Запредельно близко

Первый и второй день после лжеотправки письма миссис Уизли Фред и Джордж ходили хмурые и кидали на меня косые взгляды, постоянно покидали помещение, если в него заходила я. Их словами в этот момент были: «Негоже дышать одним воздухом со стукачами». Конечно, это говорил в основном только Джордж, Фред же придерживался холодного равнодушия и полностью игнорировал мое присутствие. Я старалась проделать то же самое с ними обоими, но это выходило из рук вон плохо: я то и дело кидала короткие взгляды на Джорджа, когда была такая возможность, и он не мог сбежать от моего вынужденного общества. - Гермиона, ты должна сказать им правду, они ведь и отомстить тебе могут, – предостерегал Рон. Я смерила его скептическим взглядом и помотала головой. - Рано или поздно до них дойдет, что я блефовала. - Кстати, как ты все подстроила? – изумился Гарри, с удовольствием отрываясь от пергамента. Я покосилась в сторону близнецов, которые хохотали и подкалывали своего друга и подельника Ли, и тяжело вздохнула. - Это была чистой воды случайность. Я просто отправляла письмо домой, и тут появились они и сами подкинули мне идею. - Импровизация – страшная сила, – невесело усмехнулся Рон. - Зато я узнала много нового о себе. – Я запнулась. – Точнее, хорошо позабытого старого. – Я опустила взгляд в пол, всеми силами стараясь не показывать друзьям свою глубокую обиду. - Я не думаю, что они считают так на самом деле, – попытался успокоить Гарри. - Так считают все, – отрезала я. – Хватит об этом. Я кинула очередной тоскливый взгляд в сторону близнецов, которые так и не обратили на меня внимания, продолжая веселить своих однокурсников. На третий день, после завтрака, я неоднократно ловила на себе настороженные взгляды то Фреда, то Джорджа, до которых, кажется, стало что-то доходить. Не подавая вида, что меня это волнует, я ходила мимо, распрямив плечи и гордо приподняв подбородок. Впервые за это время я ощутила странную сладость от обиды, которая два дня подряд разрывала мне душу. Теперь не они игнорировали мое присутствие и избегали его, словно я была прокаженной, а это делала я и получала некое мазохистское удовольствие. На исходе четвертого дня я читала в гостиной книгу, полностью погрузившись в ее содержание, и не замечала ничего вокруг. В какой-то момент по обе стороны от меня одновременно опустились два человека. Я бы могла предположить, что это Гарри и Рон, но женская интуиция подсказывала обратное. - Гермиона, ты ведь не отправляла письмо маме, да? – виновато поинтересовался Фред скорее для галочки, чем для получения информации. - Как ты догадался? – язвила я, не отрывая глаз от книги, хотя смысл давно перестала понимать. - Сорока на хвосте принесла, – отшутился парень. Я фыркнула. - Рон проболтался? - Мы и без него смекнули, что к чему, – раздался голос слева от меня. Джордж. Я вздрогнула. - Ты простишь нас? – почти жалобно прозвучал голос Фреда. - Нет, – твердо ответила я, поднимаясь с места, но меня тут же схватили за оба запястья и с силой потянули обратно. Я плюхнулась на прежнее место и возмущенно смотрела то на одного парня, то на другого. – Что вы себе позволяете? - Ты не сможешь на нас злиться. – На лицах братьев засияли идентичные дружелюбные улыбки, от которых я подтаяла. - Вы плохо меня знаете, – самодовольно произнесла я, вызвав смешок у Джорджа. - Ты сейчас выглядишь также важно, как Перси. Ваше отличие только в том, что ты не цепляешь значок старосты на все свои джемперы. – Джордж перевел взгляд на мою грудь, отчего я немного смутилась. – А, нет, все нормально, ты