Всё уже решено

- Жаль, что тебя вчера не было! Ты многое пропустил! – Брайан довольно потягивается и внимательно смотрит в лицо Тейлору. – Двадцать самых горячих жеребцов Питтсбурга… и Дебби. - Я знаю, как она хочет быть мужчиной-геем, но разумно ли поддерживать в ней это желание? – улыбается Джастин, с легкой усмешкой обозревая разбросанные по полу лофта использованные презервативы и грязные стаканы из-под виски практически на всех горизонтальных поверхностях. Брайан быстро рассказывает Джастину про разговор с Дебби насчет полицейского, который пошел с парнем, позже найденном в мусорном баке, а сам думает о том, почему Джастина вчера не было на его горячей секс-вечеринке. Нет, он сказал, что идет к Дафне помогать ей готовиться к экзаменам, но променять самых шикарных парней «Вавилона» на скучный вечер за учебниками – на это даже у Тейлора рассудительности не хватило бы. А еще – Брайану неуютно от того, что Тейлора с ним не было на его блистательной вечеринке. Что же, получается, что пиздёнышу с ним неинтересно уже? Или надоело трахаться? Или не так уж сильно он его… блять! Ни слова о ёбанной любви, будь она проклята! Вся хуйня именно из-за того и происходит, что кто-то вобьет себе в голову какую-нибудь поебень, а потом и начинаются проблемы. Когда относишься ко всему просто как к траху – намного проще. И правильнее. Наверное. Но Тейлор отказался быть с ним ради своей подружки. А, может, ради еще чего-то. И от этого настроение такое, словно тебя окунули в чан с дерьмом. Не больно, но обидно… нет, и все-таки больно. Совсем слегка, но для Кинни Великолепного даже это недопустимо. И правда ли, что пиздёныш весь вечер вчера занимался уроками? А что он делал ночью? - А? Что ты сказал? – Брайан внезапно выныривает из своих не слишком веселых мыслей, краем уха услышав, как Тейлор выговаривает ему что-то насчет его свинарника пополам с борделем и того, что его откажется убирать этот срач. – И все-таки зря ты не пришел… было охуенно. Я трахнул самого крутого парня на вечеринке. - Не сомневался в этом ни секунды, - очень открыто улыбается Джастин, а Брайан зло стискивает зубы: Тейлор, сволочь, даже в лице не изменился. Всё равно ему, придурку. А ведь они помирились не так уж давно после романа Солнышка со скрипачом. Брайан очень тщательно скрывает тот факт, что он чуть мозгами не ебанулся, когда Тейлор ушел от него к Голду. Было так хуёво, что спать по ночам было невозможно. А еще – видеть рядом с собой никого не хотелось. Постоянно стоял перед глазами сучий Тейлор, который улыбался своему любовнику. Трахался с ним, обнимал, делился всем самым важным и говорил, что любит. Нет, сразу же было понятно, что из этой смешной и жалкой влюбленности ничего не получится, но Брайан вспоминает, какое чудовищное облегчение он испытал, узнав, что они расстались и понимает, что подсознательно он этого боялся. Боялся, что они с этим Голдом останутся вместе, и он больше никогда не сможет Тейлора целовать. Трахать. Трогать. Видеть. Ах ты ж, сука ты такая, Джастин, блять, Тейлор! Из-за него Кинни превращается в сущую пизду! Брайан дергает Солнышко на себя, схватив его за руку, и впивается злым поцелуем в упругие губы. - Что с тобой? Ночи не хватило? – улыбается Джастин, но Брайан чувствует едва заметное сопротивление и понимает, что Тейлор не хочет с ним трахаться. Это шокирует так сильно, что мистер Кинни в глубокой задумчивости опускается на стул, силясь нашарить среди грязной посуды на столе пачку хоть с одной сохранившейся сигаретой. Он пытается справиться с нахлынувшими эмоциями, или, хотя бы понять, какие, блять, эмоции