Убитый изнутри

- Отпустил, - без эмоционально попросил я, не пытаясь сделать каких-либо попыток для отталкивания тебя. - Ага, - грустно вздыхаешь, но всё же выполняешь то, о чём я тебя попросил. Наши взгляды встречаются. Я отвожу свой в сторону и смотрю на расстеленную постель. Подхожу к ней и сбрасываю полотенце с бёдер. Беру свои трусы и надеваю их. Всё это время ты смотришь на меня, не отрываясь. - Хватит меня гипнотизировать. Совсем уже… - не даешь договорить, подойдя сзади, кладешь свои руки на мои плечи. - Ложись, - просишь ты, и я поддаюсь. Отбрасываю одеяло, а ты первым делом лезешь первый. Немного по-хамски, с моей точки зрения. Как только ложусь рядом, ты накрываешь меня и себя, устраиваешься на моей груди и обнимаешь за талию. Твоё горячее дыхание щекочет мою кожу. Возникло ощущение слегка улыбнуться, но не делаю этого. Просто позволяю тебе делать то, что ты хочешь. Ведь моё мнение никто не спрашивал, когда начали трахать. - Саш, - не люблю своё имя. Тем более в такой форме. За редким исключением мне нравиться “Сань или Саня”. Но никак не Саша… - Чего? – моя левая рука лежит рядом с телом, а вторая закинута за голову так, что в случае приставаний этого извращенца, смог дать по башке. - А как ты стал таким? – этот вопрос меня нисколько не удивил. Поэтому я попытался ответить на него. - Я расскажу тебе, но сначала ответь – ты когда-нибудь видел на моём лице улыбку, слёзы, страх, ужас, заинтересованность, испуг или радость? Знаю, что не видел. Я тоже. Всё началось где-то пять лет назад, когда у меня родилась сестра. Родители так окружили заботой маленькую девочку, что совсем забыли про двенадцатилетнего мальчишку. С каждым годом они всё отдалялись и отдалялись от меня. И, наконец, забыли совершенно. Но я не обижаюсь на них, ведь с самого начала они хотели девочку. Если ты хочешь спросить про друзей, то у меня никогда их не было. Был один человек – Антон, но он предал меня… - Что он сделал? – тут же поднимаешь голову и смотришь в мои глаза. – Что? - Нечто такое, что я унесу с собой в могилу, - чувствую, как твои пальцы сжали мою кожу. Немного неприятно. – Ложись обратно. - Ладно, - ты покорно положил голову на мою грудь, а я положил руку на твою голову и стал теребить твои волосы, продолжая историю. - Ты всегда обзывал меня педиком. Не знаю с чего ты взял, но я не гей. В тринадцать лет я влюбился в одну девчонку. И после моего признания знаешь, что мне ответила? “Не собираюсь встречаться с человеком, у которого такое пузо, прыщавое лицо и очки!” Меня эта фраза нисколько не задела. Я решил, что смогу всё исправить и стать лучше. Стал усилено заниматься спортом, и лишние килограммы ушли, превращая моё тело в конфетку. Прыщи прошли сами собой, а очки я сменил на линзы. Вот и стал тем, кто я есть на самом деле. - Помниться, ты, когда-то называл себя убитым. Почему? - Почему я убит? А ты до сих пор не понял? - Ну, знаешь ли, - отстраняешься от меня, делая опор на левую руку, и смотришь в глаза. – Семья, предательство друга и девушка не причина того, чтобы человек стал безэмоциональным. - Считаешь? А ведь это ещё не всё. С самого детства меня преследовали такие люди, которые всегда улыбались, дарили добро и теплоту, счастье и заботу. Каждый раз смотря в их лицо, радостные глаза понимал, что они несчастны. Тот кто громче всех смеётся – больше всех несчастней. И с каждым годом моей жизни таких людей становилось всё больше и больше, и становилось страшно. Тогда я перестал улыбаться. Начиная с первого класса замечал, что многих привлекает учёба. У них просыпается к ним интерес. С такими жадными глазами они читали новый материал и усваивали их. И так каждый год. Я перестал интересоваться. Лет с восьми стал замечать, что двоечники всего бояться. Бояться, что их спросят, что побьют или двойку поставят. И так несколько лет подряд. Я перестал бояться. В классе пятом, видел, как парнишка расстроился из-за того, что ему не поставили хорошую оценку в связи с днем рождения. Я перестал разочаровываться. Когда родители подарили себе девочку, я перестал ощущать заботу и любовь. Моё сердце стало ледяным. И только три года назад, когда появился ты, я перестал ощущать душевную боль. Каждый день твои оскорбления питали моё тело и моё сознание. Я перестал плакать, перестал чувствовать боль. Она просто исчерпала свои ресурсы в моём организме. Раз – и нет. - Значит, не я один виноват в том, что стало с тобой. - Ты ни в чем не виноват. Просто моя наблюдательность с самого рождения была не такая, как у всех детей. Тем самым, делая умозаключение по пройденным этапам своей жизни – делал выводы, тем самым блокируя эмоции в моём организме. Они есть, но где-то далеко. - Я люблю тебя,- вот вообще не к месту сообщаешь ты и наклоняешься к моему лицу, стараясь урвать поцелуй, но я не даю тебе этого сделать. - Прекрати, - снова ноль эмоций. Нет ни отвращения, ни ужаса. Ничего нет. - Ты мой ледяной принц. Обещаю, что обязательно разбужу в тебе того, кем ты должен быть. Вызову в тебе и радость, и смех, и слёзы, и боль, и ревность, и интерес, и любопытство, а главное любовь. Всё сделаю, чтобы ты смог меня полюбить. Потом укладываешься на меня сверху и целуешь шею, а я размышляю над тем, сможешь ли ты растопить моё сердце и вернуть эмоции. В душе хочу, но ты никогда об этом не узнаешь. Конец