В алкоголе есть моя погибель

Молиться бесполезно, Прогневал небеса я; Передо мною бездна, И я стою у края. И сладко мне, и тошно, Пусть будет то, что будет, А будет только то, что Она меня погубит. Ты гибель моя! Девушка сидела на каменном, холодном полу, мелкий озноб сотрясал тело, руки сковали железные цепи, до боли впивавшиеся в нежную кожу, алые капли крови медленно стекали по хрупким запястьям. Чудовищный страх прокрался в душу. Мужчина, словно голодный коршун, нависал над своей жертвой. Незнакомец с силой ударил гриффиндорку по лицу, кровь тонкой струйкой стекала по рассеченной губе, слезы невольно покатились по щекам. Он, словно обезумевший зверь, набросился на свою дичь. Душераздирающий крик наполнил каменное подземелье. Агония и ужас охватили гриффиндорку, дышать было трудно, каждый вдох отдавался болью в грудной клетке. Захлебываясь в собственной крови, Гермиона с трудом подняла голову, карие глаза словно смотрели в черную, бездонную пропасть, падая на самое дно и не находя спасения. С шумом втянув в себя воздух, она чувствовала, как легкие разрываются в отчаянной попытке получить живительный глоток кислорода, грудь нестерпимо жгло словно прижигали каленным железом, ноющие раны садили на внутренней стороне бедра, тяжкие гематомы покрывали все тело. Во рту явно ощущался металлический привкус крови, кричать уже не было сил. Находясь на грани потери рассудка Гермиона пыталась достучаться до сознания холодного убийцы. - Пожалуйста, прекрати, – молила девушка всхлипывая. - Ты сама заслужила это, – спокойным голосом ответил мужчина. - Ты чудовище, – прошипела гриффиндорка. Очередной удар заставил взвыть от нескончаемой боли, кровь застывала в жилах, а очередная судорога сковала бренное тело. Схватив ее за волосы, незнакомец с наслаждением наблюдал, как девушка задыхается в своей предсмертной агонии, чувствуя на себе дыхание смерти, тьма заволакивала и дарила спасение, укутывая словно малое дитя.