он вообще ощущает. Мешанина страшная, но, в первую очередь, кажется… ревность? Нет, не только. Еще немного злого отчаяния. То есть, ему больно и он не понимает почему. У Тейлора кто-то есть? Опять? Спросить или просто послать на хуй? Не должен Брайан Кинни испытывать такое вот… он же не ебанутая истеричка! Он просто не может… или может? - А что, у тебя тоже ночь была весёлая, что тебе даже трахаться не хочется? – Брайан старается, чтобы голос звучал беззаботно, но эта скотина предательски дрожит и срывается. – Ты же у Дафны был? Или у вас опять был дружеский секс? И как всё прошло? А Джастин ничего не говорит. Просто загадочно усмехается и равнодушно отворачивается, сучонок. И Брайана это бесит до такой степени, что он готов на клочки разорвать мелкого пиздёныша. Почему, блять, этот уёбок не хочет? Да Брайану Кинни стоит только мигнуть – и такие вот мелкие придурки косяками потянутся, чтобы только он им позволил прикоснуться к себе! И не нужны Брайану все эти ебанные педики, ни один из них, кроме Тейлора. И мистер Кинни делает то, чего в жизни никогда не делал – вторую попытку. Он просто не может делать вид, что ему по хер, потому что кровь от ярости в голову бьет. Или сперма. Или его чрезмерное чувство собственной важности, когда понимание того, что от тебя отказывается тот, кто больше всех нужен, бьет больнее пули или кованого берца поддых. А Тейлор снова мельком улыбается и спокойно отступает на шаг, отводя его руки. - Нет, - говорит он, и Брайан криво усмехается, не понимая, почему этот отказ один на один так сильно его задевает. Никто ж не видит, как второй раз подряд малолетний бойфренд Кинни Великолепного отказывает легенде Либерти-авеню в сексе. И плевать на секс, в сущности. Джастин отказывает ему не только в теле, но и в себе самом полностью. Кинни крошит в руках единственную найденную сигарету, пытаясь изо всех сил не поддаться панике. Да, это все вокруг думают, что Кинни - бездушная скотина, а он, оказывается, может закатывать образцовые истерики. Хорошо, что все это творится глубоко внутри, и никто этого не знает. А ведь они только недавно снова сошлись. Не надо было, точно. И ведь знал же, что не стоило продолжать эти ёбанные отношения, так нет же – не мог удержаться. Скучал, блять. А сейчас все равно придется послать на хуй… хотя, на хуй уже, кажется, послали именно его, Брайана Кинни. Тупоголового кретина, который так блядски попал с этим Тейлором. Ну его на хер, всю эту хуйню с отношениями, бойфрендами, малолетними блондинами и их гребанными лживыми признаниями. И когда на языке у Брайана появляется вкус песка и безнадежности, а в душе – мерзко и кроме пустоты и злой ревности ничего не остается, Тейлор продолжает: - Иди в душ. Я хочу, чтобы со мной был только Брайан Кинни, а не кто-то, кого ты трахал ночью. Ты даже чужую сперму с себя не смыл, а трогаешь меня. Не хочу так. - Можно подумать… какой мальчик, блять, колокольчик! - шипит Брайан и… без разговоров отправляется в душ, охреневая так, как он, кажется, еще не охреневал никогда. Он помнит, как сказал почти то же самое, когда Тейлор приперся от своего скрипача. Но сейчас же совсем всё не так! И какого хрена Тейлор вообще хуйню такую порет! И остервенело натираясь мочалкой и выливая на себя чуть ли не бутылку геля, Брайан матерится так, что все цветочки-хуёчки завяли бы в радиусе километров трех. Так что, пусть чахлая ебанная растительность благодарит его за то, что матерится он про себя. Потому что… блять, потому что Тейлор - в задницу траханная принцесса-чистоплюйка, чтоб ему никто в жизни никогда больше не отсосал! Не нравится