А мне фиолетово!

- Я придумала свое желание, Василиса. Ты ведь не забыла? Я удивленно посмотрела на Резникову, по ее гаденькому выражению лица уже наперед зная, что она задумала какую-нибудь мерзость. Ответить не успела, потому что какая-то девчонка наскочила на меня и едва не сбила с ног. Я поборола первое желание хорошенько обругать ее, но вовремя вспомнила, что мы застыли посреди лестницы в самый разгар перемены. Словно прочитав мои мысли, Маришка кивнула мне на подсобку в паре метров от нас, я развернулась и толкнула дверь. Наощупь нашла выключатель, хлопнула по нему рукой и подскочила на месте. - Можно было и раньше сказать, что вы здесь, - успокаивая колотящиеся сердце, прошипела я Дейле и Норту, что стояли у стены. - Они просто надеялись, что ты сдохнешь от испуга, - съязвила Маришка, и я тут же подумала, что так оно, скорее всего, и было. - Очень мило, - буркнула я, на всякий случай отступая на шаг назад. Норт почему-то не сводил с меня какого-то странного, словно пожирающего взгляда. Проголодался, мальчик? Ая-яй, каннибализм – это плохо, малыш. Несварение будет. Маришка тем временем немного пошушукалась с Дейлой, тихо хихикая. Меня снова посетило нехорошее предчувствие. Что они задумали, черт возьми?.. - Вы долго там? – не выдержала я. – Если вы меня сюда позвали посекретничать в чисто женской компании, - я насмешливо глянула на взбешенного Норта, - то я ухожу. - Стоять! – в голосе Резниковой неожиданно проступили стальные нотки. В эту же секунду я краем глаза увидела, как Норт загородил своей тушкой дверь. Ну офигеть. Здорово, прогуливаю тут урок, коротая время в подсобке с какими-то человекообразными обезьянами, которые твердо намерены удержать меня здесь. Я косо посмотрела на парня у двери, прикидывая, сумею ли я оттолкнуть его по возможности. Но потом я поняла, что по сравнению с ростом Норта я всего лишь какая-то фарфоровая кукла и скорее сама об него расшибусь, чем отодвину его хоть на сантиметр. - Не пугайся ты так, дорогая, - с насмешливым смешком произнесла Резникова, которая следила за выражением моего лица. – Мы же все просто хорошие друзья! - Ой, да конечно! – фыркнула я, сжимая руки в карманах в кулаки. – Говори уже, до чего вы там додумались, дегенератки. Маришка зло сузила глаза, но ничего не ответила на мой выпад. И это уже странно. Неужели все так серьезно? Эй, девчонки, да что вы задумали? Не убить меня, часом? - Да расслабься, Огнева, хватит уже жаться к этому столу! – она смеется. – Ему, наверное, противно от тебя. - Да говори уже! – рявкаю я, заставив ее вздрогнуть. Почему-то это меня успокоило. - Мое желание… - она намеренно тянула время, с удовольствием глядя, как я злюсь. – Ты должна поцеловать Ляхтича. В какой-то момент мне даже показалось, будто я ослышалась. Хотелось по-деревенски приложить ладонь к уху и переспросить: «Ась?». А потом я почему-то решила, что у Резниковой проснулось чувство юмора, и она решила пошутить. Видимо, мой почти истерический хохот очень удивил их, потому что Маришка выгнула Лолошу просто немыслимой дугой, а Дейла как-то задавленно пискнула, словно мышь, попавшая в мышеловку. - Ой, ребят, - смеюсь, - ну вы даете… - Огнева, ты что, псих? – Резникова начинала терять терпение. – Ты что ржешь как лошадь?! Мой смех резко оборвался, и я круглыми глазами уставилась на блондинку, прикидывая, совсем ли она рехнулась, или крупица ума еще осталась в ее голове. Судя по ее безумному требованию поцеловать Ляхтича, мозг выветрился начисто. Ветром сдуло. В неизвестном направлении. Кто-нибудь знает, мозг отрастает заново? Может, психику Резниковой еще можно спасти? Нет? Жаль. Хотя нет. В следующую секунду я неожиданно представила, как целую Марка. Тут же сработал рвотный рефлекс, и я произнесла: - Резникова, ты что, совсем ку-ку? Я не буду этого делать! - Придется, - ухмыльнулась Марина. - Что значит придется? – задохнулась я. – Да я сейчас просто возьму и уйду, понятно? А ты давай тут, нормальное желание придумывай! А целовать Ляхтича я не буду. В качестве доказательства своих слов я скрутила пальцами дулю и покрутила ею перед лицом блондинки. Норт, услышав мою фразу про уход, тут же растопырил руки, демонстрируя, что «взять и уйти» я сейчас не смогу. А ручищи у него было ого-го, надо сказать. Мои надежды на эффектный побег быстро исчезли. - У тебя есть время до вечера, - неожиданно равнодушно сообщила Марина, - а завтра Астрагор узнает о твоих и Драгоция ночных похождениях. - Да ты там тоже была! – возмутилась я. - Я? – она фальшиво удивилась. – Да что ты такое говоришь! Я просто стояла, глотая ртом воздух. Здравый смысл улетел куда-то далеко-далеко, оставив мне лишь дикое желание дать Маришке в глаз. А что? По-моему, это очень успокаивает. - А какие у меня есть гарантии, - прошипела я, - что после выполнения этого твоего желания, Астрагор ничего не узнает обо мне и Фэше? Я быстро захлопнула рот. Господи, что я несу? Сейчас все мигом обо всем догадаются! Черт, черт, черт! Однако девчонка, кажется, ничего не заподозрила. У меня отлегло от сердца, и прежняя неприязнь вернулась с новой силой. Я угрюмо ждала ответа. Норт, словно каменная глыба, торчал у двери, по-прежнему растопырив руки, а Дейла застыла за спиной Резниковой. - Послезавтра наш дорогой директор уезжает почти на месяц, если ты не знала, - недружелюбно скалясь, ответила Маришка, - а когда приедет, все уже и забудут о вашем с Драгоцием приключении. Да и каникулы через неделю начнутся. Я помолчала. Действительно, кому будет дело до каких-то подростков, шляющихся по ночам в школе, уже после праздников? Астрагор просто махнет рукой на нас, но если узнает сейчас… вряд ли мы так просто отделаемся. - Я выполню твое желание, а потом прибью тебя! – выплюнула я, наконец.