тоже это делаешь. Я уж начал волноваться, что ты заболела. – Я сверкнула взглядом на него, но тут же отвернулась, потому что боялась в очередной раз засмотреться. - Мне кажется, вы с Перси будете отличной парой, – насмешливо сказал Фред. - Мне кажется, прощения просят не так. – Я нахмурилась. - Что мы должны сделать, чтобы заслужить Ваше прощение, мисс Грейнджер? – Фред шутливо поклонился мне, отчего я еле сдержала смех. Я сделала мечтательный вид, чтобы сбить их с толку, а потом снова стала серьезной. - Вы прекратите распространять свою дрянь по школе и пробовать ее на учениках. – Джордж застонал. - А все так хорошо начиналось. – Парень откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза ладонью. Какие у него красивые длинные пальцы! Ему бы на фортепиано играть. Я представила, как Джордж перебирает пальцами черно-белые клавиши, заставляя инструмент изливать потрясающую мелодию. - Для начала перестань называть нашу продукцию «дрянью», это, по меньшей мере, неуважение, а по большей – кощунство высшей степени. – Голос Фреда вывел меня из простора буйной фантазии, и я вздрогнула. - Но это ведь и не приносит никакой пользы! – ощетинилась я. - Но и вреда, как такового, почти тоже, – заметил Джордж, проницательно сощурившись. - Да неужели? – возмутилась я. – На себе пробуйте, сколько вам вздумается! - Гермиона! – заныл Фред. – На нас уже живого места нет. – Я скептически осмотрела парней и скрестила руки. - Что-то не заметно. – Джордж наклонился ко мне ближе, его дыхание обжигало кожу лица. - Просто те места обычно не показывают посторонним людям. – Мои глаза расширились, а щеки залились румянцем. Близнецы засмеялись, наслаждаясь произведенным на меня эффектом. Я резко приняла вертикальное положение, плотно прижав книгу к груди. Парни насмешливо следили за моими дальнейшими действиями, и я нахмурилась. - Я вас предупредила! – слишком нервно выпалила я, чем еще больше развеселила близнецов. Щеки пылали. – В следующий раз я действительно отправляю письмо миссис Уизли. - Не сделала один раз, не сделаешь и второй, – уверенно произнес Фред. - Не советую брать меня «на слабо», – спокойно ответила я. - Учтем на будущее. – Джордж ухмыльнулся. Я нервно поджала губы и быстрым шагом направилась наверх, пристально следя за ступенями под ногами, чтобы случайно не споткнуться. Уже около самой двери в женские спальни, я остановилась и обернулась на близнецов. - Джордж… - позвала я. Парень поднял на меня глаза, а следом за ним и Фред. Я прикусила губу. – Ничего. Спокойной ночи. – И забежала в спальню. Мне хотелось выяснить, почему прощения попросил Фред, когда грязью меня полил Джордж, но закрыла рот на полуслове, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Сказать «прости», когда на самом деле виноват, всегда сложно, тем более Джорджу с его отнюдь не простым характером. Вероятно, он и не думает обо мне все то, что сказал, по крайней мере, не так. У него слишком доброе сердце вкупе с невероятно длинным и острым языком, поэтому я его прощаю, ведь он все это говорил не со зла. Я верю. Я хочу в это верить. - Кто придумал ЗОТИ так рано, да еще и в исполнении Амбридж? Покажите мне этого ублюдка, я убью его, – возмущался Рон, пока мы шли к нужному кабинету. Гарри молчал и старался сохранять спокойствие, хотя всем известно, что ему приходится на ее уроках труднее всего. Глупая министерская жаба, которая всеми силами пытается посеять ложь и раздор в стенах Хогвартса. Наверное, Фадж и ему подобные будут верить в сказку о мире, полном добра и розовых фей до тех пор, пока Воландеморт