ему запах, ах ты ж, ебанныйтынахуй! А потому что надо рядом быть, а не с подружкой уроки, блять, делать. Тогда и трахать никого бы не пришлось левого, если б эта белокурая сволочь была рядом. А еще Брайан улыбается. И так охуенно не чувствовал себя давно. Все-таки, мелкая пакость хочет его. И, наверное, любит, хоть и нет никакой гребанной любви. Но… надо будет под шумок спросить как-нибудь… когда все напьются в «Вавилоне», к примеру, и Солнышко не свалится в обморок от изумления. Хотя, такое спрашивать у блондинистого дарования не стоит, слишком умный этот пиздёныш и сразу всё поймет. Если еще не. Станет лыбиться во все свои тридцать два. Еще и вопить всякую романтическую хрень начнет, портя репутацию Брайану Кинни, и на шею бросаться. Мистер Кинни усмехается и, не утруждая себя одеванием идет обратно в комнату. Зачем? Солнышко стоит у окна и нагло курит последнюю сигарету, наполовину раскрошенную нервным хозяином оргии. - Нечего на хозяйское добро зариться, - Брайан отнимает окурок, в одну затяжку вытягивая весь оставшийся табак. – Хочешь курить – иди и купи. И мне заодно. - Я подам на тебя в суд за эксплуатацию и плохое обращение, - предупреждает Тейлор, даже не оборачиваясь. Однако его ладони уже лежат на ягодицах Брайана и притягивают его к себе, а сам он бесстыже прижимается к каменному стояку мистера Кинни спиной и тем, что ниже. - Ты уже совершеннолетний, и пойдешь добровольно, - возражает Кинни, но его руки, крепко захватившие в кольцо бессовестного засранца говорят лучше всяких слов о том, что никуда он чёртово Солнышко не отпустит. В конце концов – на хуй сигареты, курить вообще вредно. А еще – вредно стоять голым рядом с Тейлором и не трахать его. Непорядок. И Брайан тащит Солнышко на кровать, ядовито осведомившись: - Теперь, надеюсь, я достаточно приятно пахну для твоего аристократического обоняния? - Вообще-то, я еще хотел бы, чтобы ты перестелил простыни, - нарочито капризно тянет Джастин, едва сдерживая смех при виде хмурой физиономии свежевымытого мистера Кинни, - но так и быть – сойдут и эти. Одним движением он стягивает через голову свитер, в то время, пока пальцы мистера Кинни нетерпеливо расправляются с его джинсами. Они стоят друг перед другом, а Брайан думает, что вот сейчас – полный пиздец. Потому что таким открытым и беззащитным он не был ни перед кем еще. Голым и со стояком – пожалуйста, сто тысяч раз; трахаться на людях – да раз плюнуть, а вот так, наедине со своим придурком-бойфрендом – это как-то совсем уже… Брайан рассматривает бессовестное голое и блядски соблазнительное Солнышко и понимает две вещи. Первое – он тащится от того, что Тейлор сейчас с ним и хочет его не меньше, чем сам Брайан. А второе – Джастина надо срочно трахнуть. Вот прямо сию секунду. Немедленно. - Все-таки задница у тебя что надо, - хмыкает мистер Кинни, скрывая нервозность за нарочитым цинизмом, притягивая его к себе за эту самую часть тела. Он целует его так, что губы саднить начинает, а во рту чувствуется привкус железа и соли. Они любят, когда жестко, сильно и немного больно. - Не тяни, - бормочет Джастин, подчиняясь рукам любовника. – Сделай это сразу. И Брайан больше не тратит время на лишние разговоры. *** - Мы же разберемся с этим копом, который убил того парня, - Джастин внимательно смотрит, как Брайан перебирает его волосы, пропуская их между пальцами. – Ты же не оставишь это дело? - На фиг его, - неуверенно говорит Брайан. Курить хочется просто зверски, да и трах был таким, что до сих пор сердце колотится как бешеное. – Не буду я вмешиваться в эту историю. - Будешь, - вздыхает Джастин. – Мы