это ведь та-ак романти-ично… - копируя писклявый голос Резниковой, сквозь смех произнесла я. – Как там поется? О со-оле, о со-оле ми-ио… - дурным голосом пропела я. Мирно сидящие до сего момента на дереве вороны возмущенно закаркали, с укором глядя на меня, взлетели и унеслись куда-то от греха, то бишь от меня, подальше. Ишь, какие привереды! - Неужели так фальшиво? – расстроилась я. - Да ты что, - решил подбодрить меня Фэш, - они просто не выдерживают конкуренции с тобой! Я пихнула его локтем, за что тут же получила сдачу. Снова заварилась каша – я оказывалась то внизу, то вверху, как бы пошло это не звучало, но было так. Не успела я опомниться, как за шиворот посыпался снег, и я с коротким вскриком вскочила. Ощущения, что и говорить, не из приятных. - А давай снеговика? – неожиданно предложил Фэш, азартно сверкая глазами. Я, невольно улыбнувшись, кивнула. Следующие десять минут из окна чьей-нибудь комнаты можно было наблюдать, как два подростка ползают по земле, скатывая сугробы в большие шары. Еще можно было слышать забавные разговоры, вроде: - Это голова или попа? - Это туловище, дурочка. - А такое есть? Разве снеговикам делают туловища? - Ха, да ты представь, что бы было, если бы у тебя голова росла оттуда, где заканчиваются ноги! Выяснив, наконец, что снеговику делают помимо головы и попы еще и туловище, я успокоилась. Когда три жизненно важные части были торжественно воздвигнуты друг на друга, и тогда меня снова одолели сомнения: - Фэш, ты похоже перепутал все местами. Он на голове стоит, попой кверху! - Это ты мозги свои местами перепутала, - оскорбился Фэш, - все стоит как надо! - А вот и нет! Давай перевернем, а? Я не отстану! И мы с горем пополам перевернули снеговика, разбив в процессе голову на два полушария, а потом приделав все обратно. Но и тогда я не осталась довольна: - Может, переставить голову и туловище местами?.. – принимая позу эксперта, предложила я. - Я сейчас тебе самой голову с туловищем местами поменяю! – пригрозил Драгоций, становясь рядом со мной и тоже оглядывая результаты нашего с ним труда. – Хотя да, давай поменяем… И мы снова поменяли, окончательно запутавшись, где что. В итоге снеговик получился какой-то полукривой, накренившийся влево, да еще и с огромной головой, которая, кажется, на самом деле изначально была нижней частью. - Может, грудь ей слепим? – задорно предложил Фэш. - Ах ты извращуга, хватит издеваться над несчастным! Ищи лучше нос, а я приделаю ноги. Вздохнув, Фэш принялся рыскать в сугробах в поисках чего-нибудь, отдаленно напоминающее нос. Наверное, со стороны наши переговоры смотрелись весьма и весьма странно: - О, смотри, вот рука! - Может, это нос? - Не-е, нос короче. Но можно сломать руку пополам и получится два носа! Нам нужен дополнительный, запасной нос? - Зачем снеговику запасной нос, ты в своем уме? - А что?! Вот, допустим, отвалится первый, а мы раз! – присобачим второй! Или давай, вообще, приделаем ему два носа сразу! Пусть будет, а? Чем тебе не нравится два носа? Когда было принято решение сделать один нос, а второй спрятать для подстраховки, встал еще один вопрос: - Фэ-эш, а снеговику нужны уши?.. - Из чего ты собираешься их делать, Огнева, эти уши? - Ну, можно запасной нос сделать ухом… - А второе ухо из чего? - А зачем ему сразу два уха? Одного вполне хватит! - Ага, значит если нос – так два сразу, а как ухо – одного хватит? Да ты, Огнева, настоящая ухоненавистница! - Помолчи, а то вот сейчас ка-ак кину в тебя эту голову! - А я тогда буду атаковать тебя туловищем, мало не покажется! Однако атак ни туловищем, ни головой, ни другими жизненно важными для снеговика частями не произошло. Мы с Фэшем заключили перемирие, решив сделать одно ухо, но посередине. И вот что из этого вышло: - Это какой-то рог, а не ухо… Может, это будет единорог? – радостно предложила я. - Может, не надо? – с надеждой произнес Драгоций и прибавил. – А то еще хвост ему искать, да и ты потом начнешь – а давай ему два хвоста, три хвоста! - Ты не любишь хвосты? – расстроилась я. - Да при чем тут хвосты, просто не страдай фигней, Огнева. Я перестала «страдать фигней», оставила хвосты в покое и ухо-рог на лбу снеговика тоже. Руки ему мы с Фэшем сделали из веток, при этом жарко споря, какая из них будет правой, а какая – левой: - Ну ты смотри, - уверяла я, - она же прямо говорит нам – я левая! - Неправда! – защищался Фэш. – Это правая! А если ветка тебе что-то говорит, то это психика твоя левая, понятно? - Это левая, а вон та правая! - Наоборот! В конце концов обе руки перепутались и даже при ближайшем рассмотрении мы с Драгоцием не смогли понять, какую из них задумывалось сделать правой, а какую – левой. Мы приделали руки наугад, каждый понадеявшись, что получилось по его желанию. - А ведро? – вдруг вспомнила я, когда история с руками, ногами, ушами и носом осталась позади. - Ты в туалет хочешь? – не понял вопроса Фэш. - Я про ведро на голову, - терпеливо объяснила я, награждая его крепким подзатыльником, - нельзя же чтоб снеговик – и без ведра! - Если у тебя где-нибудь завалялось огромное ведро, - закатил глаза Фэш, - то пожалуйста, неси и будет снеговик с ведром. Лично у меня ведер нет. - У меня тоже… - скисла я. – Что же делать? - Может, без ведра обойдемся? – понадеялся парень. – По-моему, он и так неплохо выглядит! - Но ему же холодно! – воскликнула я, как типичная представительница женского пола. Фэш посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и покачал головой. Кажется, он уже понял, что «мерзнуть» снеговика я здесь не оставлю, и сейчас мучительно размышлял, как выйти из положения. - О, - видимо, его посетила гениальная идея, - подожди здесь! Оставшись со снеговиком наедине в полной темноте, я обошла его по кругу. - Тебе повезло, - сказала я ему, - ночью не холодно будет… Разумеется, он мне не ответил. Жаль. Через минуту прибежал Фэш, размахивая на ходу огромной газетой. - Почитать хочешь? – удивилась я. Парень молча покачал головой, и, положив газету на землю, стал что-то сгибать, разгибать, переворачивать… через несколько минут, довольно оглядев результаты своего труда, Фэш нахлобучил на снеговика бумажную шапку-фуражку. - Ух ты! – я подпрыгнула и хлопнула в ладоши. – Кру-уто! Мы с Драгоцием отошли подальше, любуясь на снеговика. Выглядело наше творение весьма комично – с огромной головой, едва заметными глазками-камешками, толстым носом из ветки, ухом-рогом посередине и длинными руками-ветками. Звонко рассмеявшись, я чмокнула Фэша в щеку, представив, сколько раз за сегодняшний вечер ему хотелось мне врезать, и серьезно сказала: - Знаешь, как зовут нашего снеговика? – поймав его веселый и заинтересованный взгляд, ляпнула первое, что пришло в голову. – Лаврентий! Парень свистяще рассмеялся, ласково глядя на меня, после чего обнял одной рукой, и поцеловал в губы.