не станцует у них перед носом сальсу. Амбридж еще не пришла, поэтому ученики сонно расползались по кабинету и вяло переговаривались, мечтая вернуться в мягкую постель. Я устроилась на третьей парте в гордом одиночестве, друзья же решили не рисковать и сесть подальше. В какой-то момент двери отворились, и в помещение впорхнула Долорес Амбридж, не изменяя своему тошнотворному стилю. Когда она прошла мимо меня, оставив за собой шлейф приторно-сладких духов, я сморщила нос и негромко фыркнула. - Тишина! – пропищала преподавательница. – Доброе утро, класс! Рада видеть вас всех такими счастливыми и бодрыми в это чудесное утро. – Я окинула взглядом однокурсников, чьи лица были такими, словно каждый из них съел по лимону, а потом посмотрела в окно и изогнула бровь: сильный дождь барабанил по стеклам, а верхушки деревьев склонялись вниз от пронизывающего ветра. Я поежилась. Точно, погода – что надо. - Доброе утро, профессор Амбридж, – зомбированными голосами отозвался класс. Женщина мерзко хихикнула и постучала короткими пухлыми пальцами по учебнику. - Откройте параграф шесть и делайте конспект. В конце занятия сдадите то, что успели написать. – Она только собралась сесть, как раздался голос Гарри. - Профессор, а когда мы приступим к практическим занятиям? – Женщина выпятила грудь вперед, сохраняя все такое же наигранно доброжелательное выражение лица. - Поднимайте руку, прежде чем задать вопрос, мистер Поттер. – Она поджала тонкие губы, которые стали, казалось, одной невзрачной линией. - А зачем вам практические занятия? Для сдачи экзаменов вполне хватит теоретических знаний, которые дает этот учебник, между прочим, одобренный министерством. – Для наглядности преподавательница покрутила книгу в руках. - Но мы же должны уметь защищаться, в случае опасности – постоять за себя! – не унимался Гарри. Я умоляюще посмотрела на него и прошептала одними губами: «Пожалуйста, Гарри, замолчи», но он проигнорировал мою просьбу. - В случае какой опасности? – ласково, словно маленького неразумного ребенка, спросила Амбридж. – Вам ничего не угрожает, в противном случае министерство знало бы об этом. - Министерство игнорирует опасность, так на какую защиту с его стороны мы можем рассчитывать? – закипал друг. Я нервно покусывала губы, наблюдая за решительным лицом друга и краснеющим от ярости – Амбридж. - Я не понимаю, о чем Вы, мистер Поттер. Поправьте меня, если я не так поняла, но мне на одну секундочку показалось, что Вы сомневаетесь в силе и осведомленности Министерства Магии Великобритании и компетентности Корнелиуса Фаджа? - Не понимаете, о чем я? – яростно сверкнул глазами Гарри. – О Волан-де-Морте, к примеру. – По кабинету прокатилась волна охов и ахов, а Амбридж еле удерживала умиротворенное выражение лица. - Нет никакого Волан-де-Морта, как и нет никакой опасности. Вам ничего не угрожает, – заверила она, окидывая взглядом каждого ученика. - Я видел его, я сражался с ним! – повысил голос приятель. - Мистер Поттер, - вздохнула «жаба» и подошла к нему ближе. – Признайте, что Вы просто хотите привлечь к себе внимание, к которому Вы так привыкли. Но зачем же так пугать однокурсников и друзей, подвергать сомнению работу министерства и сеять панику? Не надо лгать, – мягким голосом говорила она, как будто вела беседу со смертельно больным человеком. - Но я не лгу! – заорал Гарри. - Хватит! – взвизгнула преподавательница, а потом закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Когда спокойствие к ней вернулось, она продолжила: - Зайдите сегодня ко мне в кабинет после занятий, мистер