***

Ученики уныло плелись в ванные комнаты, потому что отбой сегодня объявили раньше обычного. На месте нашего старого-доброго вечно дрыхнущего охранника на вахте сидела какая-то бабулька, ежесекундно вправлявшая кому-нибудь мозги: - Да чего ты плетешься, как черепаха? Быстрей иди! - Заправь рубашку, парень! - Эй, девочка, да у меня трусы длиннее, чем твоя юбка! - Куда пошла? А ну ка вернись! Вернись, сказала! - Волосы бы хотя бы прибрала! Ходишь с какими-то лохмами на голове! - Ну что за молодежь пошла! И все в этом роде. Думаю, вы поняли, что все были, мягко говоря, не в восторге. И мне тут досталось, за «прилипшие к ногам штаны», и Резниковой из-за «губ мазанных-поперемазанных». Причем блондинке пришлось стереть коралловый блеск с губ прямо рукавом белого джемпера, который она потом стирала в туалете. - Ну, приступай, - гаденько ухмыльнулась Маришка, кивая мне на ничего не подозревающего Ляхтича, стоявшего у стены. Я воровато оглянулась по сторонам, убеждаясь, что знакомых поблизости нет, и двинулась вперед. Сердце трепыхалось в груди то ли от ужаса, то ли от омерзения. Я нервно сглотнула и мысленно прокляла себя уже который раз. Вот кто меня дернул спорить на это дурацкое желание с Резниковой? Думала, наивная, что все хорошо закончится. А теперь что? - Привет, Марк, - слабо улыбнулась я, вяло помахав парню рукой. - Привет, - равнодушно бросил Ляхтич. «Исчезни, исчезни, исчезни отсюда!» - беззвучно упрашивала его я. Вот было здорово, если бы Марк действительно испарился! Ни ему никаких неудобств, ни мне унижений… ну почему бы тебе не трасгрессировать отсюда, Маркуш?.. Кто-то выразительно кашлянул за моей спиной. Резникова, я подарю тебе сироп! Брошу его тебе в лицо так, что мало не покажется! - Да ей просто слабо! – неожиданно услышала я едва слышный писк мышки Дейлы. И это было уже слишком. Чаша моего и без того далеко не ангельского терпения переполнилась. Я рванула вперед и, привстав на цыпочки, резко поцеловала Марка в губы. У того глаза полезли на лоб, так он удивился. Да, видимо, Ляхтич, нечасто на тебя налетают девочки с поцелуями ни с того ни с сего, да? «Ну, зато будет, что вспомнить…» - уныло и совершенно не к месту подумала я. Тут прямо под ухом раздался щелчок фотоаппарата, и Дейла, хохоча, как гиена, убежала.