вместе вмешаемся… уже вмешались. Они еще некоторое время целуются, хотя Брайан некстати вспоминает, как он раньше не выносил эти телячьи нежности и ебанные объятья после траха. Но это было до Тейлора. А с Тейлором – все в точности наоборот. - Не стоит устраивать здесь оргии, - вдруг говорит Тейлор с такой охуенной уверенностью в том, что Брайан, теряя тапки, бросится выполнять пожелание мелкого пиздёныша, что мистер Кинни даже теряет дар речи. На пару секунд. А потом открывает рот, чтобы поставить на место зарвавшегося засранца, который смеет указывать ему, Брайану Кинни, с кем ему стоит или не стоит трахаться и что делать в собственном доме. Вот сейчас он всё выскажет наглому кретину, нет, ну надо же, этот малолетка совсем охамел! Вот сейчас… вот только слова нужные подберутся – и Тейлор огребет по полной! Ну, всё, Солнышко, ты уже морально разложившийся труп! Ты что думаешь, что Брайан Кинни промолчит и не поставит тебя на место? А еще… а еще… - Да, в общем-то, насчет оргии не такая уж была хорошая идея, - говорит он, глядя в потолок, пока его ладонь сжимает плечо наглого мальчишки, притягивая к себе. – Здесь ты, пожалуй, прав. А сам? Упиздил к своей подружке, бросил тут меня одного... - Ну, ты же быстро нашел пару-тройку одиноких педиков, которые скрасили твое одиночество, - смеется Тейлор, уткнувшись носом в плечо Брайана. – Так что, я был там, где во мне больше нуждались. - Вот уж ни хуя подобного, - сквозь зубы бормочет Кинни, еле выдавливая из себя слова. – Ни хуя… Кинни плотно сжимает губы, жалея о том, что он, идиот, совсем размяк после секса, как какая-то тупая дайка. Больше он не скажет ни слова. И пусть эта блондинистая сволочуга валит на все четыре стороны. Нюхает того, кто ей нравится и спит на ебанных хрустящих от крахмала простынях. Отсасывает кому хочет и ввязывается во всякие истории с убийцами-копами и мертвыми педиками в мусорке. Он, Брайан Кинни, больше ни слова не скажет, чтобы втемяшить хоть толику ума в эту тупую и симпатичную, блять, голову, которая не умнее кукурузного початка! - В следующий раз просто попросишь меня прийти, - предлагает Джастин, хитро прищуриваясь. – Это не трудно, поверь. И не устраивай хрен знает что в доме, для этого есть «Вавилон». Нечего тащить сюда всяких типов. - Тебя только, блять, не спросил, - злится Кинни, впиваясь в губы бойфренда. – Может, мне еще на тебе жениться, Солнышко? - Это потом, - невозмутимо кивает Джастин, облизываясь, отчего Брайан замирает, зависая взглядом на блестящих и упругих вишневого цвета губах. – Когда ты точно и окончательно поймешь, что не можешь без меня. А пока - трахни меня еще и пойдем разбираться с копом. - Ты, я гляжу, уже расписал себе все события близкие и далёкие, - Брайан не сразу обретает способность говорить после состояния охренения средней тяжести от разговоров о женитьбе и невозможности жить без этого наглого засранца рядом. Что поделаешь, всегда трудно воспринимать какую-то свою мысль, когда слышишь её со стороны, высказанную вслух другим человеком, от которого, получается, ничего скрыть невозможно. Потому что бороться уже бесполезно. И Брайан безнадежно вздыхает, с тоской думая о том, что надо будет все-таки выгнать мелкого пиздёныша. За сигаретами. Пусть хоть как-то компенсирует ему потерю свободы. И сейчас, и в будущем. Брайан Кинни подсознательно знает, что Джастин Тейлор всегда получает то, что хочет. И кого хочет. Собственно – уже получил. А женитьба – это не страшно и не скоро. К этому тоже можно привыкнуть. А потом расслабиться и получать удовольствие. С Джастином Тейлором даже это будет охуенно.