Поттер. Амбридж отошла к своему столу и обернулась. - Начинайте писать конспект, время идет. Я ушла из кабинета самая первая и направилась на древние руны, за которыми следовала нумерология, а это значило, что с Гарри по поводу случившегося я смогу поговорить только за обедом. Неужели он не понимает, что делает только хуже, и что от его гневных тирад Амбридж не перестанет устраивать диктатуру в школе, выставляя его лжецом? Но в упрямстве этого парня я уже давно убедилась и не раз, поэтому остается только в очередной раз попытаться воззвать к его разуму. Когда я вошла в Большой зал, Гарри с Роном уже сидели за столом, а напротив восседали близнецы. Я инстинктивно пригладила волосы, мысленно чертыхаясь за это действие, и направилась в их сторону. - Всем приятного аппетита, – пожелала я, усаживаясь рядом с Гарри. - И тебе не подавиться, Грейнджер, – весело отозвался Фред. Я проигнорировала его пожелание и принялась за обед, кидая короткие взгляды на Джорджа, который вовсю о чем-то шептался с братом. Опять какую-нибудь пакость задумали, сорванцы. - Гарри, зачем ты лезешь на рожон? – тихо спросила я. Друг даже не повернулся в мою сторону, продолжая лениво ковыряться вилкой в тарелке. - Я не стану молчать, когда эта жаба выставляет меня полоумным лжецом, – сквозь зубы процедил он. - Это чревато последствиями, ты же сам это видишь. – Я покачала головой. - Мне плевать, я так просто не сдамся. - И все же будь немного осмотрительнее, не переходи все границы, – попросила я. - Я сам решу, что мне делать, – рыкнул друг, от чего рядом сидящие ребята уставились на нас. Я вздрогнула. - Гарри, Гермиона права. Ты должен быть осторожнее, – подхватил Рон. - Да вы сговорились что ли? – возмутился Гарри. - Эй, Рон, ты чего это к Грейнджер подлизываешься? Опять не знаешь, как домашнее задание для Снейпа делать? – насмешливо поинтересовался Джордж. - Вовсе нет, – буркнул Рон, нещадно краснея. – А ты чего чужие разговоры подслушиваешь? С каких пор тебя интересует, кто и где к Гермионе подлизывается? – огрызнулся он. Я удивленно уставилась на друга. Джордж же изогнул бровь, не скрывая свою ухмылку. - Может быть, я влюблен, – спокойно отозвался он, и я, пившая в этот момент тыквенный сок, подавилась. Жидкость полилась через нос. Джордж вместе с Роном засмеялись, а Фред лишь усмехнулся. - Джорджи, ты бы поаккуратнее со словами, а то Грейнджер чуть не умерла, узнав о твоих тайных чувствах, которые уже совсем не тайные. – Я зарделась, вытирая лицо салфеткой, которая, одновременно, была и моим укрытием. - Ага, от ужаса, – буркнула я. - А что, Грейнджер, я тебе совсем не нравлюсь? – Джордж подался вперед и проницательно посмотрел мне в глаза. Ладони вспотели, и, казалось, что волосы на затылке зашевелились. Я прекрасно осознавала, что это просто шутка, очередной глупый прикол, чтобы разрядить накалившуюся обстановку. Понимаю, что мой ответ ничего не изменит, вероятно, все уже забудут о нем к вечеру, а то и раньше. Но мои собственные чувства сейчас имеют противоречивый характер, и ответ будет иметь большую важность для меня самой. Если я отвечу, что он мне нравится, то сдам себя с потрохами, становясь предметом насмешек и подколов до конца жизни. Если отвечу, что он мне не нравится, то сама съем себя со всеми потрохами, переживая, что он это запомнит и примет к сведению. Ох, Мерлин, будь я хоть чуточку кокетливее, то все было бы гораздо проще. - Амбридж сегодня инспектировала Трелони на нашем занятии. Чует мое сердце, эту шарлатанку скоро выгонят из школы. – Джинни плюхнулась на место рядом со мной. - А