Его игра. Его правила. Его игрушка

В подземельях царила обычная мрачность, причиной чему являлось плохое освещение и местами мох на стенах. Если бы мы с вами не знали историю замка, то могли бы предположить, что раньше тут держали заключенных, совершивших особо тяжкие преступления. Даже странно, насколько гостеприимный и уютный Хогвартс мог быть страшным и пугающим. Конечно, если не обращать внимание на звенящую тишину, мох, прохладу и недостаток освещения, то подземелья будут оставаться лишь частью замка. Но порой казалось, что это обособленный участок школы. Участок, напоминающий о временах Салазара Слизерина - коварного, изворотливого и жестокого волшебника, любившего проводить время в одиночестве. Северус Снейп сидел за столом в своем кабинете и проверял эссе третьего курса. Работ было достаточно много, поэтому он находился тут уже не первый час. Снейп всегда считал пост преподавателя Зельеварения недостаточно хорошим для своей персоны. Да, он был превосходным специалистом. Да, он справлялся со своей работой. Но место профессора ЗОТИ всегда привлекало его намного больше. Бестолковые ошибки студентов жутко раздражали. Как можно перепутать настойку полыни с настойкой розмарина? Это никуда не годится. Разве этих бездарей вообще можно чему-то научить? Вряд ли. Они просто тупицы. Бездарные, бестолковые, безмозглые бездари! Словом, настроение у мастера Зелий было как всегда прескверное. Еще со школьных времен ходили слухи, что Северус не умеет улыбаться. Может, это и не правда, но никто не видел его улыбающимся. Никто, кроме Лили Эванс. Но это было давно, слишком давно. Когда в дверь постучали, мужчина даже не поднял голову. Он и так прекрасно знал, кто должен был появиться в данном помещении очень и очень скоро. - Входите, - произнес Снейп низким голосом. Ручка повернулась, и дверь открылась с громким скрипом. Северус поморщился от этого противного звука. Надо бы уже что-то сделать с этим бесполезным куском металла. Для начала хотя бы смазать. На пороге стояла Паркинсон и как-то мялась у двери. Мужчина медленно поднял взгляд на студентку и недовольно фыркнул. - Вы так и будете стоять в дверях или, может, соизволите уже войти и сесть? Брюнетка нервно сглотнула и сделала глубокий вдох. Медленным, но уверенным шагом она направилась к преподавательскому столу. В голове стучало только одно: "Где носит этого ублюдка?" Пэнси не собиралась выслушивать весь поток "комплиментов" от Снейпа в одиночку. Она не видела Драко в гостиной. Не видела его в коридорах, ведущих в сторону кабинета Зелий. Она вообще не видела его последние три часа, а значит, парень мог находиться в любой части замка с одинаковой вероятностью. Конечно, кому вообще надо слушать собственного декана? Девушка села на первую парту прямо напротив Снейпа и бесшумно втянула ноздрями воздух. Профессор Зельеварения, казалось, не обращал на нее ровным счетом никакого внимания. Он снова погрузился в проверку работ третьекурсников. Если бы слизеринка знала преподавателя чуть хуже, то уже бы расслабилась. Но к счастью, или же наоборот, Паркинсон достаточно хорошо изучила Снейпа, чтобы смело утверждать, что его безразличие в данную секунду - затишье перед бурей. "Если он не появится в течении ближайших десяти минут, то, клянусь, я придушу его во сне", - думала она. Эта мысль никак не давала покоя. В голове Пэнси прокрутила уже пять или шесть возможных смертей для однокурсника, но вариант с удушением во сне казался самым реальным и безобидным. Нервно покусывая нижнюю губу, она искоса наблюдала за