Жертва

Лео оберегает своих братьев с раннего детства, на протяжении всей своей жизни. Он заботится о них, всегда пытается следить за своим поведением, чтобы не подавать младшим плохого примера, старается незаметно участвовать в их воспитании и передавать им свой опыт, разъясняя подолгу, почему он поступил так, а не иначе. Братья для него - всё. И если для спасения их жизней понадобиться его смерть, то он, не колеблясь ни секунды, принесёт себя в жертву несправедливым порою богам. Ветер хлещет в лицо, и, падая камнем вниз с огромной взрывающейся высотки, кареглазый выставляет вперёд согнутые в локтях руки, будто они помогут ему не превратиться в жалкую лепёшку, которую прежде, чем похоронить, ещё нужно будет отскоблить от асфальта. Владелец катан как-то читал в художественной книге, что герой перед смертью, словно в ускоренном режиме просмотра, видел всю свою жизнь. Будто бы воспоминания, особо остро отпечатавшиеся в сознании, скользили перед глазами до самого конца. Перед глазами Леонардо же скользили лишь размытые очертание серого безмолвного тротуара, и ниндзя зажмурился, чтобы не смотреть на него, и вот тогда мысли отчаянной толпой начали ломиться в мозг, как ломятся люди из объятого огнём здания. Мысли о сенсее, о Донни, Майки… О Рафе. Об этой невозможной сорвиголове, понять которого и заполучить он так и не смог. Не было раздирающей на части тела боли, не было ощущения удара о землю. Может быть, он чем-то хорошим сумел заслужить такой лёгкий уход на тот свет? Обладатель небесно-голубой повязки почувствовал лишь чьи-то крепкие руки, подхватывающие его и несущие куда-то ввысь. Тогда он, решившись, открывает глаза… И понимает, что внизу, под ним, всё тот же асфальт, а позади всё так же грохочут взрывы и буйным пожаром нагревают воздух языки пламени. - К Шреддеру в задницу гравитацию, - до боли знакомым голосом говорит «ангел». - Черепашки-мутанты просто созданы для полётов. Эй, ты чего там такой тихий? Не думал же в самом деле, что мы вот так вот просто отпустим нашего любителя погеройствовать? Раф здесь, рядом. Раф не даст ему упасть вниз.