Гарри сегодня пререкался с ней и схлопотал отработку, – тут же ответила я, впервые с удовольствием отводя взгляд от веснушчатого лица Джорджа. Могу поклясться, я слышала смешок. - У Трелони? – изумилась девушка. - Нет, конечно! – возразила я. – У Амбридж. - Ох, Гарри, ну, зачем? – взмолилась она. Дальнейшего разговора я не слышала, так как извинилась и покинула зал, чтобы позаниматься в библиотеке, потому что, как Джордж проницательно заметил, Снейп задал нам большое и сложное задание, которое нужно сдать уже завтра. Весь остаток дня до позднего вечера я провела в компании высоких стеллажей с пыльными фолиантами, а когда глаза сами по себе стали слезиться от усталости, я в последний раз потерла их руками, собрала в охапку необходимые книги, исписанные листы и безнадежно испорченные перья и отправилась в гостиную. Она встретила меня теплом и уютом, какого не было в промерзших коридорах школы. В широком кресле развалился Рон и периодами похрапывал. Я улыбнулась и подошла ближе, убирая с его лба отросшую рыжую челку. Друг что-то невнятно пробурчал во сне и попытался перевернуться на другой бок, но за неимением дополнительного места повалился на пол. Рон сразу же подскочил на ноги и стал испуганно озираться по сторонам, а я залилась искренним хохотом от комичности ситуации. - Что… что произошло? – охрипшим голосом поинтересовался Рон. Я моментально успокоилась, но легкая улыбка все еще играла на моих губах. - Я только что вернулась, а ты здесь спал. Почему не в спальне? – Я обхватила свои вещи поудобнее и прижала к груди. - Я ждал Гарри. - Он до сих пор не вернулся от Амбридж? – изумилась я и поглядела на настенные часы. – Уже начало одиннадцатого, отбой. Как она смеет его так задерживать? – Друг лишь пожал плечами и плюхнулся обратно в кресло. Я опустила все свои книги и пергаменты на стол и села на соседнее кресло. Повисла тишина. Я нервно постукивала пальцами по подлокотнику и то и дело бросала взгляды на вход, но Гарри все не было. Кто знает, что эта жаба могла с ним сделать? Вдруг она его отравила, или еще чего? Нет, пока Дамблдор в стенах школы, Гарри и всем остальным ученикам ничего не угрожает. Я помотала головой, отгоняя дурные мысли прочь. Когда стрелка часов указала без двадцати полночь, дверь заскрипела, и в проходе показался взъерошенный и измученный Гарри Поттер. Мы с Роном молниеносно подорвались со своих насиженных мест и кинулись к ошарашенному другу. - Что она заставила тебя делать? – спросил Рон. - Гарри, почему ты так поздно? – взволнованно поинтересовалась я. - Мы с Гермионой извелись уже. Гарри шумно выдохнул и запустил левую руку в свои иссиня-черные волосы. Воцарилась тишина, только лишь треск поленьев в камине нарушал покой. - Она провела воспитательную беседу и отправила к Снейпу – мыть котлы. Ничего особенного, как видите. – Он сунул руки в карманы брюк и кивнул на спальни. – Пойдемте спать, я очень устал. Не стоило вам меня дожидаться. – Я покачала головой. - Мы очень волновались за тебя, Гарри. Черт знает, что у этой министерской жабы на уме. - Все в порядке. Гарри бережно убрал выпавшую прядь моих волос за ухо и отправился в спальню, а я сделала вид, что не заметила какую-то воспалившуюся и кровоточащую фразу на его правой руке. Сейчас пусть поспит, а завтра я разберусь с этим. Субботнее утро выдалось холодным и пасмурным, ветер срывал последние уже сухие листы с деревьев, а небо так и грозилось вот-вот затопить землю. Ноябрь буйствовал, готовя нас к скорому приходу зимы. Ее я люблю больше: мне нравится снежинки, театрально спускающиеся вниз