деканом. Снейп был слишком спокоен. От такого спокойствия несет опасностью за милю. Пэнси могла бы быстренько прикинуть, какие наказания мог назначить профессор, но сейчас ее мозг почти не соображал. Разве она не знала, что Малфой может ее подставить? О, еще как знала! Просто нужно было взять его за яйца (кстати, можно было и в прямом смысле) и притащить с собой в кабинет Зелий. В следующий раз она так и сделает. Стоп. Какой еще следующий раз? Если уж и представится случай, то все, что она сделает - намотает его кишки на статую Салазара Слизерина. Дверь скрипнула и открылась. Снейп снова поморщился от неприятного звука. Захлопнув за собой дверь, Драко Малфой направился прямиком к первой парте, где сидела Пэнси. Слизеринка кинула в его сторону испепеляющий взгляд, в ответ парень лишь усмехнулся. Он кинул сумку под стул и уже собирался сесть, когда профессор отвлекся от проверки эссе и уставился прямо на студентов. - Не туда, мистер Малфой. Кругом полно свободных парт, - резко произнес мужчина. Блондин хмыкнул, взял сумку и сел на первую парту другого ряда. Он выпустил сумку из рук, и та с глухим звуком приземлилась на пол. Драко скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. - Так намного лучше, - проговорил Снейп, складывая проверенные работы в стопку и откладывая их в сторону. Паркинсон закусила нижнюю губу. Все это точно ни к чему хорошему не приведет. Надо же было быть такой дурой! Малфой же наоборот был совершенно спокоен и расслаблен. Он чаю пришел выпить, что ли? Серьезно, иногда его поведение никак не вписывается в ситуацию. - Молодые люди, вы понимаете, что произошло? Пэнси искоса посмотрела на Драко, ожидая, что он что-то скажет, но тот молчал. Да и что он мог сказать? Разумеется, они понимали, что произошло. Глупо было бы отвечать на этот явно риторический вопрос. И что они могли сказать? "Профессор, мы немного потрахались, а вы не вовремя вошли. В следующий раз мы вас предупредим, чтобы такого не повторилось". Абсурд. - Хотите что-то сказать, или мне сразу написать вашим родителям? - сухо произнес Снейп. Девушка нервно сглотнула. Что?! Он собрался еще и родителям писать? Весело. Да, очень и очень весело. И что, собственно, он собрался туда написать? Парень прочистил горло. Он сцепил пальцы в замок и положил руки на парту, слегка наклонившись вперед. - Извините, конечно, профессор, но формально мы не нарушили ни одного школьного правила. Поправьте меня, если я вдруг ошибаюсь. Брюнетка провела ладонью по волосам от линии роста до кончиков. Все. Сейчас начнется. Зря вообще Малфой подал голос. Надо было тупо сидеть и молчать. Просто подождать, пока Снейп выскажет им все, что думает, снимет очки, и идти спокойно в гостиную. Но нет! Ему, видите ли, приспичило высказаться! Давай, Драко, доведи своей болтовней декана до предела. Пусть еще и отработку назначит. Тотальный идиот. Мужчина поднял брови и с напускным удивлением посмотрел на студента. Затем он глянул на Паркинсон. "Молчишь, девочка? Молодец. Не такая ты глупая, как я думал". Он снова перевел взгляд на парня. - Я искренне рад, что у вас, мистер Малфой, еще хватает наглости говорить. Я бы посоветовал вам взять пример с мисс Паркинсон и помолчать. На территории этой школы есть место и морали. Вы могли бы это заметить, если бы хоть иногда проявляли интерес к чему-то касающемуся внеклассных занятий и всему в таком роде. - Профессор Снейп, мы не... - Вы не подумали головой! - выплюнул мужчина. - Зачем вам нужна голова? Одному, чтобы отпускать саркастичные замечания, а другой, чтобы делать