В алкоголе есть моя погибель

Девушка медленно побрела в ванную, выпив антипохмельного зелья и обматерив близнецов Уизли за то, что поддалась на их провокацию — ведь она лучшая ученица, а тут надо довести Снейпа до белого каления. Но спор был заключен — отказаться гордость не позволила. Вот и пришлось для храбрости опрокинуть пару стаканчиков, правда, не рассчитав количество алкоголя на молодой организм, гриффиндорка просто банально напилась. А, как известно, пьяному человеку море по колено, с чем наутро Гермиона согласилась. Выйдя из комнаты в гостиную, она увидела Фреда, который явно что-то задумал, подмигнув девушке. Но вот он быстро скрылся в толпе Гриффиндорцев. Идти на уроки не хотелось. Грейнджер, наплевав на правила, свалила в Хогсмид через потайной ход, тайком выбравшись из подсобки Сладкого королевства и смешалась с толпой учеников. Заказав себе лучшего виски сорта, Гермиона села за столик. Мирное спокойствие нарушил возмущённый голос, принадлежавший столь ненавистному декану Слизерина. — Мисс Грейнджер, я смотрю, вы, как истинный алкоголик, напиваетесь в одиночестве. Не думал, что до такого докатится лучшая ученица Хогвартса. Неужели все так плохо в вашей жалкой жизни? — сколько желчи и ненависти было в его словах. — Уйди, старуха, я в печали. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать, дрянь?! — Северус схватил девушку за волосы и поволок к выходу. Не обращая внимания на разъярённые крики грязнокровки, он потащил ее в школу. — Пошел к черту, ирод окаянный, прихвостень Воландеморта, жалкая собачонка на побегушках его величества! Ты не имеешь права так со мной обращаться! Да чтоб у тебя все лаборатория сгорела! Я буду жаловаться! — Гермиона брыкалась и кусалась, шипя как дикая кошка. С трудом сохраняя остатки самообладания, профессор доставил дебоширку в стены родного замка. После очередного ругательства со стороны ученицы Снейп резким ударом припечатал к стене непокорную девчонку. — Если ты сейчас не заткнешь свой поганый рот, то... — То что? – перебила его сумасшедшая гриффиндорка, нагло ухмыляясь. - То это будет последний день в твоей жалкой и никчёмной жизни, клянусь Мерлином! Я придушу тебя на этом месте и на одну грязнокровку в магическом мире станет меньше, — выплюнул жалящие слова слизеринец. — Я с большой радостью буду смотреть, как ты подыхаешь, задыхаешься в агонии боли, давясь от нехватки кислорода, истекая кровью, очередная порция Круцио научит тебя хорошим манерам. На пороге между жизнью и смертью ты увидишь, как парочка Пожирателей пустят тебя по кругу, как очередную шлюху! - мужчина еще сильнее прижал хрупкое тело девушки к холодной стене. — Пошел к черту, старый извращенец! Да ты маньяк, по тебе психушка плачет горькими слезами! Я ненавижу до глубины души твою сущность, меня тошнит от тебя, скройся с глаз моих, — гриффиндорка вызывающим взглядом смотрела на Упивающегося Смертью. — Пить надо меньше, тошнит ее! Или Уизли так вскружил тебе голову? – с тонким намеком поинтересовался профессор, явно издеваясь. — Не, ну и тут даже смотреть не на что: плоская, как доска, груди нет, мордашка на троечку. Попа не персик. У меня даже на тебя не встанет. Можешь жить спокойно, маньяков ты не привлекаешь... — Спорим? – хищно блеснув карими глазами, спросила гриффиндорка и начала расстёгивать мантию профессора.