и устилающие землю белоснежным пушистым ковром, я люблю морозное солнечное утро, освежающее и бодрящее. Это все лучше, чем промозглая и апатичная осень. Я лениво потянулась в постели и сладко зевнула, радуясь выходному дню, но так как я не особо любила до полудня валяться под одеялом, то почти сразу же встала. Друзья ждали меня в Большом зале, о чем-то увлеченно беседуя. Напротив них, как обычно, сидели близнецы. - Всем доброе утро, – улыбаясь, пожелала я и села рядом с Гарри. - Гермиона, ты сегодня прекрасно выглядишь, – ни с того, ни с сего выдал Рон. Я поперхнулась соком, мысленно чертыхаясь. Неужели нельзя подождать, пока я допью? У них это семейное. - Что тебе нужно, Рональд? – без энтузиазма поинтересовалась я, накладывая себе омлет с беконом. Друг поник. - Почему ты такого плохого мнения обо мне? Может, я искренне это говорю! – Я изогнула бровь, а близнецы прыснули. - Я о тебе не плохого мнения, просто слишком хорошо знаю твою натуру. Так, что ты хотел? Рон опустил голову и замялся, явно подбирая, как лучше попросить меня написать за него работу по какому-нибудь предмету. Но я была уверена, что чтобы он не сказал, мой ответ очевиден для всех. - Гермиона, ты же хорошо разбираешься в трансфигурации… - начал Рон. - Грейнджер во всем разбирается хорошо, – влез Фред. - По крайней мере, лучше тебя, братец, – поддержал Джордж. Я едва скрыла улыбку. - Заткнитесь, – шикнул Рон и умоляюще посмотрел на меня. – Я не напишу три свитка. - А экзамены мне тоже за тебя сдавать? – нахмурилась я. - Было бы неплохо, но, жаль, невозможно, – попытался пошутить парень. - Нет, – твердо ответила я. - Что «нет»? – не понял друг. - Я не буду тебе помогать, – уверенно повторила я. Рон хотел было что-то возразить, но я его перебила, уводя разговор в другое русло. - Гарри, что у тебя с рукой? - А что у меня с ней не так? – изумился он. - У тебя там какая-то рана. - Не понимаю, о чем ты. – Гарри напрягся. - Покажи руку. – Я надменно вздернула подбородок, и приятель покрутил у меня перед носом левой рукой. - Видишь? – Я скептически изогнула бровь. - Другую руку. - Гермиона, что за детский сад? – возмутился Гарри под пристальными взглядами Фреда и Джорджа. - Гарри Джеймс Поттер, покажи мне свою правую руку! – рявкнула я, и друг, немного колеблясь, протянул мне ее. На кисти красовалась воспалившаяся надпись «Я не должен лгать». Место вокруг опухло, а каждая буква была ярко-алого цвета. Я даже представить боюсь, каким образом эта фраза появилась на руке моего друга. - Что это, Гарри? – нарушил молчание Рон. - Мое наказание, – буркнул парень и убрал руку под стол. - Что ты натворил на этот раз? – усмехнулся Джордж, но я метнула в него красноречивый взгляд, и он замолчал, усмирив свой интерес. - Всего лишь попытался отстоять свое достоинство, потому что Амбридж выставляет меня лжецом и отрицает нависшую над нашими головами опасность, – твердо ответил Гарри. – А фразу «Я не должен лгать» я писал волшебным пером столько раз, пока искры из глаз не посыпались от боли. Я ахнула и прикрыла рот рукой. Поверить не могу. Я, конечно, понимаю, что эта жаба совсем чокнутая, и ее методы совершенно аморальны и нелогичны, но это уже перебор. - Ты должен рассказать Дамблдору! – тут же сказала я, но Гарри помотал головой. - Я не буду этого делать. - Но почему? – возмутился Рон. - Не буду и все, – рыкнул Гарри и спешно покинул Большой зал. - Эта Амбридж совсем с катушек слетела. Что за методы? – возмущался Рон. - Не удивлюсь, если они с Филчем старые добрые друзья, – мрачно усмехнулся Фред. - А в будущем – прекрасная