Не реви!

- Но, - только и произнес он, потом его глаза стали совсем несчастными, и наполнились слезами. Он развернулся, чтобы не расплакаться, от обиды, на виду у этого, такого желанного, но такого грубого мальчишки. Он собрался с духом, вытирая глаза платочком, - Подожди, на террасе, тебя шофер отвезет. - Он прошел внутрь дома, и выглядел, даже со спины таким несчастным и потерянным. - Не надо. - крикнул мальчик. Он весь напрягся, стоял, вцепившись с перила, да так, что побелели костяшки пальцев. - Я пообедаю с тобой, только давай договоримся, ты не спрашиваешь, что для чего и зачем я несу, ладно? - Тисл смотрел, куда то в пол, да не просто смотрел, он стоял, уставившись в пол. ...Перед глазами стояла вода, она все капала, капала и капала. Это слезы. Это кошмары, что постоянно преследуют его. Горькие слезы. Он ненавидел слезы, ну почему люди так слабы? Сам он никогда не плакал, но остальные, почему-то не упустят возможности пореветь. И вот теперь, снова море горьких слез... Тяжело вздохнув, мальчик сел на ступеньки, развязал ботинки роликов, снимая их. Он был еще ребенком, об этом говорило его не совсем сформировавшееся тело, ребенком, которому пришлось слишком рано повзрослеть. Люсьен повернулся, в глазах блестели слезы. Он кивнул, и две слезинки скатились по щекам.- Извини он вытер глаза платочком и подойдя к столу сел. - Ешь, не обращай внимания, а то все остынет. Он не стал поднимать упавшую ранее салфетку, незаметный слуга, подойдя, положил на стол свежую салфеточку. Парень взял ее и положил на ноги. Слуга хотел налить им супу, поднимая колпак с супницы, но хозяин отпустил его. Одним взглядом, понятным только самому слуге. В ответ на это Люсьен попытался улыбнуться. Улыбка вышла такой вымученной. Он вздохнул и разлил суп по тарелкам. -Черепаховый суп, - прокомментировал он, - очень вкусная вещь, не находишь? - Садись, кушай, - он протянул мальчишке салфеточку. Он больше не плакал, хотя о недавних слезах говорил, немного покрасневшие глаза. - Мне не нравится, суп. - босоногий мальчик, даже без носков, подошел к столу, удобно устроился на стуле. - А зовут тебя как? - он взглянул на парня, даже улыбнулся. Улыбка у Тисла была сильной, волевой, он сам был комок воли или кусок или узел, как угодно это назвать можно, но слезы, он ненавидел слезы. Глубоко вздохнув, приводя в порядок свои слегка пошатнувшиеся нервы, он взял с блюда канапе. Он любил черепаховый суп, очень, ел его всего один раз, у Мишеля, а потом... Мальчик помрачнел, многое, что было потом. Мишель даже другом его стал, правда, после того, как из больницы выписался. А тут, Тисл не умел, есть как эти, богатенькие. А бутербродики, для них специальные вилки и ножи не нужны. Не любил мальчик чувствовать себя не совершенным. Он любил быть лидером, пусть в маленькой, но своей группировки. Мишель даже сделал его своей правой рукой и чем он занимается? Спасает задницу Жака, хотя ее и спасать уже поздно, Мишель приложился. Тисл фыркнул. "О чем мы говорили? Ах да... имя". - Я Тисл. Люсьен пожал плечами, мило улыбаясь. - Как хочешь, я даже не буду говорить о том, что это полезно. Это просто очень вкусно, - он поднял на мальчишку улыбающиеся просящие глазки, - Попробуй, очень вкусно. Суп он ел самой обыкновенной ложкой. Такая же была предложена и мальчишке, она лежал рядом с тарелочкой. От тарелочки с супом так аппетитно пахло, что хотелось ее съесть вместе с супом. - Ладно, - сказал мальчик и показной неохотой, взял ложечку. - Ой. - тут же он рассмеялся. Смех его был звонким и чистым. - Я ведь не умылся и руки не помыл перед едой, - но потом мальчик опустил голову, складывая руки на коленях, сразу стал таким грустным и потерянным. - Это слишком низко для тебя, да? - Тисл поднял голову, с укором смотря на парня. - Представиться такому бедняку и простаку как я, да? От его взгляда стала плохо, слишком уж он был непроницательным, холодным