Глава 6: Тихая гавань
20 февраля 2014 г., 00:23
«Дом – это не то место, куда ты можешь вернуться. Дом – это то место, куда хочется возвращаться.» Тёмный Лорд Волдеморт
Чтобы там ни говорил Игла – а проверить, правда ли, что ему открыли доступ в дом, Волдеморт решился далеко не сразу. Собственно – только спустя неделю, да и то, если бы его все не допекли, он бы и дальше сомневался. На волне раздражения вообще многие вещи почему-то совершаются легче. *** В гостиной, на диванчике обнаружился странно-отрешённый Игла, потягивающий из кружечки – на литр, не глубже – крепкий чёрный кофе. – Сердце ведь посадите, – заметил вместо приветствия Том. – Я – дроу. Полукровка. Мы живучие, – он хлебнул кофе, – Вы по делу или так… в гости? Волдеморт крепко задумался. По делу он, или так? – В гости. А где Айра? – Эмилию домой провожает. – Может, хоть Вы мне объясните? Как специалист. Зачем Айре всё это надо? Задумчиво побулькав кофе Игла переспросил: – Вы имеете в виду, зачем Айре было давать Вам, Малфоям и Снэйпу неограниченный допуск в свой дом? – Именно. Он не производит впечатления существа, склонного к сантиментам. Потому мне с трудом верится во внезапно вспыхнувшие родственные чувства. А даже если и так – это не объясняет отношения ко мне. – С Малфоями и Снэйпом – всё достаточно просто. Айра по каким-то причинам сразу принял в семью Эмилию. А для самой Эмилии семья – это Малфои и Снэйп. И Айра просто расширил на них… круг доверия, скажем так. Насчёт Вас – уж извините, но не знаю. Волдеморт пожевал губами. – Я полагал, что Гарри Поттер будет меня ненавидеть. Я ожидал неприятия и равнодушия со стороны Айры. Но… – Да, Айра как никто умеет ставить в тупик. Хотите совет? Всегда помните, что Айра – существо гораздо более рассудочное, чем многие могли бы и мечтать, – и, поглядев на удивлённо приподнятую лысую бровь, продолжил – Айра – то ли в следствие магической травмы, полученной после первого создания «сети», то ли из-за… «частичной растительности», то ли искусственно усиленный Мастером дар эмпата так проявился – несколько отличается от остальных в чувственно-эмоциональном плане. Эмоции – то есть, грубо говоря, одномоментные, вспышечные реакции на раздражители – у него такие же, как и других живых разумных. Чувства же – то есть, опять же упрощая, одна или несколько эмоций, продлённых во времени – у всех остальных проходящие через подсознание, у Айры идут на сознательном уровне. И Вы, и я, и многие другие чувствуют отдельно от разума. И даже прекрасно контролируя себя – мы всё же не контролируем свои чувства. Любим вопреки, ненавидим просто так… Даже понимая нелогичность или неправильность – мы ничего не можем с собой поделать. Мы, но не Айра. Сила, продолжительность и направленность чувств зависят только от желания Айры. Волдеморт хотел было ещё что-то спросить, но не успел. Из-за спины раздался призрачный смешок и шёпот: – Здравствуй… Тёмный Лорд стремительно, в лучших традициях Снэйпа, развернулся, находя глазами хозяина дома. Или хозяйку, ибо выглядел Айра сейчас как девушка. Длинная тёмная юбка, лёгкая блуза, коса – сейчас не длиннее, чем до талии – с вплетёнными в неё алыми кисточками цветущего вереска. – Эм… Здравствуй. Игла куда-то незаметно исчез. *** Они с Айрой тогда весьма неплохо посидели. До самого утра. Поговорили – у Айры действительно была несколько своеобразная, но любопытная логика. Утром Волдеморт, попрощавшись, получил в ответ «До свидания» и, неожиданно для себя, вернулся к вечеру. Так дальше и пошло. Часам к семи Айра провожал Эмилию домой, а где-то к восьми у него появлялся Волдеморт. Он появлялся не каждый день – всё же у Тёмных Лордов не бывает слишком много свободного времени, – но ночи четыре в неделю он проводил с Айрой. Айра – спокойный как бронзовый Будда – не удивлялся. Даже тогда, когда Волдеморт притащил с собой кипу бумажек под предлогом того, что ему здесь думается лучше. И когда находил своего гостя заснувшим прямо в кресле – тоже. И когда неожиданно получилось, что живёт-то Волдеморт больше у Айры, чем где-то ещё. Видимо что-то такое сразу предполагал. А Волдеморт… А что Волдеморт? Ему у Айры просто нравилось. Он, в конце-концов, человек. Просто живой человек. И, как и всякому живому человеку, ему иногда хотелось тепла. А у Айры было тепло. Смешно, на самом деле. Тепло дома у наёмного убийцы, эмоционального инвалида, существа, которое никогда не поймёт его до конца и никогда не будет понято им. Что об этом думал Айра – вряд ли возможно узнать. *** Узнав о смерти Дамблдора – сердечный приступ, всего за два дня до начала учебного года – Волдеморт не думал. Он просто аппарировал к Айре и, застав его во дворе, подхватил на руки и поцеловал. Айра был… ошарашен. Поэтому, когда Волдеморт тяжело дыша отстранился, он ещё несколько мгновений хлопал глазами. Потом прищурился, облизнулся и… …вернул поцелуй. *** 1 сентября на платформе 9 ¾ всегда шум и гам. Все бегают, галдят, кричат. Ну, хорошо, хорошо! Не все. Вот, к примеру, Малфои. Они сегодня отправляют в Хогвартс второго ребёнка. Величественно спокойные Малфои-старшие, просто спокойный Малфой-младший и совсем не спокойная Малфой-младшая. Правда сегодня их сопровождают двое взрослых: высокий синеглазый брюнет лет сорока («Да здравствуют французские косметические иллюзии! Восемь часов гарантированной красоты!») и девушка с кроваво-красной косой и зелёными глазами на вид не старше двадцати пяти лет. Вот Люциус даёт детям последние наставления и они уже собираются идти в вагон, как Эмилия резко оборачивается и суёт вырядившемуся в девушку Айре сложенный в четверо лист пергамента и убегает. – Сегодня Слизерин пополнится ещё одним Малфоем, – вздыхает Люциус. Айра ухмыляется: – Не Слизерин. Гриффиндор. Малфой подавился воздухом. – Не замечал в ней раньше безоглядной храбрости, – как бы между прочим заметил Том. – Не-е. Храбрые, умные, хитрые, трудолюбивые – это упрощение. Для детей. Вот только дети вырастают, а причин так и не узнают. Гриффиндор – это жажда битвы, борьбы. Слизерин – факультет амбиций. Рейвенкло ищет истины и справедливости. А в Хаффлпаф идут те, кто желает взаимодействия с людьми, с обществом. – А ты-то это откуда знаешь? – выдавил пришедший в себя Люциус – Шляпа, – коротко бросил Айра разворачивая пергамент. Том заглянул ему через плечо и с удивлением прочитал написанное округлым детским подчерком: «Баллада об Алом Шёпоте Об Алом шёпоте балладу Слыхали все наверняка - Краснее крови, слаще яда, А по пятам бежит беда…»