пара, – подхватил брата Джордж. Я перевела взгляд на преподавательский стол и наткнулась на маленькую женщину в розовом, которая чему-то своему ехидно улыбалась и медленно пережевывала завтрак. Впервые в жизни у меня появилось непреодолимое желание подойти к преподавателю и вылить ей на голову тыквенный сок. Когда я повернула голову обратно, моим глазам предстала крайне неприятная картина. Алисия Спиннет – охотник команды гриффиндора по квиддичу с возбужденно-радостным выражением лица подскочила к близнецам сзади и обхватила Джорджа за шею, да так, что бедняга подавился соком, и прижалась своей щекой к его щеке. - Джордж, мы уже опаздываем на тренировку, давай быстрее. В ту же секунду девушка испарилась, а я продолжала тупо пялиться на Джорджа, который этого не замечал. Кажется, он был немного шокирован, но ничуть не расстроен или смущен. О чем я? Какое смущение? Близнецов Уизли смутить просто невозможно. - Полагаю, братец, Лиси к тебе неровно дышит, – усмехнулся Фред. - А я не против. – Всегда приятное лицо Джорджа исказилось гримасой самодовольства, и я отвела взгляд, с небывалой силой сжимая челюсть. - Увидимся позже, Рон, – бросила я и так же спешно, как и Гарри, покинула зал. Алисия Спиннет – что в ней особенного? Она не была красива, но чем-то, не спорю, притягивала к себе. Прямые каштановые волосы примерно до лопаток, большие, я бы даже сказала «на выкате», зеленые глаза, чуть вздернутый нос с небольшой горбинкой и тонкие губы. Персиковая кожа, всегда румяные щеки, достаточно высокий рост и обычная фигура. Внешность Алисии была среднестатистической, неброской, но что же было в ней, отчего Джордж совсем не против внимания такой девушки? Она, несомненно - сгусток энергии и амбиций, упрямая, целеустремленная, любит шум, смех и веселье, разбирается в квиддиче и хорошо в него играет. У нее звонкий голос, похожий на перезвон колокольчиков, и она, безусловно, более грациозна, чем я. Дойдя до ванной, я встала перед зеркалом и стала рассматривать свою внешность, а потом фыркнула и отвернулась от отражения. Ведь не во внешности дело! Просто Джордж физически не может увлечься такой девушкой, как я. Гермиона Грейнджер – скучный и занудный книжный червь, который не приемлет нарушение правил без крайней необходимости и не умеет даже летать на метле. Конечно, иногда и мне хочется веселья и отдыха, но тут уже в свои права вступает еще одна черта моего характера – стеснительность. Я боюсь показаться смешной, нелепой, боюсь сморозить глупость и быть высмеянной. И, наверное, мне никогда не удастся переступить через это, всю жизнь оставаясь серьезной и невыносимой. Мы с Джорджем Уизли слишком разные и просто неспособны увидеть нечто общее между нами. Я прекрасно понимаю, что мои чувства не навсегда, они пройдут, исчезнут, как песок сквозь пальцы, и все будет хорошо. Да, все обязательно будет хорошо. А сейчас-то мне плохо. Так больно и тоскливо стало в груди от осознания безвыходности ситуации. И отчего-то захотелось, чтобы Алисия упала с метлы на тренировке. Я устало прикрыла глаза и села на край ванной. Нельзя позволить себе опуститься до уровня типичной завистливой девушки. Да, я влюблена, да, безответно, да, мне больно, но я не буду уподобляться глупым и не уважающим себя девушкам. Я с достоинством пронесу свои чувства, а для этого мне просто противопоказано идти сейчас на поле, имея в своем арсенале кучу заклинаний, способных навредить кому-нибудь. Я легла на кровать и взяла в руки толстую книгу, предвкушая, как уйду с головой в этот дивный и такой чужой мне мир. К черту все.