и злым, а еще во взгляде была жестокость. Мальчик сжал кулаки. - Как только я начинаю относиться к тебе как к нормальному человеку, ты тут же пытаешься унизить меня, даже сам того не подозреваешь, ты словно не слышишь то, что я тебе говорю. А ведь по правилам этикета, которые вам преподают, ты должен представиться. Даже такой портовый мальчишка как я знает об этом. Хоть Тисл и не говорил гадостей, колкостей и грубостей, от его слов и интонации становилось не хорошо на душе. - Люсьен. Меня зовут Люсьен. - ответил парень. - И я тебя прекрасно слышал. Но ты слишком быстрый. Тебе не кажется, что ты не дал мне возможности представиться? Он смотрел с улыбкой, весьма грустной улыбкой. - И ты наговорил гадостей. И я натворил глупостей. Извини. - Конечно, только ты, вместо того, чтобы представиться стал мне супчик предлагать. - Мальчик фыркнул. - Кажется, я начинаю ненавидеть черепаховый суп. - С тяжелым вздохом он отодвинул тарелку и взял еще один бутербродик. Тисл уже и не знал, как ему быть, собраться и уйти или остаться. Это была уже дилемма, хотя можно побыть еще немного. "Ага, если этот снова не заревет". Мальчик вновь фыркнул и закусил губу. Парень покачал головой. - Странный ты, Тисл. - негромко произнес Люсьен, продолжая есть. - Не хочешь суп не ешь, кто ж тебя заставляет. Хочешь обижаться, обижайся. Ты в праве, даже потребовать от меня возмещение вреда. Люсьен сам отодвинул тарелку. - Тебе положить рыбу с овощами? - спросил он невинно перескакивая с одной темы на другую. Мальчик кивнул, начиная лихорадочно обдумывать, чем же ее есть, а потом решил посмотреть, чем будет есть Люсьен. - Просто попозже твой шофер отвезет меня в город и все. Тисл не думал про деньги, а зачем? Все равно кто-нибудь да отберет, а лучше... - Как-нибудь позже! "Куплю Николь платье и барби". Сейчас, мальчик выглядел очень счастливым, снова погружаясь в раздумье. Тисл поднял глаза на парня и улыбнулся ему. - Спасибо, хватит... Он весьма кстати вспомнил про рыбу и овощи. Невольно он даже засмотрелся на изящные руки Люсьена, на эти несколько мгновений взгляд его стал мягким, а улыбка на губах стала легкой и невесомой, мальчик иногда любил рассматривать красивых девочек, но это ведь парень! Плюнув в сердцах и обругав сам себя, взял канапе. Люсьен улыбнулся, снова очень мило. Мальчишка ужасно непостоянен. Просто ужасно, иное слово подобрать было бы сложно. Он задумался, составляя фразу иначе, подбирая другое слово. Пытался охарактеризовать характер и состояние мальчика иначе. В задумчивости он был прекрасен. Потом, он снова вспомнил, что мальчишка не является плодом его фантазий, вымыслом, или литературным героем. - Извини, задумался, - он слегка смущенно опустил глаза, - Что предпочитаешь на десерт. взял кувшин с вином, он разлил его по бокалам. Тисл пожал плечами, занимаясь поглощением бутербродов, аппетит разыгрался не на шутку, а ждать, пока хозяин выйдет из ниравны, и начнет есть, было невмоготу. Юноша опустил голову, подсчитывая, сколько он еще успеет съесть бутербродиков, но, так и не сосчитал. - На твой выбор. Не хотелось признаваться, что он почти не ел сладкого, слишком уж это было дорогое удовольствие. Они с ребятами еще лет с десяти, на долго застывали у витрин магазина сладостей, и, к своему стыду, Тисл даже вспоминать этого не любил, капались в мусорке за магазином, в поиске просроченных товаров. Прекрасный, мальчик не стеснялся этого слова, Люсьен навивал на него столько воспоминаний и почему то все они были не приятными. - тогда будем снимать стресс по полной, - он кивком головы позвал слугу. - Принеси десерт, - сказал он. Торт, мороженное, конфеты, и фрукты. Он снова откинулся в кресле, крикнув вдогонку: - И мой любимый вишневый пирог тоже. Ну вот, выберешь что-нибудь. - Стресс лучше снимать сладостями. Сладости принесли через пару минут, как будто только и ждали что он закажет все все. "Ну