прически? Я, конечно, все понимаю: бурлящие гормоны, отсутствие полноценного контроля и много других факторов. Но голова на плечах нужна для того, чтобы думать. Чтобы хоть иногда задействовать ваш маленький мозг! - Профессор, Драко хотел сказать, что нам очень стыдно и такое больше не повторится, - как можно более убедительно произнесла Пэнси. Малфой вопросительно посмотрел на подругу. "Какого хрена?" - этот вопрос был написан на его лице. Девушка слегка приподняла левый уголок губ так, что преподаватель этого не заметил. Малфой затащил их в эту историю, Паркинсон вытащит. Ей не привыкать. Вытащит, а потом сама разберется с ним. - Разумеется, этого не повторится. А чтобы в этом не сомневаться, я, пожалуй, сниму сорок пять баллов. - Сорок пять баллов? - переспросил блондин. - Вы тоже считаете, что этого мало? - усмехнулся Снейп. - Ну что ж, тогда по сорок пять с каждого. И еще отработка. Будете по очереди в течении двух недель по будням приходить вечером ко мне и разбираться с зельями. Надеюсь, я понятно выразился? Студенты синхронно кивнули. - А теперь выметайтесь из моего кабинета. У меня и без вас работы по горло, - произнес мужчина и махнул рукой в сторону двери. Пэнси встала с места, взяла сумку и быстрым шагом покинула помещение. Слушать "приятные" высказывания декана она больше не собиралась, а значит, нужно было уйти раньше, чем он решит что-то добавить к своей "чудесной" речи. Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, но уходить не собиралась. Девушка стояла и ждала своего ненаглядного однокурсничка, по чьей милости будет обязана мыть пробирки и расставаясь все по местам в пыльных шкафах Снейпа. На удивление, Малфой почти не заставил себя ждать. Увидев стоящую у двери подругу, он усмехнулся и оценивающе посмотрел на нее. - Меня ждала, Пэнс? Я впечатлен. - Не обольщайся. У меня есть к тебе разговор, - фыркнула брюнетка, взяла парня за руку и потащила за собой в сторону факультетской гостиной. - О, разговор! Теперь это так называется. - Захлопнись. - Слишком грубо, не находишь? - произнес Драко, лениво следуя за девушкой. - А ты больно деликатен! - Чего это ты так завелась? Хотя, впрочем, мне нравится. Ты настоящая, когда злишься. Отбрасываешь маску стервы в сторону, и вот они - твои настоящие эмоции. Завернул за угол, Паркинсон резко прижала парня к стене и посмотрела на него испепеляющий взглядом. Со стороны это смотрелось очень странно хотя бы потому, что Пэнси была почти на голову ниже Драко. И вряд ли бы она смогла так просто прижать его к стене, если бы он был против. - Ты совсем охренел? - прорычала слизеринка. - Что я опять не так сделал, милочка? - слегка прищурившись и наклонив голову вбок, спросил парень. - Не смей называть меня милочкой. Понял? Слишком много проблем от твоей аристократической задницы в последнее время. Знаешь, когда на первом курсе я познакомилась с мальчиком по имени Драко Малфой, я даже не думала, что через лет шесть этот ублюдок создаст мне столько проблем. - Следи за языком, Пэнси, - процедил блондин сквозь зубы. - Не ты будешь указывать мне, что делать. Из-за тебя мы оба в полном дерьме. Есть достойное оправдание? - Не собираюсь перед тобой оправдываться. Не обращая внимание на недовольный вид однокурсницы, Драко двинулся дальше по коридору в сторону гостиной Слизерина. Пожалуй, сейчас от нее он сможет скрыться, только если закроется в спальне и уснет. Иначе Паркинсон достанет его и сделает все для того, чтобы вынести все его мозги. В этом деле она настоящий ас. Другой такой просто не существует.