вот", - Тисл тяжело вздохнул. - "Рыбу мы есть не будем". Юноша взял последний бутерброд с блюда. "Сладостей я Николь отнесу, пусть порадуется". "Не для себя, значит можно взять". - такой девиз был у Тисла. Но есть все еще хотелось и мальчик, плюнув в очередной раз в сердцах на все, стал есть рыбу как умел, первой попавшейся вилкой овощи, и руками саму рыбу. "Его никогда не дождешься". Мальчик злобно посмотрел на парня из-под лобья. Парень вздохнул, мальчишка, чье настроение менялось чаще, чем погода на море, снова на что-то злился. - Что-нибудь положить? - спросил он снова потухшим голосом, нет он не ревел, но выглядел таким несчастным, что самое маленькое, что хотелось сделать, это пожалеть его, прижав к своей груди. Он положил кусочек тортика себе, потом юноше кусок побольше. Мороженное в высоком широком бокале принесли каждому, конфеты и фрукты были в вазах. - Нет, спасибо, думаю, этого хватит. Вскоре, на тарелочке осталась только косточка, а Тисл уже гонял по тарелке последнюю горошинку, а когда ему надоело, взял и зашвырнул тарелку с горошиной в кусты. Глаза его пылали, он был просто невероятно зол. Но, все же, он не у себя дома. - Прости... - Тисл уже почти остыл, мгновенно. - Она не разбилась... - мальчик, притянув к себе тарелку с тортиком, хотел уже было взять его руками и откусить кусочек побольше, да и глаза, такими большими стали, жадными, но он вдруг положил тортик обратно. - Я с собой возьму, потом съем. - и взялся за мороженое. Оно все равно до дома не дотянет, растает. Хотя тортика хотелось сильно, но была еще маленькая сестренка, что за свою семи летнюю жизнь конфетку ела лишь раз. По лицу мальчика было видно, сколь часто меняется его настроение, его лицо было индикатором, бумажкой лакмусовой, то его лицо злое, то беспощадное, то умиленное, счастливое и несчастное и все это Тисл, за последние мять минут. Люсьен старался не слишком смотреть на мальчика, не желая нарваться на новый приступ гнева, или плохого настроения. - Мне одному торт не съесть, а его видишь и так небольшой сделали, - если хочешь, можешь взять с собой, пол тортика, угостишь друзей. Совсем не хотелось отпускать этого львенка, он такой милый, задорный, а иногда, его глядя на Тисла его посещали такие мысли, Люсьен даже глаза закрыл и опустил голову к тарелке, так чтобы волосы скрыли его покрасневшие щечки, и приоткрытые губы. Тисл кивнул. И, отодвинув опустевшую вазочку из-под мороженного взялся за торт, и когда Люсьен поднял голову, тарелка была пуста, мальчик уплетал виноград, одновременно распихивая по карманам ветровки конфеты с таким гордым видом, словно парень просто заставлял Тисла их брать и Было в этих глазах нечто такое, что лишь раз взглянув, можно было поверить в то, что так оно и есть. Мальчик попробовал все и это все было действительно ВСЕМ, а еще, взяв салфеточку, он стал накладывать в нее оставшуюся еду, с сожалением отмечая что кончились канапе, он не говорил не слова, все было видно по его лицу. - К сожалению мне пора, поздно уже. Тисл поднялся, снова принимая вид непроницаемого и гордого молодого человека. - Дела. - произнес он это слово очень деловым тоном. - Но мне у тебя понравилось. Люсьен улыбнулся, кивая. - Дела это очень важно, - он постарался сделать вид, что он поддался на игру мальчика. - Возьми вишневый пирог. - Я его очень люблю, но, - он пожал плечами и развел руки, весь мне не съесть. Шоферу он все таки позвонил. Люсьен встал поправляя волосы, "может быть разрешить Альберту вернуться, - подумал он глядя на мальчика, - что же я нашел в этом задире и злюке Тисле? Наверное его неподражаемые глаза, и эти губы. Так хотелось чтобы они припали к твоим губам, а потом к шее, и опустились дальше". Он тяжело вздохнул, картина была такой реальной, что он еле сдержался, чтобы не показать виду, но что-то такое в его внешности на мгновенье изменилось. Он вдруг стал таким желанным. Мальчик