***

Ей снова это снится. Ей снова снится их встреча, исковерканная ее подсознанием. Взгляд серых глаз пронзает насквозь. Она ненавидит этот взгляд. От этого становится не по себе. Хочется бежать, но бежать некуда. О, сейчас бы она убежала на край света, только бы не видеть этот взгляд. Ноги будто свинцовые. Она прикована к тому месту, где стоит. Нужно кричать, но голоса нет. О, сейчас бы она наорала на него, если бы могла. Хотя бы во сне, потому что в реальной жизни она не опустится до такого. Слова застряли глубоко в глотке. Затекшая шея, почти нечем дышать. Все это было и не раз. Все по старому сюжету. Все повторяется снова и снова. Она уже ненавидит этот сон, но больше всего она ненавидит его. Ненавидит за то, что из-за него она испытывает во сне панический страх. Из-за того, что глаза застилает туман, когда его пальцы начинают сжиматься на ее шее. Его тонкие холодные пальцы... Впервые ей удается сглотнуть слюну. И тут его пальцы останавливаются. Что? Все должно быть не так. Он должен задушить ее, тогда... Тогда все будет так, как должно быть. Все будет так, как она привыкла. Ее снова охватывает дикий страх. Нет, она его не боится. В реальной жизни точно не боится, но во сне все иначе. Во сне она не может пошевелиться, ей остается только беспомощно смотреть в эти ненавистные серые глаза. О да, она успела возненавидеть его. И пусть это сильное, съедающее изнутри чувство она испытывает только во сне, кажется, что оно вполне реально. Он наклонятся к ней все ближе и ближе, останавливаясь, когда их носы почти соприкасаются. Она засовывает свой страх подальше и смотрит ему в глаза с вызовом, со всей накопившейся ненавистью. Все идет уже не по привычному сценарию, она не знает, чего ждать. Это пугает. Втянуть ноздрями воздух - единственное, что она успевает перед тем, как он практически припечатывает ее к себе вплотную и больно задирает ее голову. "Давай, души уже. Чего же ты медлишь?" - крутится в голове у нее. Даже если бы она хотела это сказать, то не смогла бы. Она не хочет. Кажется, что она готова уже к любому повороту событий. Это только так кажется. Потому что то, что происходит дальше полностью ошарашивает ее. Он целует ее. Грубо и настойчиво, будто берет то, что ему и так принадлежит. Она не сопротивляется, да и разве она может? Словно замороженная стоит и позволяет целовать себя тому, кого жгуче ненавидит. И пусть только это ужасное чувство охватывает ее лишь во сне. Пусть так. В реальной жизни ничего такого все равно бы не случилось. Противный звук будильника разбудил ее, и, честно говоря, она была даже рада этому. Грейнджер открыла глаза и резко села на кровати, свешивая ноги так, что пальцы едва касались холодного пола. Дыхание прилично сбилось. Девушка провела ладонью по лбу. Нет, так больше не может продолжаться. Эти сны... Это что-то сумасшедшее. Да, точно, она начинает сходить с ума. Гриффиндорка коснулась пальцами губ и сглотнула. Какая-то паранойя. В женской спальне девушек шестого курса раздались сонные возмущения. - Выключи ты уже эту безделушку. - Гермиона, сейчас же шесть утра! - Сама не спишь, хоть нам не мешай. - Извините, девочки, - виновато проговорила Гермиона, выключая будильник. Ей показалось, или сегодня звук был громче? Так, все! Это уже точно паранойя. Так, надо уже как-то избавиться от этих снов. Есть конечно вариант выпить зелье "сна без сновидений", но тогда вероятность того, что она проспит первые два урока, крайне велика. Такой роскоши Грейнджер позволить себе не может. Девушка вылезла из-под одеяла и принялась заправлять кровать. Зачем она вставала в шесть утра? Честно говоря, она и сама не знала. Привычка, наверное. Да, привычка - самый лучший ответ. Гермиона привыкла, что надо вставать рано, идти в душ, быстро одеваться, повторять конспекты к предстоящим занятиям, завтракать и снова повторять конспекты. Кому-то покажется такой образ жизни странным и даже глупым. Кому угодно, но только не Гермионе Грейнджер. Так что упаси Мерлин, пропустить несколько уроков или нарушить привычный ход вещей утром. Заправив кровать, девушка взяла банные принадлежности и большое махровое полотенце и направилась в душ. Голову приходилось мыть каждый день, иначе с волосами была бы самая настоящая беда. На душ уходило чуть больше пятнадцати минут, и сегодняшний день не стал исключением. Гермиона вернулась в спальню в коротких шортах, длинной бесформенной футболке, в которых обычно спала, и с полотенцем на голове. Остальные все еще спали. Все как всегда. Девушка почему-то улыбнулась, осознавая это. Хорошо, когда все идет как всегда. Стянув в себя некое подобие пижамы, гриффиндорка стала переодеваться в школьную форму. Из головы все никак не шли эти совершенно бредовые сны. Она думала об этом, пока застегивала рубашку, пока сушила волосы, пока собирала учебники в сумку... Единственное, что Гермиона могла сделать - объясниться с Малфоем и попросить прощения у друзей за свою безрассудную выходку. Гермиона уже собрала сумку, когда вспомнила, что сегодня была суббота. - Черт, - еле слышно произнесла она, вытаскивая учебники обратно. Неужели она окончательно спятила из-за отсутствия нормального сна? Нет, просто зачиталась вчера допоздна и совершенно забыла, что сегодня никуда не надо. Девушка села на край собственной кровати и задумчиво посмотрела в окно. Суббота. Она может наконец отдохнуть и выспаться. Стоп. Притормози, подруга. Эта суббота не принесет отдыха. Эта суббота принесет кучу заморочек. У Грейнджер совершенно вылетело из головы, что она пообещала объясниться со слизеринцем именно в субботу. Честно говоря, она даже оправдания достойного до сих пор не придумала. Было бы намного проще, если бы все забыли об этом, как о страшном сне. "Надо было раньше головой думать", - упрекнул внутренний голос.

***

Гермиона медленно пережевывала рисовую кашу, держа полупустую ложку недалеко от лица, и смотрела куда-то в одну точку, явно погрузившись в свои мысли, когда по правую сторону от нее приземлилась чья-то сумка. Девушка не повернула голову, да и вряд ли вообще что-то слышала. - Привет. Есть минутка? - проговорил Уизли, усаживаясь рядом с подругой. - О, это ты, Рональд, - сказала девушка, будто выходя из транса, и наконец опустила ложку в тарелку. - Конечно. Парень прочистил горло и вытер ладони о брюки. Этот разговор точно будет для него непростым, но отступать уже некуда, и так тянул долгое время. Пора бы уже прояснить ситуацию. - Слушай, я хотел извиниться за... Ну, знаешь, за то, что у нас произошло. Не хотел тебя обидеть. Ну, ты знаешь... Грейнджер посмотрела на однокурсника и улыбнулась. Она никогда особо долго не злилась, всегда отходила быстро, но не могла сама первая подойти, не могла попросить прощения. А если и просила, что бывало крайне редко, то чувствовала себя потом крайне виноватой. Девушка положила ладонь на плечо парня. - Знаю. Я не злюсь, честно. Рон кивнул и улыбнулся в ответ. Гриффиндорка убрала руку с его плеча и продолжила есть, но так же медленно и задумчиво, как до этого. Пауза затянулась. Гермиона была уверена, что разговор окончен, Рон считал, что ей надо было сказать что-то кроме "я не злюсь". Он снова прочистил горло, пытаясь привлечь внимание девушки. Безуспешно. Она никак не отреагировала. - И это все? - удивленно спросил Уизли спустя минуты три. - В смысле? - переспросила Гермиона, поворачивая голову в его сторону. Девушка не понимала, о чем он вообще говорит и к чему клонит. Вроде бы помирились, что еще не так? - Не хочешь ничего объяснить по поводу той истории с Малфоем? - Какой истории? А, ты о той истории... - Грейнджер замялась, понимая, что сказать-то ей особо нечего. Гарри все еще с ней не разговаривал, считая, что девушка сильно перегнула палку. С другой стороны, Рон далеко не Гарри. Если она скажет Рону все как есть, то он поймет. - Честно говоря, я сама не знаю, что произошло. Уизли вскинул одну бровь вверх, улыбка исчезла с его лица. Посмотрев на друга, Гермиона морально приготовилась защищаться. - В смысле, не знаешь, что произошло? Насколько я помню, ты там была и, так сказать, непосредственно принимала участие. Скажешь, я не прав? - Прав, но... дело в другом. Понимаешь, я просто не подумала головой. Иногда мое упрямство может привести меня не совсем туда, куда надо. Я хотела доказать - не тебе, а самой себе, - что я независимая и могу сама решать, что мне делать. Я... Прости меня, если сможешь. Наверное, впервые в жизни она признала свое упрямство. Рон слушал и не знал, как на это отреагировать. Он совершенно не понимал, зачем надо было целоваться с Малфоем, чтобы доказать свою независимость. Ведь есть столько способов! Почему она выбрала именно этот? Рон молчал, не решаясь выразить свои мысли вслух. - Знаешь, если ты не можешь меня простить, то скажи, - сказала Гермиона, ковырять ложкой в тарелке и изучая взглядом кашу. - Здесь нет ничего такого ужасного, но, пойми, мне будет не так просто все забыть. Пусть мы и были в ссоре, но я все еще считаю тебя своей девушкой. Мне было неприятно видеть, как моя девушка целуется с этим... Малфоем. Грейнджер отложила ложку в сторону и встала из-за стола. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Сейчас было просто жизненно необходимо объясниться с Малфоем и закрыть историю раз и навсегда. Девушка едва ощутимо коснулась губами щеки парня и проговорила: - Спасибо. Повеселитесь с Гарри в Хогсмиде. На ее губах появилась мимолетная улыбка. Уизли молча кивнул. Что он мог сказать? Похоже, что он и сам сильно запутался. Надо бы взвесить все "за" и "против". Гриффиндорка еще раз посмотрела на однокурсника и быстрым шагом направилась в сторону выхода из Большого зала. Судя по часам в Большом зале, она уже опаздывала. Как некрасиво получается. "Некрасиво? Это же Малфой. Потерпит", - мысленно одернула девушка себя, но скорость не сбавила. Когда она опаздывала, то всегда почти бежала по коридорам. Еще одна привычка. Может, не самая плохая. По крайней мере это намного лучше, чем вставать в шесть утра в субботу и собираться на занятия, которых нет в расписании. За шесть лет учебы Грейнджер выучила коридоры замка достаточно хорошо, чтобы пройти к пункту назначения самым коротким путем. Конечно, лестницы иногда меняли направление, поэтому приходилось тратить больше времени, но по большому счету, если быть более наблюдательным, то можно заметить, что лестницы меняют направление лишь в определенное время и по определенным дням недели. Все слишком заняты собой и не обращают на это внимания. Последнее время Гермиона часто бродила по коридорам школы одна - в основном из-за ссоры с мальчиками - и успела подметить эту маленькую деталь. Только вот все эти лестницы, коридоры и мельчайшие факты не могли заменить девушке друзей. И если с Роном они более-менее поговорили, то с Гарри все обстояло намного хуже. Все. Сегодня она разберется с Малфоем и спокойно сможет выкинуть это из головы. Вечером, ну или завтра, поговорит с Гарри и извинится перед ним. А потом все снова вернется на свои места. Все будет так, как должно быть. "И почему Восточное крыло находится так далеко от Большого зала?", - думала девушка, заворачивая в очередной коридор. Конечно, Восточное и Западное крыло расположены равноудалено от Большого зала (Гермиона это знала), но дорога казалась ей просто вечной. В голове крутились различные возможные варианты разговора со слизеринцем. Обычное "ну ступила, с кем не бывает" тут не прокатит. Надо быстренько придумать достойное оправдание. Малфой - не Рон, он не угомонится после "прости" или чего-то в этом роде. Да и извиняться перед ним Гермиона не собиралась. А за что, собственно, вообще извиняться? Гриффиндорка завернула налево и увидела вдалеке высокую фигуру. Сделав глубокий вдох, Гермиона направилась в сторону парня уверенным шагом. Подойдя ближе, она смогла удостовериться, что не ошиблась и перед ней был действительно Малфой. Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди; судя по всему ждал не так долго. Блондин окинул девушку взглядом с ног до головы. - Надо же, наша гриффиндорская принцесса все-таки явилась! - с явно выраженной насмешкой произнес Драко. - Я даже удивлен. Признаюсь, думал, ты струсишь и спрячешься за своих дружков-идиотов. Грейнджер закатила глаза, а после тяжело выдохнула. "Лучше бы ты молчал. А еще лучше, если заткнулся навсегда", - промелькнуло у нее в голове.