усмехнулся. "И чего это я тут извиняюсь перед педиком?" Он кивнул, беря торт, развернулся, и взяв ролики пошлепал босиком к выходу. Не сказав не спасибо, не до свидания, не даже прощай, Тисл подумал, что фразы: "мне у тебя понравилось" будет достаточно. Он конечно мог бы и один добраться до дому, но шофер это тоже весьма не плохо. Он не успел спуститься как подъехала машина. Синий Ситроен. Машине было лет пять, и вряд ли на ней когда-либо ездил сам хозяин. Шофер вышел из машины и открыл дверцу. Парень спустился по ступенькам, очень быстро, чтобы успеть догнать мальчика. - Тисл, - он положил руку ему на плечо. - Я не хотел обидеть тебя, вызывая эту машину, - он посмотрел на мальчика слегка взволнованно. - Но я хотел, чтобы тебя доставили до самого дома, или как скажешь ближе, а на той машине, где я обычно езжу с шофером на ваших улицах развернуться и то не получится. Он совсем не хотел обидеть мальчишку, но нанести ему вред хотел еще меньше. Чтобы чуть-чуть разрядить атмосферу он добавил. - Если тебе у меня понравилось, может заглянешь еще как нибудь. Тисл кивнул, стряхивая руку со своего плеча, сел в машину и сказал: - Обязательно. - и это стало прощанием. - Только очень тебя прошу, трогать меня не надо. Надолго ли, было неизвестно, но утвердительно, он обязательно появился еще у этого дома. Он поднялся в комнату, садясь перед компьютером. Но работать он не мог. Мысли все время витали где-то далеко. Там куда машина повезла мальчишку. Он ведь на самом деле очень милый. "Милый, - он произнес это слово вслух, - как хотелось сказать его. Сказать, не так в пустой комнате. - Милый, - снова повторил он, как позвал". Он сел на диванчик обхватывая ноги руками и утыкаясь лицом в коленки". Он не мог скрывать от себя того, что хотел того, чтобы мальчик хотя бы был рядом. просто был рядом. "Я ведь обманываю самого себя, - просто был рядом. Я хочу быть с ним. Не просто быть рядом". Он сильнее сжал колени. чтобы не застонать он желания. -Нужно как-то взять себя в руки, - он постарался расслабиться. Водителем кстати оказалась молодая и симпатичная девушка, - Привет, куда едем, - спросила она оборачиваюсь. - В город. - мальчик мило ей улыбнулся, вмиг становясь соблазнителем, но в данный момент планы были другие. Тисл попросил остановиться в начале их кварта, он не хотел, что бы шофер знала, где он живет или куда ходит, ведь тогда шофер доложит хозяину. Девушку Тисл поблагодарил, сказал ей спасибо и обув ролики покатил в глубь района, в сторону причала. Мальчик спешил в старые доки, там они собирались, там проходили их сходки, надо вернуть Жаку сумочку, вздуть как следует и бежать домой, там Николь ждет, наверное как всегда голодная. - Эй! Со скрипом отворились тяжелые двери и вот, Тисл уже в полумрачном помещении. - Всем привет, Жак! Он сразу заприметил блондинчика, тот сидел на коленях у... Марсель. - Ба! - мальчик расплылся в улыбке. - Привет, пират, Жак... - он швырнул в блондинчика сумочку. - Больше я тебя покрывать не буду. - Что? - Жак невинно захлопал глазками. - Тисл, ты о чем? - Да о том, что ты воруешь. - Тисл разозлился не на шутку. Да как эта грязная пидорская задница может вот так врать? - Марсель... - захныкал Жак. - Он меня обижает, постоянно задирает, я знаю, он ревнует. На самом деле ревновал Жак, причем уже давно, он знал, что Марсель не ровно дышит к мальчишке, и знал, что он замена Тисла, жалкая замена, но, Марсель не терпел воровства. - Сам своровал и теперь пытаешься меня очернить в глазах Марселя? Ненавижу тебя! - блондинчик заплакал, утыкаясь лицом в плече главаря. - Тисл, - голос Марселя был холоден. - Ты же знаешь, как я отношусь к воровству... - Что? - Тисл похолодел, стал словно айсберг обжигающе холодным, опасным, неприступным. - Хорошо, Марсель! Он развернулся и ушел. Тисл не воровал, но больше всего он ненавидел оправдываться, в таком случае, лучше уйти, оставаясь гордым.